Губительный обман

Несса нахмурилась, ничего не поняв, а я хмыкнула.
В старшей школе я изучала этот язык самостоятельно и в отличии от нее знала, что означало это слово.
– Да, вы правы, – сказала я таксисту. – Это настоящая Чунявая катастрофа.
Испанец кивнул и очередной раз повернул налево под вой кошки, которая начала метаться в переноске как бешеная. Обнадеживало одно – судя по знакомым домам за окном, мы были уже почти рядом с клиникой.
  
Когда такси остановилось, я первая выскользнула из салона с переноской, взбегая по ступенькам вверх и толкая стеклянные двери с табличкой «Открыто». Оставляя Нессу расплачиваться за поездку и немедля ни секунды на руках с этим кошко-чудовищем.
Я сразу направилась к двери в приёмную мимо стойки регистрации. Там меня уже ждала Шарлотта Монесьели, забрав свои рыжие локоны в высокую причёску с помощью карандаша, которым она всегда скрепляла свои волосы. На ней был розовый халат с принтом в виде небольших собачьих лапок и белоснежные штаны.
– Лив, солнышко, рада тебя видеть, – тёплым голосом поприветствовала меня Шарлотта. Ласково улыбнувшись, женщина перевела взгляд на переноску и наконец забрала у меня из рук орущую Чуню.
– Испугала вас наша Чуня, девочки? Ну ничего, сейчас мы её у себя устроим, а вы пока идите попейте чаю с булочками к Харпер. Отдохните.
Только благодаря слову «девочки» я поняла, что Несса уже стоит рядом со мной и пытается отдышаться.
– Ма! – крикнула Несса, когда та уже собиралась уйти в кабинет.
– Да, милая? – обернулась Шарлотта с переноской в руках.
– С ней всё будет в порядке? – Несса, с растрёпанными рыжими волосами и щенячьим взглядом карих глаз сейчас выглядела максимально беззащитно.
– Разумеется, – тепло улыбнулась дочери Шарлотта. – Не переживай, детка. Совсем скоро будешь нянчить маленьких котят.
Несса хныкнула, и я порывисто обняла её за плечи, пытаясь приободрить подругу.
– Майкл! – Шарлотта позвала старшего брата Нессы, который тоже работал в этой ветклинике.
Мать Нессы была ирландкой, а отец имел итальянские корни и витиеватую фамилию, с которой он поделился с супругой. От матери детям достались рыжие волосы красивого красноватого оттенка, а от отца – огромные карие глаза, из-за чего Несса с её братьями всегда вызывали у меня ассоциацию с Бэмби.
Несса была третьим ребёнком в семье, а всего их у Шарлотты и Андреа Монесьели было пять.
Пять неугомонных рыжих детей и такая же неугомонная рыжая кошка.
Через несколько минут в дверях появился Майкл и подмигнул нам с Нессой, откинув назад непослушные рыжие кудри. Шарлотта подошла к сыну ближе и сунула ему в руку переноску.
– Возьми Чуню, пожалуйста. Вот так, да. Отлично, присмотри за ней!
Передав Чуню в заботливые руки Майкла, Шарлотта подошла к нам.
– Девчонки, вы молодцы, что довезли её сюда, но вам правда пора пойти развеяться, – с этими словами она заправила мне выбившуюся прядь волос ухо, а Нессу погладила по голове. Затем, вытащив из кармана несколько купюр, сунула их в кармашек кардигана Нессы и повела нас к выходу. – Солнышки, идите и купите себе черничных маффинов в карамели с розовой посыпкой, но перед этим обязательно закажите себе на ужин горячий коддл 16. С Чуней всё будет замечательно.
Несса как болванчик согласно закивала.
Но стоило стеклянным дверям за нами закрыться, а Шарлотте одобряюще помахать нам рукой, как она тут же скисла.
– Лив, я переживаю за неё, – снова всхлипнула подруга и я приобняла её за плечи.
За Чуню она боялась всегда больше, чем за себя или свою учёбу в университете. Два года назад найдя на улице тощего блохастого котёнка, Несса уже не представляла своей жизни без этого рыжего монстра, выросшего в огромную пушистую кошку, размерами отдаленно напоминающую мейнкуна. И обожала её до умопомрачения несмотря на то, что у той имелась одна-единственная встроенная настройка: «Принеси-подай-иди нафиг-не мешай», не включающая в себя нежность к людям. Потому что на меня она смотрела как на прислугу, у которой можно выпросить лишнюю миску корма и никак иначе.
Сама я Чуню не сказать, что любила, ведь у животины был прескверный характер, но в тоже время она не была мне безразлична. Поэтому я разделяла переживания подруги, хоть и гораздо в меньшей степени.
– Пойдём, твоя мама права, – всё-таки Несса для меня была важнее этого Чуни-кошко-монстра, поэтому я пыталась всячески её приободрить. – Всё будет отлично, ты же знаешь. У твоей мамы золотые руки. Чуня рядом с ними в полнейшей безопасности.
Мы перешли дорогу и оказались перед входом в уютное ирландское кафе «Клевер», которое открыли друзья семьи Нессы. Братья Патрик и Коннор О’Брайены со своими жёнами Харпер и Даниэль вслед за семейством Монесьели решили открыть на этой улице своё заведение в дань своей родине – Ирландии. Здесь всё дышало любовью к их стране, даря американцам и иностранцам частичку тепла этой красивой страны.
Я очень любила это место, ровно, как и все Монесьели – они часто здесь собирались всей своей немаленькой семьёй.
Мы с Нессой зашли в двери кафе и оказались в тёплом помещении, отделанном под камень и дерево. Каждый раз, когда я сюда приходила, то думала о том, что было бы классно отметить здесь Рождество с мамой и братом, ведь здесь даже имелся настоящий дровяной камин! А зимой тут украшали всё так атмосферно, что было глаз не оторвать. Да даже сейчас, в золотую осень, кафе вызывало невероятные эмоции от своего внутреннего интерьера.
О нашем приходе хозяев оповестил звякнувший золотой колокольчик на двери, и к нам тут же вышла Харпер, поглаживая округлившийся в последние месяцы живот. Её светлые волосы были собраны в большую косу, перекинутую через плечо, а карие глаза светились дружелюбием.
Харпер улыбнулась, увидев нас с Нессой, и вышла из-за стойки.
– Девочки, как я рада вас видеть! Вы давно к нам не заходили, – к её лёгкому ирландскому акценту я уже давно привыкла. Как и к тому, что Харпер очень душевный и мягкий человек. – Чем вас накормить?
– Коддлом, латте и черничными маффинами, – растаяла Несса в объятиях Харпер, когда та подошла к нам ближе.
Следом за Нессой Харпер обняла и меня, проводив нас до самого красивого столика у большого деревянного окна. Это было любимое место Нессы.
Они с братьями практически выросли тут пока их родители пропадали на работе в ветеринарной клинике напротив. За рыжими детишками приглядывали друзья Шарлотты и Андреа, успевая и накормить тех горячим обедом, и проверить выполнение школьных заданий. А на Рождество три дружные семьи собирались здесь вместе и распаковывали подарки под огромной натуральной елью, которую по обычаю ставили в середине одного из залов.
Подруга много рассказывала о своём детстве, отчего у меня создалось впечатление, будто мы с ней знали друг друга уже всю жизнь. Словно и я проводила здесь уютные вечера вместе с ними, кушая вкусную еду и хихикая с Нессой.
Однако у меня было другое детство. О котором я Нессе практически не рассказывала.
Мотнув головой и отгоняя прочь все печальные мысли, я вернула себя в реальность. Тем временем Несса устроилась поудобнее на тяжёлом, массивном деревянном стуле с мягкими бордовыми подушками и тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои волосы. Я же села на стул напротив её и ободряюще ей подмигнула. Два небольших диванчика по обе стороны нашего стола остались пустыми.
– Всё будет отлично, Несс. Сейчас принесут твой любимый коддл, мы поедим и, как всё уляжется, Майкл к нам забежит на перекус.
  
Приятное тепло в помещении окутывало мягким покрывалом. А погода на улице уже была поистине осенней: утром прошёл моросящий дождь, а сейчас на улочках города клубился туман.
– Несса, что стряслось? – уточнила Даниэль, появившаяся из дверей, ведущих на кухню.
Одетая в униформу их кафе – клетчатую ирландскую юбку и зеленую кофту с изображением клевера – она выглядела крайне мило. Даниэль, которая всех просила называть её Дени, была небольшого роста, а благодаря каре светлых волос, всегда находящихся в привлекательном хаосе, отдаленно напоминала эльфа.