Ковчег Фабиана (СИ)

Ведьма занесла свое оружие для заключительного удара, и с превеликим удовольствием рубанула сверху вниз, заканчивая надоевшее действие.
Сальват зажмурился.
Смерть должна наступить немедленно и желательно безболезненно. «От судьбы не уйдешь!» — чьи-то сказанные слова воспоминаниями мелькнули в голове.
И после этого раздался характерный звон, словно остро заточенное лезвие ударилось обо что-то металлическое. Вибрация металла зазвенела над головой парня, понемногу умолкая приятной музыкой.
Сын Джарета приоткрыл глаза.
Непоколебимый Ивар стоял перед ним на одном колене, прикрывая его беспомощное тело от удара сабли круглым щитом.
«И откуда он только взялся?».
— Не сметь!!! — ведьма была на грани безумия.
Никогда в истории леса, карлики не защищали незнакомца от хозяйки Нарванских просторов.
Это было просто немыслимо.
— У нас не исполненное желание! — Ивар возопил, над Холмом Черепов. — Мы завершим сделку, после этого делай с ним, что захочешь!
Только Марилику было уже не остановить.
Она знала, какие желания исполняли стражи. Их было всего два: показать путь в лес или выйти отсюда.
Старуха с горечью подумала, если этот сорванец вместе с дочерью юркнет из леса, то она навсегда потеряет дочь.
Магия ведьмы снова сработала, как и должно.
Карлика отбросило от Сальвата, словно травинку под действием слабого ветерка. Он кубарем покатился к подножию Холма, разбрасывая оружие по холодной земле.
Снова возникла пауза для атаки.
И вот уже Урфул бросился на Марилику.
Ведьма воспарила над землей, издала дикий рев, и своей магией пригвоздила старика в земле. Отец Леи издал беспомощное рычание. Но сломить сопротивление старой карги не смог.
Каждая живая душа пыталась спасти юного мальчишку. Словно его жизнь представляла для этого мира ценное сокровище.
Ведьма с горечью осознала, что сегодня сражалась одна против всех. Но грозное, воинственное существо, каким бы древним и трухлявым не казалось, отказывалось принимать волю королевы Нарвы.
Марилика была сильна.
Сильнее любого в этом лесу.
И, скорее всего, сильнее всех вместе взятых.
Оставляя Урфула лежать на земле, карга снова метнулась к молодому мальчишке, обвиняя его во всех навалившихся бедах.
Перед нею вырос еще один страж.
Ёрмунд прикрыл щитом юношу от стремительной молнии. Громкий разряд ударил в зачарованную сталь и рассыпался на миллионы мелких кусочков.
Ведьма просто взбесилась.
Своей когтистой рукой она вырвала щит из лап карлика и воткнула кривую саблю в его беззащитное тело.
Теперь Нарванский лес застонал от горя.
Один из стражей, поклявшийся защищать местную обитель, был на грани жизни и смерти. Древний клинок пронзил тучное тело насквозь, обагрив кровью неровное лезвие.
Ёрмунд зарычал, издавая предсмертный клич.
А справа уже атаковала черная пантера.
Она прыгнула, словно хищник на отмеченную жертву. Острые клыки метили в незащищенную шею. Но в последний момент Марилика подставила дряхлую руку.
Зубы животного сомкнулись на тонком запястье.
Ведьма освирепела, когда собственная дочь вступила с ней в схватку.
Поврежденной рукой, она отбросила Лею, пытаясь как можно скорее вынуть свое оружие из тела поверженного карлика, что все еще стоял на ногах.
— Уходите! — раздался знакомый голос Урфула за спиной Марилики.
Старик сотворил удерживающее заклинание, и направил его на хозяйку леса.
И вот тут ведьма поняла, что сейчас произойдет.
В спину ей ударил сильнейший заряд яркого пламени, мешая вынуть кривую саблю, застрявшую в брюхе Ёрмунда.
Карлик, тратя угасающую энергию, руками обхватил рукоять оружия, даря беглецам драгоценные мгновения.
Конечно, такие бесполезные манипуляции не могли остановить ведьму, но этого и не нужно было делать. Они позволили выиграть время, которым, вполне понимающий, что происходит Сальват, должен был воспользоваться.
Юноша схватил зеленый меч, и быстро, преодолев расстояние в несколько шагов, бросился к лежащей на земле черной пантере. Для перемещения ему было достаточно взять ее за руку, но парень обнял свою будущую жену и закрыл глаза.
 
«Будь, что будет!».
— Я, Урфул, сын Алагая, — послышалось в Нарванском лесу. — Находясь в здравом уме и трезвой памяти, исполняю предание королевы Нарвы. Тем самым отдаю свою дочь Лею в жены Сальвату, сыну Джарета. Даю свое полное благословение и да пребудет с ними сила Нарванского леса!
Голос старика звучал так громко, что содрогнулись даже рядом стоящие деревья. А когда эхо затихло, небольшой дымком средь высоких крон, выпорхнула размытая сущность, которая была сильно похожа на умершую давно королеву, и эхом отозвалась:
— Да будет так!
Марилика освободилась от магии Урфула, и наконец, вынув кривую саблю из неподатливого тела Ёрмунда, ветром метнулась к своей дочери.
Но, к сожалению, было уже поздно.
Раненый Ивар уже творил свое «грязное» дело.
Опустившись на одно колено, он сплел знакомое заклинание.
Холодный ветер мелькнул среди великанов-деревьев, выполняя единственное желание старика Урфула. Нарванский лес принял благословение настоящего отца молодой ведьмы, и предание королевы свершилось.
Старая ведьма метнулась к карлику и сверху вниз ударила остро заточенным оружием.
Клинок разрубил мощную голову стража и, продвигаясь ниже, разделил безжизненное тело на две части. Обе половинки с грохотом повалились в разные стороны, оставляя Нарванский лес совсем без защиты.
Оба стража были мертвы.
За мгновение до этого, зеленоватый туман укутал тела молодого парня и черной пантеры, а позже рассеялся, показав, что внутри него ничего нет.
Перемещение произошло, как бы того не хотела старая карга.
Марилика медленно подошла к последнему, оставшемуся в живых противнику, и, схватив его, подняла над землей:
— Ты всегда приносишь беду, Урфул. Зачем ты появился в этот раз?
— Я не… позволю тебе… переселиться… в тело… моей дочери… — крепкая когтистая рука сильно сжимала горло, мешая говорить.
— Ты же знаешь, я никогда бы этого не сделала. Слишком сильно я ее люблю! А ты умудрился ее отобрать.
— Можешь меня… теперь… убить… — как будто с облегчением предложил худощавый старикан.
— Ну, уж нет! Ты будешь жить! — сказала старая ведьма. — Но твое тело вместе с душой навеки будет принадлежать только мне.
Урфул в ответ ласково улыбнулся:
— Я мечтал… об этом… почти… двадцать лет.
Огромный разрыв появился в плотной листве Нарванского леса и Ларвилас первым заметил перемену в этой части Тальгарда. Сопровождая безудержную магию стража, звонкий возглас пронзил спертый воздух точно в том месте, где ожидали возвращения своего друга трое терпеливых путников.
Друзья от неожиданности вздрогнули.
Словно невиданная сила ворвалась в этот мир, напоминая о своем присутствии. И то, что произошло в следующее мгновение, не сразу поддалось восприятию тонкого разума.
Трое друзей с изумлением наблюдали, как темная дымка скользнула сквозь кромешную тьму леса и выбросила на Божий свет молодого парня и черную пантеру огромных размеров. Два живых существа появились мгновенно, разрывая материю мира, и тяжелой ношей грубо приземлились на землю по эту сторону леса.
Слабая надежда на то, что друзья вновь увидят юношу, вспыхнула с невероятной силой, заставляя поверить в обыденную реальность.
Сальват был жив. И это радовало.
Но вместе с ним в Тальгард проникло опасное животное.
Видимо, пантера преследовала молодого парня и во время перемещения, юркнуло за юношей из недр Нарванской обители.
 
Азакар выхватил меч, пытаясь атаковать страшное чудище, пока не услышал тихое бормотание Сальвата, пришедшего в себя после тяжелого перемещения:
— Не делай этого… Она… моя названная… жена…
Голос еле слышно звучал на фоне реального мира, но широкоплечий силач все же уловил отзвуки с трудом сказанных слов.