Месть карьерского оборотня
Он и не думал идти к Старому карьеру, где должен был встретиться с Гусляром. Пошли они все, козлы! Подставить его хотели? Что за дела, посылать в самую пасть ментов, когда в сейфе ни хрена нету?
Краснов бежал домой, в свою хату. Выпьет самогонки и ляжет спать. Если придут — он ничего не знает, со двора не выходил. И понятия не имеет, что там у них творится!
А Гусляров в это время звонил Разуваеву.
— Все нормально. Думаю, дело сделано…
— Думаешь? — злобно спросил Разуваев. — Какого хрена, Гусляр, ты прячешься там? Должен смотреть, страховать! Точно знать, что к чему!
— Смысла нет. Все под контролем, а лишний раз светиться перед конторой…
— Не забыл про машину Мошки? Ее нужно сжечь, чтобы никаких зацепок не осталось у ментов!
— Я помню, но с туалетом старика провозился… А может, оставим тачку? Если товара нет, чего они…
— Потом рассуждать будешь, умник хренов! Давай быстро, пока есть время! Потом забери у Краснухи товар и бегом домой. Звякнешь мне, когда все будет сделано. Все понял? Я жду твоего звонка, не вздумай лопухнуться!
Судя по голосу, Варвар уже изрядно принял, да чего ж не вмазать? Сидит в тепле, над ним не каплет, а тут!.. Гусляров тихо матюгнулся, нагнулся, поднял с земли пластиковый шланг для переливания бензина, заранее взял из своей машины, но надеялся, что воспользоваться им не придется… Пришлось. Со шлангом в руке он побежал к зданию мэрии. Хотелось верить, что Краснуха уже все сделал, оставалось еще минут десять до возвращения Айсмана, надо успеть с машиной Мошки. Да там делов-то на пару минут, успеет…
Ледовской еще издали увидел столб пламени возле мэрии, достал пистолет и со всех ног помчался по мокрому асфальту. Центральная улица поселка и несколько переулков неподалеку от мэрии были заасфальтированы. Ледовской уже понял, что визит Канючки не был случайностью, она увела его… А Василий Иванович? Убили старика? Оглушили? Или уснул, недосмотрел?
Да все, что угодно, могло быть!
Он прибежал к зданию, остановился, с тяжелым вздохом качая головой. Машина Мошки горела ярким пламенем, тушить ее было бесполезно.
— Василий Иванович! — крикнул Ледовской. — Ты где, мать твою?!..
Заскочил в здание — там было пусто, выбежал на ступеньки — никого, только машина пылала на стоянке сбоку от входа. Вот-вот рванет бензобак, ну да что ж теперь делать? Вызывать пожарников с ЖБИ-7? Так они пока доедут, уже и не надо будет. Ледовской снова помчался в здание, ворвался в кабинет и замер как вкопаный. Дверца сейфа была приоткрыта, крупная партия наркотика исчезла. И выходило… не подвиг совершили своими скромными силами, разоблачив сеть наркодельцов, а вообще… облажались по полной программе!
За такие дела не машину им дадут вне очереди, а… Предупреждение о служебном несоответствии и лишение всех премиальных — это в лучшем случае.
Ледовской тоскливо усмехнулся, сел за стол, набрал номер телефона Ивана. Хреново все получилось, с какой стороны ни глянь. Иван и сам должен скоро подъехать, сейчас дома, извиняется перед женой, что не смог встретить ее… Доставать его сейчас своим звонком — это же почти подлянка. А что делать? Он ведь действовал по закону, пошел на вызов…
Потапов приехал через двадцать минут после звонка, за это время и Василий Иванович объявился, рассказал, что заставило его покинуть пост. Да толку от его рассказа! Иван, когда понял, что произошло, позвонил мэру. Долго ждал ответа, да ведь и время было совсем неурочное для звонка начальству — половина третьего.
— Илья Петрович…
— Ты хоть знаешь, который час? — послышался в трубке раздраженный голос Манько, сейчас — отнюдь не сонный. — Что еще у тебя там стряслось?
— Знаю, который час. А стряслось не у меня, а у вас, Илья Петрович. Теперь слушайте внимательно, надеюсь, поймете, что я имею в виду. Ваш идиотский приказ расследовать задержание крупной партии наркотиков своими силами потерпел полный провал.
— Я тебе не приказывал!
— Слушайте внимательно! На здание мэрии совершен налет. Наркотик похищен, машина курьера сожжена. Я вызываю опергруппу из района!
— А вы куда смотрели?! — закричал Манько. — Два сотрудника не могли свой кабинет защитить?
— А мы работали. Никто не снимал с Володи его прямых обязанностей.
— Иван, я тебе ничего не приказывал, учти. Просто высказал свое мнение. А как ты поступил — это твое дело! Твой профессионализм, так сказать! И если не справился со своими прямыми, понимаешь, обязанностями!..
— Я понимаю, — сказал Потапов и положил трубку.
Больше говорить было не о чем. Ледовской позвонил в район, вызвал опергруппу, после этого сел на диван, пожал плечами. Иван сидел за столом, понимая, что они оба оказались в дураках. Никаких улик, кроме видеосъемки… А она без машины гроша ломаного не стоит. И задержаный наркокурьер, которому теперь и предъявить нечего. Полный привет.
— Сортир спалили, — сокрушался Василий Иванович, он все еще топтался у двери. — А кто-то крикнул, что моя хата горит. Отсюдова ж не видать, я посмотрел — ну прямо полыхает, жуткое пламя… И что ж прикажете делать? Горит же ш! Я и побег…
— Понятно, — с тяжелым вздохом сказал Иван.
— Так нет, это ж терроризм самый настоящий! Я тушил, с колодца воду ведрами таскал, заливал, сосед прибег, спасибо, подмогнул малость… А что толку? Сортир сгорел подчистую. Это наркодельцы хреновы сделали. Иван, ты скажи Манько, надо восстановить сортир, средства для этого выделить. Я ж за свою работу пострадал, за борьбу с наркотиками. Как без сортира, а?
— Плохо, — сказал Ледовской. — Всех нас обдурили… Как пацанов. Что делать будем, Иван? Какие-то соображения у тебя имеются? Мы ж знаем, ну, приблизительно, кто совершил налет.
— Иди, Иваныч, — сказал Потапов сторожу, поднимаясь со стула и подходя к окну. — Завтра про твой сортир будем говорить. Иди, выполняй свои обязанности. Бабка цела, хата не сгорела, ну и слава богу.
Сторож ушел. Иван долго смотрел за окно, усмехаясь своим тоскливым мыслям.
— Так что, Иван?
— Не взорвалась тачка, гаснет. Бензобак был открыт… — негромко сказал Иван и резко повернулся к Ледовскому. — Знаем, Володя, и что? Я даже догадываюсь, кто именно погостил у нас. Краснуха мастер по замкам, даже срок имел за такие дела, условный, правда… Но сделать ничего не можем. Если сейчас устроить обыск в хате Краснухи… Как ты думаешь, что сумеем найти там?
— Ни хрена.
— Вот именно. У Варвара? У Гусляра дома? В огородах, в сараях? В магазине, в подсобках? В тайнике в Старом карьере? Я не знаю, где искать. Нужно весь поселок на уши поставить, да и то… Уж если пошли на такое, с кондачка их не возьмешь. И, честно говоря, никто нам санкцию на масштабные обыски не даст.
Ледовской мрачно усмехнулся, встал с дивана, подошел к столу.
— Значит, лапки кверху и…
— Нет. Разберемся. Без санкций, без нашего хренова демократа Манько… Разберемся.
Когда Иван, стиснув зубы, медленно цедил, что разберется, Ледовской верил ему и не завидовал тому, с кем будет разбираться Потапов. Но все же он не понимал, что они могут сделать в такой ситуации.
— Вань, а как ты думаешь разбираться? Скоро припрутся мужики из района, представляю, что скажут.
— Ничего хорошего. Ладно, мы послушаем, первый раз, что ли? — сказал Иван.
Он снова сел за свой стол, открыл ящик, достал видеокассету, взвесил на ладони и снова положил в ящик, ударом кулака задвинул его. Весила кассета совсем немного, как в прямом, так и в переносном смысле.
За окном послышался шум двигателя и тут же смолк. Понятно, что у здания мэрии остановилась машина. Иван уставился на дверь, ожидая районных оперативников и удивляясь, как это они добрались так быстро. Но в кабинет стремительно вошел Манько, остановился у стола участкового. Хозяин поселка не просто был зол, его бледное лицо побледнело от ярости. Ледовской торопливо вскочил на ноги, машинально одергивая куртку, как солдат-первогодок, увидевший генерала.