Месть карьерского оборотня

Зря он так думал. Варвар и на этот случай приготовил для него новое задание.
  
Глава 6
 
Магазин Разуваева представлял собой симпатичный двухэтажный домик из стекла и бетона — ЖБИ-7! На первом этаже продукты, на втором — одежда и всякие хозяйственные мелочи. Жителям поселка он нравился: и цены не очень высокие, и культурно все, потому как продавцам Разуваев платил, по местным меркам, весьма неплохо, и те дорожили своей работой. И выбор куда больше, чем в двух других магазинах поселка. Три года назад, когда Разуваев вернулся в Карьер после отсидки, многие удивлялись — откуда у недавнего зэка такие деньги? Хозяева двух других магазинов открыто намекали, мол, не свернешь свою торговлю — пожалеешь. Но вскоре после того, как магазин открылся, у одного из конкурентов случился пожар на складе, хозяин другого конкурирующего магазина случайно утонул на рыбалке в старом карьере, и люди поняли: Разуваев — это серьезно. Конкуренты притихли, у них, ко всему прочему, начались странные перебои с поставками, и они почли за благо договориться с Разуваевым, мол, мы тебя не трогаем, ты нас тоже. Проблемы подкосили оба других магазина, пришлось повысить цены, а Разуваев процветал.
  
Все это «экономическое чудо» объяснялось довольно просто. На «зоне» Разуваев познакомился с ростовским вором в законе Ашотом, тот и посоветовал удариться в легальный бизнес. Дал деньги, помог с поставщиками и всем другим. Своих людей послал в райцентр Прикубанск, чтобы наблюдали и помогали на первых порах. Ашот просто хотел иметь свои двадцать процентов от прибыли. И знал, как их получить, поскольку через год Разуваев вернул долг и жил припеваючи даже без двадцати процентов. Притон в хате Краснухи с лихвой компенсировал ему то, что приходилось отдавать Ашоту. Теперь Разуваев собирался открыть развлекательный комплекс с рестораном, тренажерным залом и «комнатами отдыха», или якобы гостиничными номерами. Да еще отдельную сауну с бассейнчиком построить рядом. Подобного заведения в Карьере не имелось, но ясно было, что потребность в нем назрела. На хату Краснухи приходили одинокие мужики, дембели, истосковавшиеся по бабам, и те, у кого возникли проблемы в семье. А куда пойти нормальным семейным парам? Таковых в Карьере имелось немало, ибо карьероуправление функционировало успешно, водители, экскаваторщики, не говоря уже о начальстве, получали неплохие деньги, да и на ЖБИ-7 не бедствовали, ЖБИ-7 работал. Люди выращивали клубнику на продажу, разводили нутрий и даже песцов, что кажется странным. Но вот поди ж ты, голубые полярные лисицы неплохо прижились на теплой кубанской земле, Разуваев даже отдел открыл на первом этаже — корм для животных. Песцам предлагалась рыба с просроченным сроком годности, которую ему поставляли по дешевке. И продавал он ее дешевле, чем рыбу для людей, но с немалой выгодой для себя. Впрочем, владельцам экзотических лисиц тоже было выгодно. Кроме рыбы, в отделе продавались специальные витаминные добавки и импортные комбикорма, которые покупались нечасто, но все же не залеживались в складских помещениях, размещенных в подвале.
Под ресторан и сауну Разуваев уже купил соседний участок в двенадцать соток (хозяева не особо противились, поскольку им предложен был более просторный дом, на тех же двенадцати сотках в другом конце поселка; да и понимали: будут набивать цену — сгорит их хата, и все дела) и теперь решал, какой из проектов ЖБИ-7 использовать для постройки трехэтажного здания развлекательного комплекса.
Казалось бы, зачем такому успешному бизнесмену заниматься преступными делами? Торгуй в свое удовольствие, получай прибыль и радуйся. Но на самом деле прибыль от торговли была солидной только по меркам Карьера, а жена Ирина хотела выглядеть солидной дамой по меркам если не московских светских львиц, то уж краснодарских точно. Да и новое заведение требовало больших денег. И если организован надежный канал поставки наркотиков в Ростов, если его собственный риск минимален, а месячный доход гораздо больше, чем от торговли, зачем же отказываться от «золотой жилы»? Раз в месяц кто-то из его подчиненных доставлял в Карьер товар, другие люди переправляли его в Ростов. Сам он держал его в руках не более получаса, и лишь в том случае, если был уверен в полной своей безопасности.
На сей раз случился провал. И, по закону подлости, как раз в то время, когда ошибиться нельзя было — партия отборного гашиша предназначалась лично Ашоту, а тот обещал ее кому-то из московских дружков. Подвести Ашота было нельзя, он не тупой участковый, если разозлится — просто оставит его с голой задницей, это в лучшем случае. Потому-то Разуваев и решился на крайнюю меру — выкрасть товар из сейфа. А там его не оказалось. И где искать — непонятно. Послать за новой партией нельзя, он сейчас «под колпаком» не только тупого участкового, но и районных следаков.
Вот и думай, что делать.
Разуваев сидел в своем кабинете на втором этаже магазина, нервно барабанил пальцами по столу, глядя на Мошканцева и Гуслярова, которые сидели в креслах у стены. Оба работали в магазине, первый подсобным рабочим, второй был во всем вторым в бизнесе Разуваева.
Мошканцева только что выпустили, пришлось мэра накеросинить, мол, по какому делу человека в холодной камере держат? Ну и тот, настоящий демократ, приказал участковому отпустить задержанного. Мошканцев зябко поеживался, виновато ухмылялся, благодарил за помощь и признавал свою оплошность.
— Ну что думаете, где товар? — спросил Разуваев. — Кто его мог взять?
— Я говорил сегодня с Нинкой, она сказала, что мэр дал менту сутки, чтобы найти товар. Злой был жутко, — подал голос Гусляров.
— Айсман мог, Потап мог, сторож тоже мог, — сказал Мошканцев. — Все они знали, что к чему.
— Меня больше других волнует Краснуха… — задумчиво сказал Разуваев. — Менты понятно, могли заныкать, но на хрена им тогда сажать тебя, Мошка, в кутузку, а? Без товара они кто? Пустое место, более того — районным ни хрена не предъявили, в полной жопе оказались. Сторож… чушь! Он не мог вскрыть сейф. И смылся сразу после Айсмана. А вот Краснуха после сейфа помчался домой или… куда? Что он делал потом? На встречу с тобой, Гусляр, не пришел.
Краснов тоже числился в штате магазина — грузчик. Но его не пригласили на совещание, торчал где-то на складе.
— Краснуха тоже мог, — сказал Гусляров. — Но вряд ли. Он же тупой, куда ему переть против течения!
— Не скажи, — возразил Мошканцев. — Пока Левы не было в Карьере, Краснуху уважали. Да и вообще, он чувак себе на уме. Помнишь, когда Потап нагрянул на хату, а он изображал из себя поддатого мужичка, хозяина вечеринки вроде как дружков с телками своими? Я точно помню, в тот вечер он ни грамма не принял внутрь, а такое представление устроил!..
— Зачем было бегать от тебя, Гусляр? Минут сорок прошло до вашей встречи, за это время можно заныкать товар… Да куда угодно, — сказал Разуваев.
— Нет, ну хотите видеть Краснуху умным, уважаемым — ради бога, ваше дело, — хмыкнул Гусляров. — Допустим, он взял, а дальше что? Куда он с ним сунется? Мы уж узнаем, если такая партия всплывет, хоть в районе, хоть в Армавире или Краснодаре. Да за такие дела!.. Оно ему надо? Тем более ты гарантировал полста «штук» сразу.
— Ты тупой, как сибирский валенок, Гусляр! — разозлился Разуваев. — Может, заныкал на черный день, может, у него родственник в Краснодаре имеется, по частям сбагрит! Когда у тебя в руках «лимон» чистяком, выпускать его неохота.
— Лично я ему верю. Краснуху трясло ночью, думал, мы его подставить хотели. А ты что предлагаешь, Лева?
  
— Покудова — смотреть за ним в оба. Это твое дело, Гусляр. Ныкнется куда в сторону — сразу скажи.
— Лева, может, отпустишь меня сегодня? — попросил Мошканцев. — Всю ночь не спал. Сперва Потап издевался, потом «доставал» Айсман, потом менты из района… И так до самого утра. Задубел я там, с ног валюсь, на хрен.
— Только здесь не падай, — хмыкнул Гусляров. — Врачей вызывать не будем, закопаем урода, и дело с концом.