Месть карьерского оборотня
Он будет охотиться ночью за ним, его машиной, может быть, его запахом, так? Так. А если все это будет на другом человеке, зверь найдет его? Вот в этом и нужно убедиться. А там видно будет, как с этим товарищем следует обращаться. Разуваев вызвал Павло Молчуна, которого сегодня утром назначил на должность начальника службы безопасности, вместо ушедшего в мир иной Гуслярова.
— Павлуша, ты всем доволен?
— Какие дела, босс! — ответил коренастый мужик, бывший морской пехотинец. — Я народ озадачил, все путем.
— С Потапом справишься, если что?
— Драться я с ним не собираюсь, он представитель закона, как говорится, но если припрется, знаю, чего сказать.
Молчун, доселе неприметный сторож магазина, был вполне доволен своим возвышением. Давно считал, что достоин должности повыше, но тут же, куда ни плюнь, все близкие дружки босса. Вот теперь и его очередь настала приобщиться к нынешней элите поселка. И то, что его предшественник умер страшной смертью, не пугало мужика. Другого такого случая не будет!
— Правильно рассуждаешь, молодец. На рожон лезть не стоит, но есть одна проблемка, которую следует решить. Потап открыто угрожает мне, достал уже, пора поставить его на место. В девять вечера наденешь мою куртку, — Разуваев кивнул на свою одежку, висевшую на вешалке. — Сядешь в мою тачку и отгонишь ее домой. Мы, в принципе, похожи, и Потап может лукнуться на это. Не суетись, не возражай, но и не особо подчиняйся. Если начнет грубить, тем более угрожать, репортеры из района зафиксируют это дело на пленку. Потом нашему тупому участковому не отвертеться. Все правильно понял, Павло?
— Какие дела, босс? Отличная идея. Потап наглеет, давно пора его поставить на место.
— В девять вечера. И не забудь надеть куртку. Жена моя в курсе, поставишь машину во дворе. Если ничего не случится, пойдешь к Краснухе и скажешь ему, что все тихо. Вопросы есть?
— Никак нет, босс.
— Краснуха мне обо всем доложит. Павло?
— Все понял, босс. Сделаю, как надо. Но я и сам вам могу доложить. Зачем Краснуха? Он, как я понимаю, сдрейфил в сложной ситуации? Я сделаю все, шо надо.
— Это мелочи, Павло, думай о главном. Я сейчас уезжаю. На хозяйстве остается Краснуха, он все еще работает у меня. Но ты с ним не должен говорить про то, что сейчас услышал. А насчет позвонить… Лады, жду твоего сообщения. Еще вопросы есть?
— Нет, босс.
— Отлично, Павло. Я тебе увеличу зарплату на пару тыщ.
Молчун не смог сдержать довольную улыбку.
— Босс, я… спасибо.
— Иди.
Когда Молчун ушел, Разуваев откинулся на спинку кресла, злорадно прищурился. Сегодня он поймет, на что способна эта тварь. Возьмет бутылку хорошего виски и, как только стемнеет, а это случится уже часов в шесть, сдернет к Маринке. И проведет с нею фантастический вечер. А там — будь что будет. Маринка живет одна, он сам купил ей небольшой домик, чтобы можно было время от времени наведываться, ночью и пешком. Она жила в десяти минутах ходьбы от его магазина. Жена — да, красавица, он ее любит, но с одной только женой скучно жить солидному бизнесмену. Тем более когда черт его знает, что будет завтра. Павло все сделает как надо, он ушам своим не верит — теперь и босс охраны, и зарплату будет получать больше, чем даже Гусляров. Сделает, никуда, на хрен, не денется. Тогда и станет ясно, что может этот зверь. Привязался, падла, совсем не вовремя! Но нужно с ним разобраться.
Разуваев подошел к бару, налил в хрустальную рюмку виски, залпом выпил. Подошел к окну, посмотрел на строительную площадку на месте старой хаты. Все стоит. А ведь планировал за месяц поднять ресторан! Этот козел участковый все похерил! Теперь не до ресторана, сплошные проблемы! А тут еще и какая-то гнида непонятная против него ополчилась!
Роман был вне себя от ярости, когда узнал, что сестра будет жить дома, что про Ивана и слышать не желает больше. Это было уж слишком! В то, что Потапов мог обидеть Катю, Роман не верил, что изменил ей — тем более. А она твердила, что поживет пока дома.
— Да ты совсем дура, что ли, Катька? — орал он. — Чего тебе Иван плохого сделал? Ты мне скажи, я все выясню, узнаю у ребят, они в курсе, если кто-то куда-то бегает…
— Ничего не нужно узнавать, Рома. Оставь меня в покое.
— Не оставлю! Ты сбежала от Ивана, скажи, почему! Скажи, ну! Я все должен знать! Он тебя бил?
— Ты совсем дурак, что ли? Как Иван может ударить беременную женщину? Да и любую другую тоже…
— Кто бы сомневался! Я точно знаю, что ты любишь Ивана, а он — тебя. Был Егоров, так скажи спасибо, что Иван тебе все простил! А теперь кто у нас имеется?
— Отстань, Рома! Кто тебе дал право влезать в мою личную жизнь?
— Я твой брат и друг Ивана, поняла?! Лучше сама скажи, кто науськал тебя сбежать от Ивана?
— Никто, я сама! И не смей так разговаривать со мной, ты еще пацан, понял? Отвали!
— Ладно, я пойду к Ивану, сам спрошу у него, что же у вас там случилось.
— Мне плевать на это.
— А что папа скажет, когда вернется?
— Мне плевать, понял?
— Ты жутко тупая, Катька! Но я все выясню сам.
— Ты больно острый! Вали отсюда!
— Да? Ладно!
Роман выскочил из дома и помчался к калитке. В том, что ему нужно поговорить с Иваном, он не сомневался. Другую калитку, на другой улице ему открыла Евдокия Андреевна, вид у нее был печальный.
— Евдокия Андреевна, что у них такое творится? — с ходу выпалил Роман.
— Эх, Рома, если бы я понимала! А ты чего пришел?
— Поговорить с Иваном.
— Ну, иди в кухню, он там… Фу, Джек. Если Иван еще может что-то сказать… Спасибо тебе, Рома.
Иван Потапов сидел в передней комнате кухни и пил водку. Громкая музыка из магнитолы скрашивала его одиночество. Заметив Романа, он только мрачно хмыкнул.
— Иван, что происходит, ты можешь объяснить? — спросил Роман.
— Дерьмо, Рома, меня так подставили — перед родной женой не могу оправдаться. А ей нужно сейчас спокойствие…
— Кто это сделал, Иван?
— Тебе-то что до этого? Сделали.
— Кто?
— Да какая разница? Я вернулся домой, приходит жена соседа, говорит, что хочет сказать важные вещи про Варвара. Ну заходи. Рассказывай. Она — трали-вали. Потом снимает дубленку — а лифчика нет. И тут Катя прибегает. А эта дура говорит — дорогой, мы с тобой так не договаривались… Или что-то в этом роде, не помню. Выпьешь, Рома?
— Нет, Иван.
— Ну тогда присмотри за Катей. Позаботься… Что ж я могу тут сделать? Нет, ну как она могла поверить, что я с кем-то… Не с кем-то, а с женой Варвара!.. Да это же полный бред!
— Иван, Катька просто упрямая дура. Я докажу ей, что ты невиновен, я все сделаю…
— Спасибо, Ромка. Ты настоящий друг, но… ничего не нужно доказывать. Просто помоги ей. Разгребу свои конюшни эти долбаные, что-нибудь придумаю. Я сам, ты понял? Я сам докажу ей… А что надо мне доказывать?
Двоякое чувство испытывал Роман, глядя на Потапова. Грустно было видеть, как этот здоровый мужик, скала, а не человек, сидит и квасит в одиночку, будто зачуханный чернорабочий с ЖБИ-7. А с другой стороны, и понять его можно было. Уж кто-кто, а Катька упрямая, если что втемяшилось ей в голову, так это надолго.
— Ты бы сходил, поговорил с ней, — неуверенно предложил Роман.
— Умник ты мой дорогой! — раздраженно рявкнул Потапов. — Я ходил, ездил… через забор перелезал. А вот дверь ломать не стал. Чего ж позориться-то? Ты не волнуйся, я разберусь со всеми виновными, они свое получат, но… чуть позже. Обложили, падлы, со всех сторон!
Этот хриплый бас выбил из Романа чувство жалости.
— Я поговорю с Катькой, Иван, — сказал он, сжимая кулаки. — Жена должна верить мужу.
— Молодой ты еще, парень. Я ведь понимаю Катю, увидеть такое… Но как сработали, твари! Грамотно. И ударили больно в тот самый момент, когда ответить не могу.
Роман опустил голову, пробормотал:
— Они будут наказаны за это. Нельзя просто так делать подлости.