Месть карьерского оборотня

— Роман, если у тебя есть какие-то проблемы, лучше скажи мне сразу, я помогу.
— По-моему, это у тебя проблемы, Иван. Кстати, я вечером говорил с Катькой, кажется, она что-то поняла, но ты же знаешь, какая она упрямая. Сегодня работает в первую, ты встреть ее после смены, сам поговори.
— Спасибо, постараюсь, если будет время. Но сейчас речь о тебе. Поверь, это очень серьезно. Ты один не справишься, я хочу помочь.
  
— Да в чем?
Взгляд парня был совсем невинным, он действительно не понимал, в чем его подозревают.
— Ночью погиб Павло Молчун. Пригнал машину Разуваева и его куртку надел. А потом его убили.
— Павло Молчун?! — изумился Роман. — Но почему?
Легкая тень мелькнула в его глазах и тут же исчезла.
— Разбираемся. Я подумал, может, ты гулял с Таней, что-то видел подозрительное? Каких-то людей незнакомых?
Роман только руками развел. Лицо его снова было спокойным, взгляд — грустным и честным.
— Да я вчера, как вернулся от тебя, так и не выходил на улицу. Дождь ведь шел, какие там гуляния.
Потапов мысленно матюгнулся, понимая, что парень ничего ему не скажет.
— Ладно, извини. Все у тебя нормально? С Таней как?
— Отлично. Ты что, теперь контролируешь мое поведение? Может, письменный отчет тебе предоставить, где был, что делал?
— Извини, я просто подумал… Не обижайся, ладно?
— Да какие дела? Если что нужно — я тебе помогу.
— Нет, вот помогать мне точно не надо. Ну ладно, Рома, не буду тебе мешать.
Потапов сел на мотоцикл и поехал вслед за «ЗИЛом», который уже карабкался вверх, выезжая из карьера. Он чувствовал, что этот Роман, уверенный в себе, был совсем не похож на того парня, который неделю назад выглядел робким и подавленным. Другой человек! А что случилось с ним за это время?
Роман долго смотрел ему вслед, а потом стремительно помчался за выступ пласта породы, где его не мог видеть Федорович, а машин в карьере не было. Упал на мокрый песок, забарабанил кулаками по нему.
— Придурок, придурок! — застонал он. — Ты что, не мог понять, что это совсем другой человек? Не мог подсказать?! Как же я мог так лопухнуться?!
— Я могу помочь только в общих вопросах, — прозвучал в его голове хриплый голос. — По частным — ты сам принимаешь решение. Я не поводырь тебе, учись сам жить!
— На хрена ты вообще тогда нужен?! Погиб человек, он не сделал мне ничего плохого!
Красные молнии сверкали в глазах Романа, пальцы судорожно вонзались во влажный песок.
— Учись управлять своими чувствами в момент гнева! Учись смотреть в момент гнева! Не отдавайся ему полностью! И запомни — нет такого вопроса «для чего я нужен». Ты — это я в земной реальности. И все.
— А ты кто? Ты в какой реальности?
— Станешь сильным мира твоего — поймешь. Не станешь — исчезнешь навсегда. И не тревожь меня по пустякам!
Роман поднялся на ноги, сжал в горсти желтый песок. Отшвырнул его. Да, нужно контролировать себя, управлять собой в моменты гнева… Собой? Наверное, да.
  
Глава 20
 
Все вдруг разом опостылело — и дом, полная чаша, и техника, диковинная для многих карьерцев, и модные наряды, в которых некуда пойти здесь. Все у нее было, а толку от этого? Кем она себя чувствует? Да шлюхой самой настоящей, так захотел ее драгоценный муженек! И если бы Иван не дорожил так своей немкой, в отместку Леве рассказал бы кому-то, что жена Разуваева бегает к нему, показывает голые сиськи, себя предлагает, над ней бы смеялся весь Карьер. Завидовали многие, женщины — так почти все, уж они-то постарались бы смешать ее с грязью. А у Ивана проблем выше крыши, за эти убийства, небось, он отвечает как участковый, и немка сбежала от него. Если откажется вернуться, а она же вся из себя правильная, Иван может и сказать… И что тогда ее ждет?
До замужества, когда Лева сидел, встречалась с другими мужчинами, но сама решала все свои проблемы. Когда еще раз пойти на свидание, когда сказать — извини, дорогой. Никто не мог упрекнуть ее в легкомысленности. А теперь ведь могут узнать, что муж специально посылал ее к Потапову, и ох сколько мужиков убогих завопят — а я ведь на такое не способен, сколько бедных женщин, да и не очень бедных, подумают — хорошо, что я не жена самого известного в поселке бизнесмена! Не шлюха, которую можно послать к другому мужику!
А у Левы сплошные проблемы, милиция им интересуется, приезжали, взяли подписку о невыезде. Может, скоро все ее благосостояние рухнет. Ну так честное имя свое хотя бы нужно спасти. Чтобы людям можно было спокойно смотреть в глаза. А как это сделать? Да только одним способом — честно рассказать немке, что ничего между ней и Иваном не было. Пусть помирятся, пусть живут себе… Только бы эта история никому не стала известной.
Ирина посмотрела на электронные часы — половина пятого, немка, если работает в первую смену, уже вернулась домой. Лева уехал в свой магазин, значит, самое время пойти к немке и все ей честно рассказать. Она правильная баба, поймет ее и убедит Ивана не мстить Леве и ей. Это самое верное решение. Может, и пронесет. А с Левой она потом разберется, если он выпутается из своих проблем. Найдет способ и заставит его пожалеть о том, что не ночевал дома!
Джинсы, полусапожки, кожаная куртка на меху. Не соболью же шубу надеть, немка разозлиться может. И — пешком по улицам Карьера к дому немки, отвыкла уже пешком ходить, Лева на машине возил, если куда надо. Тут — никуда, продукты он сам привозил, какие она заказывала, а вот в районную парикмахерскую, тамошние магазины — да. Уже смеркалось, улицы были пустынные и жутко унылые, смотреть тошно. Да и страшно после того, как муж твердил, что его и ее тоже могут убить. А что поделаешь? Нужно идти, если уж решила.
У забора Клейнов она долго не решалась нажать кнопку звонка, тоже звонок, как и у них, практичные они, немцы, все делают правильно, но не потому, что денег много, как у Левы, а потому что так удобнее. Нажала. Минуту спустя из дома выбежала немка, замерла как вкопанная, увидев за раскрытой калиткой ее.
— Привет, Катерина, — сказала Ирина.
— Что тебе нужно?
— Честно рассказать обо всем.
— Нам не о чем говорить, — холодно сказала Катя, намереваясь захлопнуть калитку.
Ирина вцепилась пальцами в край холодного дерева, удержала калитку раскрытой.
— Послушай меня… Я ведь не просто так пришла, да?
— Ты всегда приходишь не просто так.
— Мне нравился Иван, мы даже несколько раз встречались…
— Я знаю.
— Заткнись, дура! — не выдержала напряжения Ирина. — Ничего у нас никогда не было, поняла? А то, что ты видела, — Лева приказал, я сказала Ивану, что сообщу о муже что-то важное, он сказал — проходи. Я прошла, понимаешь?
— Нет.
— Ты что, совсем тупая? Я тянула время, пока тебе не скажут нужные люди — пора домой. Ведь сказали, так? А когда ты приперлась, я начала бухтеть то, что велел мой придурок, муж, понимаешь? И показала, чтоб ты поверила. На самом деле ничего между нами не было, ни тогда, ни вообще.
— Зачем ты это сказала?
— Ну, ты совсем дура! Я же объяснила — муж попросил, ему нужно было это… Чтобы Ивана выключить из игры.
— Я не верю тебе, — не очень уверенно сказала Катя.
— Послушай, немка, скажу тебе всю правду. Я не хочу быть бабой, которую муж посылает на свидание к любовнику, такого быть не может, но так получается. И мне плевать на дела моего мужа, я просто хочу сказать — я была дурой, что согласилась сыграть в эту дерьмовую игру, понимаешь?
— Теперь только прозрела?
— Да. Когда убили еще одного сотрудника Левы. Третьего уже. Могут и Леву убить, и меня. Не хочу подыхать подлой сволочью! Короче, прости меня. Это все.
  
— Хочешь, чтобы я тебе поверила? Это должен подтвердить твой муж, — задумчиво сказала Катя.
— Ну, ты даешь! Пойди, спроси у него сама, он в магазине торчит. Можешь сослаться на меня, я свои эти вот слова подтвержу, не сомневайся. А что скажет муж — понятия не имею. Слушай, какие тебе еще доказательства нужны, если я сама призналась, что муж заставил меня сыграть шлюху?