Месть карьерского оборотня
— Менеджер, — подсказал Гусляров.
— Во-во. Все по делу, житуха — закачаешься! Давай!
Зазвенели стеклянные рюмки, отборный «первачок», настоянный на чабреце покатился в желудки, обжигая слизистую оболочку пищевода. Ломтик сала успокоил жжение, а соленый огурчик взбодрил желудок.
— Я специально отменил сегодня все мероприятия, потому что намечается серьезное дельце. Мошка привезет два кило «пластилина», — сказал Разуваев.
— Два кило? — изумился Краснов. — Слушай, таких партий у нас никогда не было. Это ж сколько «косяков» получится?
— Тебе оно надо, Краснуха?
— Риск большой. Если что не так… «в особо крупных размерах» будет… Зачем сразу столько тащить сюда?
— Может, и статью сразу назовешь, грамотей хренов? Все под контролем. Отправим по назначению — получим «лимон» чистыми. Вам, самым близким моим корешам, по двадцать тыщ перепадет, независимо от должности, потому как все будем помаленьку участвовать. Мошке тридцать за труды, смотался в Черкесск к нужным людям. Еще двадцать пущу на твою хату, Краснуха, чтобы сахару прикупил, травок всяких пахучих для настоек, и вообще, выпивон должен быть по высшему классу, пока существует эта точка.
— Нормалек, — сказал Гусляров. — А сам начнешь реализовать свой проект?
— Сколько можно откладывать? На хрена же я взял этот план, двенадцать соток рядом с магазином? Будет еще одна легальная точка, ресторан «У Варвара». Специально так и назову. Получу лицензию на пиво, договорюсь с гирейцами о льготной поставке ихней отличной водки, организую классную жрачку, чтоб не хуже домашней, и народ попрет. На первом этаже бильярдная, зал для «качания», может, боулинг установлю, точно не решил, ну и комнаты для начальства, бухгалтерии, охраны и все такое. На втором — ресторан, кухня, а на третьем будет гостиница, чтоб, если кто припозднился, нажрался, напился до отвала, мог переночевать. Специальный отсек там сделаю с отдельным ходом — для телок. Снял мужичок номер, захотел бабу — а она тут рядом, только плати бабки и пользуйся. Все продумано до мелочей, Потап носу не подточит, — Разуваев довольно хмыкнул.
— Ты же хотел ссуду в банке взять под это дело, — вспомнил Гусляров.
— Ссуду возьму. Этот проект — супер. На двенадцати сотках скверик соорудим, сосенки посадим и сауну с массажем сделаем отдельную. Оазис культурного отдыха на все вкусы. ЖБИ-7 готов принять участие, поставить дом и сауну, у них есть такие проекты, они же и смонтируют их за долю с прибыли, я уже договорился. Но мебель и оборудование бабок стоят.
— Я вот что думаю, — мрачно сказал Краснов. — Меня после этого что — в тираж? Какой дурак попрется ко мне, когда ты все это организуешь? И ресторан, и телки, и всякие там боулинги, на хрен?
— Найдем тебе применение в новой точке разумного отдыха, Краснуха. Станешь одним из начальников. Как Гусляр и Мошка. Будешь получать приличные бабки вполне официально, и никакой козел не станет предъявлять тебе претензии.
— Как, например, Потап, — сказал догадливый Гусляров.
Краснов долго соображал, понял наконец, что к чему, широко улыбнулся и по новой наполнил рюмки.
— Нормально, мужики. Я хочу заведовать кухней. Люблю готовить. Шеф-поваром буду, лады, Варвар?
— Ну, насчет шеф-повара не знаю, тут нужен профессионал, а вот директором ресторана — нет проблем. Это мне по кайфу, потому что Гусляр останется начальником службы охраны, теперь уже — всего, а Мошка хочет заведовать телками. Но ты готовься, Краснуха, книжки читай, что там во Франции жрут, в Италии. Будем марку держать — со всего района попрутся люди.
— Опять за тебя, — сказал Краснов, поднимая свою рюмку. — Нет, за твою идею. Классная!
— Кто б сомневался, — усмехнулся Гусляров.
Снова выпили, закусили.
— Слушай, — забеспокоился Краснов, — а этот козел Потап не прознает про рейс Мошки?
— Откуда? — расслабленно усмехнулся Разуваев. — Я же сказал — специально закрыл на сегодня твое заведение, чтоб — ни-ни. Даже если и припрется — ни малейшего повода, понял? Ребятки в Черкесске надежные, «пластилин» проверенный, покупатели довольны, проблем никаких быть не может. Это я, когда был молодой и тупой, лукнулся на фуфло и «подзалетел». Один кент из города предложил смотаться за Невинку, там поля конопли, государственные, и привезти ему «пластилин». Обещал, что все под контролем, сторожа куплены. Мы втроем махнули и вляпались, как последние козлы. Пока бегали по полю, голые, ну, чтобы побыстрее дурь собрать, это ж не «дичка», а «культурка», и до хрена ее там, прилетел вертолет, стал светить на нас, пара автобусов с ментами подкатила, ну и взяли… голыми. Самый кайф был, когда в Невинку привезли, там же и телки в погонах торчат, идешь, голый в натуре, а они тащатся от этого… Классное представление, век не забуду. Но теперь я сбоку. Мошка привезет, нужный человек отвезет, и все дела.
— Кто этот человек? — спросил Краснов. — Я все время слышу про него, а ни хрена понять не могу, что за чувак?
Гусляров мрачно усмехнулся.
— Этого даже я не знаю, Краснуха, — сказал он. — Позвонят потом, скажут. И на хрена тебе это надо? Меньше знаешь, дольше проживешь.
— Понятное дело, да все ж интересно… Лады, я молчу. Но слушай, это наш чувак или со стороны?
— Краснуха, будешь вопросы ненужные задавать, я ведь могу и передумать, — предупредил Разуваев.
— Просто… Ну, я подумал, если наш, так, может, какую-то должность тоже захочет в нашем ресторане? Мы ж тут вроде как все распределили, а тут он нарисуется…
— Заведовать поварами вряд ли захочет, так что заткнись, Краснуха, — сказал Разуваев. — Короче, Мошка передаст дурь Гусляру, тот подержит ее ночь у себя, а утром притаранит мне в то место, какое скажу. Дальше — моя забота.
— А я? — спросил Краснов, чувствуя себя лишним в этом раскладе.
Гусляров снисходительно усмехнулся. Всегда знал, что Краснуха туповатый, но не до такой же степени! Бабки обещаны, делать ничего не надо, ну так сиди и сопи в две дырки, а он обижается!
— У тебя будет особое задание, — хмыкнул Варвар. — Я передаю тебе дурь, ты идешь к моему соседу, кричишь: Потап, выходи, подлый трус, попробуй отнять!
— Да ладно тебе, я ж по-серьезному…
— А по-серьезному — будешь смотреть за конторой Потапа, — жестко сказал Разуваев. — Там Айсман обычно торчит, ну, если зашебуршится, звякни мне. Только не светись там, встань в сторонке и посматривай. Все понятно?
Краснуха согласно кивнул.
— Да все будет нормально, — сказал Гусляров. — Первый раз, что ли?
— Такой — первый, — сказал Разуваев. — Были корешки, сами встречали Мошку, забирали товар, отстегивали бабки. Теперь все сложнее, видимо, у корешков сидят на хвосте менты… Короче, только мы четверо знаем про это, все в деле, так что поспите пару часиков, чтоб к полуночи все были в форме.
Разуваев махнул рукой, прощаясь, и вышел во двор. Там стоял его мотоцикл «Хонда». Как и всякий уважающий себя бизнесмен, Разуваев имел «Мерседес», взял подержанную машину шестилетнего возраста, но даже такой «Мерседес» в Карьере свидетельствовал о важности и богатстве его хозяина. Однако предметом зависти всего мужского населения поселка от двенадцатилетних пацанов до пятидесятилетних мужиков был мощный японский «зверь» Варвара. Да и сам он обожал ездить на мотоцикле. А уж девушки как любили прокатиться на двухколесном монстре… Особенно летним вечерком в старый карьер, на берег озера с прозрачной водой и песчаным берегом!
Роман Клейн зябко поежился, глядя на глухую дубовую калитку меж бетонных столбов. И весь штакетник был глухим; что творилось во дворе, нельзя было увидеть. Он уже изрядно замерз на сыром, пронизывающем ветру и больше всего хотел увидеть одно — дверь веранды дома учительницы математики открылась, и Таня Соколова вышла во двор.
Вообще-то температура была плюсовая, но этот ветер хуже всяких морозов, которые все реже, но еще случались на Кубани.
Роман ждал свою девушку, она три раза в неделю занималась вечером с репетитором математикой. Минувшим летом не поступила в Ростовский университет и теперь, после работы в карьероуправлении, усиленно готовилась к новой попытке. А он приходил ко двору учительницы математики и ждал свою Танюшку.