Месть карьерского оборотня

Иван приехал в райцентр к полудню. Утром проводил Катю на работу, она все же отправилась на завод в первую смену, как ни отговаривал, все же настояла на своем. Да, может, и права была, на работе все же проще отвлечься от страшных воспоминаний, чем дома, в одиночестве. О том, что Роман серьезно заболел, не сказал ей, и без того пережила немало страшных часов, пусть хоть немного успокоится. Проводил и лег спать. И вот, когда сон был самым сладким и тягучим, приперся Загорелов, сказал, что велено срочно приехать в райцентр к начальнику. Ну, что ж тут делать? Приказ есть приказ, сел на «Урал» и рванул в Прикубанск. В здании ОВД встретился с Дунайцевым, тот вкратце объяснил, что к чему.
  
— Сергей Васильич, а что мы сделали неправильно? — спросил Дунайцев. — Уничтожена банда преступников, которые похитили жену участкового, да за такие дела…
— Заткнись! — еще больше разъярился подполковник. — Они уничтожены, это так. Но почему прошляпили тот факт, что хата залита бензином и может сгореть в любую минуту? Что, кстати, и случилось. Все улики испарились!
— Вы сами знаете, Сергей Васильевич, — спокойно сказал Дунайцев. — У бандитов была заложница, беременная женщина, жена Ивана Потапова. Счет шел на минуты, мы вынуждены были уничтожить бандгруппу. Вывели заложницу, хозяина хаты, который является свидетелем, поскольку не сотрудничал с бандитами. Ну а остальное… Прибыли эксперты, это их дело…
— Но запах бензина могли бы учуять!
Иван с усмешкой слушал этот спектакль. Оказывается, хату Качуры сожгли. Значит, никаких улик, никаких свидетелей, если не считать Качуры, нет. Наверное, и следы зверя в огороде уничтожили. На пепелище работали эксперты, верные Новоселову, которые видели, как сжигают хату, и составили нужные заключения по останкам бандитов. Следы присутствия зверя в хате Качуры уничтожены, понятно, зачем.
— Простите, товарищ подполковник, нам не до запахов там было. Мы людей спасали, — сказал Дунайцев.
— И что же теперь? В Карьере действовала банда заезжих убийц, связанных, скорее всего, с тамошними жителями. Как отследить эту связь, если трупы сгорели сильнее, чем в крематории? Ничего! Ни-че-го!
— У нас есть показания заложницы, Екатерины Потаповой, — сказал Дунайцев. — Показания Качуры… со временем получим.
Иван с удивлением посмотрел на капитана. Когда это они успели снять показания Кати? Неужто ездили на завод, доставали ее своими вопросами?
— Вот именно, со временем! Качура в больнице, в невралгии, похоже, свихнулся! Получишь ты от него показания! Даже если и вылечат… когда-нибудь, гроша ломаного его показания не будут стоить!
— Товарищ подполковник, но опергруппа работала же в хате Краснухи, — сказал Иван. — Бандиты уничтожены, но их пособники могут быть изобличены по отпечаткам пальцев. На рюмках остались, их не трудно идентифицировать с теми, что имелись в джипе, и значит, доказать, что Разуваев был заодно… Его же отпечатки там есть.
— Отпечатков Разуваева там не обнаружили. Пили хозяин хаты Краснов и бандгруппа из Ростова, личности выясняем.
— Но он был там, встречался с ними! Он же сам нам сказал, куда увезли Катю! — возмутился Иван. — И она искала его именно там!
— Он предположил, что Краснов мог посоветовать ростовчанам остановиться у своего родственника. Но сам при этом не присутствовал, — жестко сказал Новоселов.
Иван уставился на Дунайцева, ожидая объяснений и сжимая кулаки. Догадывался, что Варвар опять ускользнул от ответственности. Дунайцев только плечами пожал.
— Да нет, товарищ подполковник! — разозлился Иван. — Получается, он тут ни при чем? Это что за дела такие?
Новоселов вскочил с кресла, так грохнул кулаком по столу, что письменный прибор подпрыгнул и свалился на блестящий паркет. Новоселов посмотрел на подчиненных, никто из них не выразил желания поднять письменный прибор и поставить его на стол. Пришлось самому нагибаться. Эта процедура немного отвлекла подполковника от грустных мыслей. Усевшись в кресло, он более спокойно посмотрел на Дунайцева и Потапова.
— Я основываюсь на заключениях экспертизы. Факт встречи Разуваева с представителями криминала из Ростова вчера не зафиксирован, поэтому мы освободили уважаемого бизнесмена из-под стражи. За проявленное мужество при освобождении заложницы объявляю вам благодарность. А вот за то, что все улики сгорели в огне… Наказывать не стану. Работайте дальше. Ваша прямая обязанность — доказать, что преступники из Ростова и были убийцами в Карьере. И, кстати, крупная партия наркотиков, Потапов! Если она была — где теперь?
— Мы над этим работаем, — хмуро буркнул Иван.
— В общем, так, — подвел итог Новоселов. — Загорелов останется в Карьере твоим помощником, Потапов. Вместо Ледовского. Капитан Дунайцев продолжит следственные действия, будешь торчать в Карьере до тех пор, капитан, пока не выяснишь, куда делись наркотики. Все, убирайтесь к чертовой бабушке писать докладные!
— Загорелов лейтенант, а Иван — младший, неправильно получается, — сказал Дунайцев.
— Потапов тоже лейтенант, бумаги уже получены. Но обмывать вторую «звездочку» будем потом. Свободны!
— Ну и что все это значит? — спросил Иван, когда они вышли из кабинета.
— ФСБ что-то пронюхало, шеф опасается прослушки, вот и устроил спектакль, — шепотом сказал Дунайцев. — Они поддерживают другого кандидата в районные руководители, если прищучат шефа — большой козырь получат.
— А Варвара, значит, выпустили?
— Он «на крючке», не вякнет о звере. Потому и отпустили.
— А ты чего там будешь расследовать? Все и так понятно.
— Его постараюсь тихонько выявить. Заодно и наркотики постараемся обнаружить.
— Мудрецы хреновы! — усмехнулся Иван. — А как же закон? Или в предвыборные времена все можно?
— А он по закону действует? Против него какой закон эффективен? Да если бы мы действовали по закону, сейчас бы весь район на ушах стоял. Журналюги бы пронюхали, такого страху нагнали!.. А кто виноват в том, что у нас бесчинствует оборотень? Да мы с тобой, и шеф.
— Ладно… — с досадой сказал Иван. — Он, конечно, сварливый старик, но все ж таки свой.
— В том-то и дело. Тебя ничего больше не беспокоит?
— Беспокоит. Пойдем писать докладные, мы же вместе работали, надо, чтобы наши действия на бумаге не расходились.
Написав докладные, они сели в «уазик» и поехали в районную больницу. В травматологическом отделении поговорили с Володей Ледовским, он был еще слаб, но в сознании. Килограмм апельсинов и связку бананов проводил взглядом. Когда подарки легли на тумбочку, улыбнулся.
— Надеюсь, сумею куснуть прежде, чем сгниют, — произнес он.
— Мы тоже на это надеемся, — сказал Дунайцев. — Но ты не спеши, главное — быть в норме. Если чуток не успеешь, мы тебя по новой снабдим фруктами.
После этого Потапов пошел в инфекционное отделение и там, к немалому удивлению, обнаружил в коридоре Таню Соколову, одиноко сидящую на стуле.
— Ты почему домой не поехала с Федором Петровичем, Танюша? — спросил он.
— Я буду здесь, пока точно не узнаю, что Ромке ничто не угрожает, — упрямо сказала девушка.
Он не стал спрашивать, как ее пропустили сюда и как она объяснит свой прогул на работе — имея такого папу, несложно решить эти проблемы.
— Ну, это глупо. Он под надзором врачей, а ты должна вернуться домой и ждать его. Мы едем в Карьер, можем подбросить тебя домой.
— Нет, я останусь тут. Я сильная, выдержу, — все так же упрямо сказала Таня.
По виду ее не скажешь, что это так, лицо бледное, устала девчонка, но глаза смотрели дерзко, и Потапов не стал настаивать. С Романом поговорить не удалось, он спал. Врач сказал — двустороннее воспаление легких, но ситуация под контролем, хорошо, что вовремя доставили парня к ним. Сейчас его жизнь вне опасности, через две недели сможет вернуться домой. Организм крепкий, молодой, быстро переборет болезнь.
  
Хорошо, коли так. А что будет потом? Он гарантировал Дунайцеву, что в поселке все будет тихо и гладко, но сам не был уверен в этом. Кто они такие, эти оборотни? Почему готовы убивать всех, кто им мешает, и его самого, а потом вдруг — помогают ему? Тот же зверь, который пытался его убить в доме Леонида Поликарповича, злобный и яростный противник, вчера в хате Качуры спокойно посмотрел на него и ушел так же, как и пришел. И намека на противодействие не было!