Месть карьерского оборотня

Две опергруппы направились сразу по двум адресам — к Малинину и к Манько. Новоселов уселся за стол Ивана, с мрачным видом ожидая известий. Загорелов торчал в кабинете мэра, дабы тот не сделал чего-то неподобающего. Дунайцев сидел рядом с Потаповым на диване и так же, как босс, ждал известий от двух опергрупп, которые проводили обыски.
Иван больше всего на свете хотел попасть домой. Он встретил Катю, привез домой, но сразу же помчался обратно в мэрию, чтобы завершить операцию, которую они с Загореловым придумали. До приезда Новоселова необходимо было растолковать детали Дунайцеву, согласовать все действия… А он, собственно, по-настоящему и не был с женой после глупой размолвки, соскучился уже по своей Катюше.
  
— Кстати, Сергей Васильевич, я понимаю, зачем сожгли хату Качуры. Но так ли уж нужно было выпускать Варвара? Он же главный в этой цепочке, — сказал Потапов.
— Ты совсем тупой, Иван? — хмуро поинтересовался подполковник.
— Наверное. Не понимаю ваших действий. Ну ладно, не верили в оборотня, я вам представил доказательства…
— Лишнего не болтай, лейтенант. Кстати, похоже, теперь можем обмыть твою вторую звездочку.
— Нет проблем, Сергей Васильевич. Но Разуваев…
— Я же тебе говорил — ничего у нас на него нет.
— Как это — нет? — разозлился Иван. — Похитил мою жену ростовский авторитет Ашот, уже идентифицировали отпечатки из их джипа. Варвар сидел вместе с этим Ашотом, он помог тому увезти мою жену! Что тут странного? Они были на хате Краснухи, когда Катя пришла туда. Как это ваши спецы не обнаружили его отпечатков, если он пил с Ашотом и рюмки остались на столе?
— Не было там рюмок. И следов не было.
— Иван, кто-то из ваших побывал там после того, как мы рванули к Качуре, — сказал Дунайцев.
— Марина, — догадался Иван. — Варвар предупредил ее, если что… Вот стерва, а!
— Особо не дергайся, теперь он у меня «под колпаком». Ты мне вот что скажи, Иван… Вася сказал, что видел его близко в хате Качуры. Так?
— Да. Он наш друг. Уничтожены только члены банды Варвара, ни один простой житель поселка не пострадал. Даже самого Качуру он не тронул.
— Скажи, пусть оставит нас в покое на ближайший месяц, потом разберемся с ним.
— Если встречусь, обязательно скажу, — мрачно усмехнулся Иван.
На столе перед Новоселовым затрезвонила рация, подполковник взял в руки аппарат, выслушал донесение и, загадочно усмехаясь, покачал головой. Потапов и Дунайцев разом вскочили с дивана.
— Молодцы, мужики, — сказал подполковник. — Думаю, Иван скоро и «старшого» у нас получит. А тебе, Вася, благодарность с денежной премией. Нашли наркоту у водителя, в погребе. Все два килограмма. Малинина — задержать, в район, с Манько будем разбираться. Кто из них прав, кто виноват, следствие покажет. Вася, все получилось, что планировали, можно спокойно готовиться к выборам, так что возвращайся домой.
— Так моя ссылка закончена? — обрадовался Дунайцев. — Сергей Васильич! А пугали — будешь сидеть, пока…
— Иван за него отвечает. Если смог побеседовать и остаться живым, думаю, разберется. А у нас с тобой выборы на носу, дел невпроворот. Как, Иван, справишься?
— Конечно, Сергей Васильевич. Сделаю все, что смогу, можете не сомневаться.
— Загорелов, как и решили, останется в помощниках. Жилье ему обеспечь.
— У него в Прикубанске жена и двухлетняя дочка. Может, другого человека дадите?
— А у меня еще и внуки есть, однако не жалуюсь. Передай это Загорелову. Все, по коням.
Спустя полчаса, когда страсти улеглись, Илья Петрович пешком отправился домой, его иномарка стояла дома, а «Волгу» конфисковали в качестве вещдока. Новоселов с оперативниками и задержанным Малининым уехали в райцентр. Иван предложил Загорелову:
— Валя, садись в «уазик» и двигай домой, к жене и дочке. Приедешь завтра утром к десяти. Кстати, и водитель отдохнет дома.
— А ты как тут сам?
— Тоже поеду домой. Мой адрес все знают, если что — придут. Раньше я работал один и как-то справлялся. Давай, двигай к дому, дальше — как договорились. Вся ответственность на мне. Привет жене передавай.
— Ты тоже передай Кате… Спасибо, Иван.
Они вышли из здания поссовета, Загорелов сел в «уазик», а Иван оседлал свой верный «Урал». И помчались они в разные стороны: Загорелов в райцентр, к жене и дочке, а Потапов домой.
Катя сидела на кровати, широко расставив ноги, и с улыбкой смотрела на него. Иван встал перед ней на колени, сдвинул халат, поцеловал ее красивые белые ноги.
— Прости, жена, что все бегаю, работаю… Сплошная суматоха. Но теперь самое страшное позади, наркотик нашли, его спер водитель мэра, Малинин. Может, по приказу мэра это сделал, но доказать его причастность будет чертовски трудно, если вообще возможно. Манько и Варвар предпримут все усилия, чтобы Малинин взял вину на себя. А что ему остается делать?
— Да ладно, Ваня, я о другом думаю. Поняла, кто убил бандитов, я же слышала там, из погреба, страшный рев, вопли жуткие, поняла, почему ты мне глаза завязал, когда выводил из хаты… Он вернулся, да?
— О чем ты, Катюша?
— О Егорове. Вернее, об оборотне. Это он убил там всех?
— Да перестань, не бери дурного в голову.
— Ваня, я даже знаю, кто это. Мне страшно, потому что… Это ведь Ромка! Егоров все-таки ранил его, понимаешь?
— Не говори глупостей, Катя.
— Это не глупости! Надо что-то делать, надо как-то помочь Ромке, понимаешь? Но я не знаю, совершенно ничего не знаю.
— Катюша, извини, я тебе не сказал, но Ромка в районной больнице, у него двусторонее воспаление легких. Федор Петрович утром отвез его в Прикубанск, я договорился с врачами… Утром я был у него — спит, но уже вне опасности.
— И ты ничего мне не сказал?
— Ты и так слишком много пережила, моя дорогая. Но с Ромкой все нормально, даже более чем.
— Что ты имеешь в виду?
— Таня Соколова была с ним минувшей ночью, она же и дежурила в больнице. Если бы Роман был оборотнем — он не смог бы заболеть воспалением легких, понимаешь?
Стук в дверь отвлек их от этого разговора. Иван вскочил на ноги, а Катя плотнее сжала колени и запахнула полы халата. В кухню вошла Евдокия Андреевна.
— Эй, охломоны, — весело сказала она, — пойдемте ужинать. Я котлеты пожарила, и Федор Петрович сегодня с нами. Ну так устроим настоящий семейный ужин!
— Я тоже приготовила… — сказала Катя.
— Вот и тащи в дом, что у вас тут есть, там уже и стол накрыт, и водка гирейская стоит, Федор Петрович принес.
— А он как попробовал, так другой не признает… — растерянно пробормотала Катя.
  
Глава 27
 
Две недели, проведенные на больничной койке, тянулись так долго, что в последние дни уже сил не было ждать, когда выпишут. Роман просил отца, чтобы забрал его домой, но тот категорически отказался, мол, болезнь эта серьезная, нужно лечиться до конца под присмотром специалистов, чтобы никаких осложнений после не случилось. Хотел сбежать, но тут уж Таня Соколова решительно воспротивилась, даже пригрозила, что перестанет с ним встречаться, если не вылечится полностью. И — та же песня про осложнения…
И вместо того чтобы каждый вечер целовать свою девчонку, приходилось торчать в больнице. Таня приезжала к нему через день, привозила всякие вкусности, но разве эти встречи можно сравнить с тем, что было в кухне, когда она осталась с ним? Отец тоже навещал его часто, Катя и Иван фруктами экзотическими завалили, но не о фруктах он думал.
Сбежал бы, если б не узнал от Ивана, что тут же и Айсман лежит, Володька Ледовской. Нашел его, напарник Ивана уже вставал и даже ходил на прогулку, вдвоем чуток веселее стало, тем более что Айсман рассказал немало интересного о том, как его ранили и что было потом. Варвар, оказывается, выкрутился, а вот шофер Манько признался, что они с Мошканцевым переправляли наркотики в Ростов. Мошка доставлял партию в Карьер перед плановой поездкой мэра в Ростов, а Малинин вез дальше. Кому — понятно, тем, кто был убит в хате Качуры. И получалось, что дальше и расследовать ничего не нужно было. Иван этому не верил, сам Айсман тоже, но менты из райцентра уже передали дело в суд и отрапортовали о своих успехах «в перекрытии крупного канала поставки наркотиков».