Волчье (СИ)
Как бы я ни хорохорилась, к подобному марш-броску я была совершенно не готова, мечтала каким-то чудом оказаться в своей спальне в Долине и мысленно клялась больше никогда не покидать дом и всегда слушаться Элронда, но эти мысленные мольбы так и остались невысказанными. В горле першило от холодного воздуха, в глаза словно сыпанули песок, и двигалась вперед я, не разбирая дороги и не задумываясь над тем, что творю.
Возможно, именно из-за этого в какой-то момент я попросту запнулась о незамеченный на земле камень, нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но не справилась и начала заваливаться вперед.
Крепкие пальцы сжались на тонком запястье почти до боли, дернув меня вверх, вторая рука надежно устроилась на талии, предотвращая мое бесславное падение, а в нос ударил знакомый запах, от которого тело пробила крупная дрожь. Широко распахнув глаза, я резко вскинула голову и тут же застыла испуганным зверьком, увидев в непосредственной близости от себя серое от усталости лицо Боромира. Под глазами мужчины залегли глубокие тени, борода отросла, а на щеках топорщилась колючая щетина, и выглядел он совсем уставшим, однако на ногах, кажется, держался крепче, чем я. Тепло горячих ладоней обожгло даже сквозь теплый плащ и жилетку, колени вполне отчетливо задрожали, и я совсем уж глупо приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, да так и не найдя нужных слов.
Как-то я не ожидала, что гондорец, благополучно игнорирующий сам факт моего присутствия в отряде, вдруг окажется так близко.
— Будьте осторожны, леди Илва, — хриплым, на грани шепота голосом произнес Боромир, по-прежнему не торопясь выпускать меня из кольца своих рук, и я боялась даже пошелохнуться, уставившись на него, словно добыча на хищника. И кто из нас волк, спрашивается? — Мы же не хотим, чтобы вы так нелепо пострадали, правда?
— Благодарю вас, — выдавила я слова благодарности, и сама разозлилась тому, как неуверенно они прозвучали. Мужчина тихо хмыкнул, сузив глаза, однако после, убедившись в том, что я твердо стою на ногах, разомкнул объятия, насмешливо кивнул, даже не пытаясь вежливо склонить голову, и, словно ничего и не произошло, продолжил свой путь, оставив меня растерянно хлопать глазами, глядя ему вслед.
Сердце, спохватившись, забилось с удвоенной силой, волчица, вкусившая столь желанное тепло своей пары, громогласно взвыла в груди, требуя вернуть все, как было, а медальон впервые за два дня опасливо нагрелся, намекая, что мой зверь уже достаточно отдохнул и совсем не прочь вновь занять лидирующее положение в моем сознании.
Позволить этому случиться я, конечно же, не могла, однако в чем-то была со своим волком согласна и поэтому, удивляясь непонятно откуда взявшейся храбрости, изо всех ног припустила за гондорцем, окликнув его и вновь привлекая внимание мужчины к себе.
— Лорд Боромир!
Сбившись с шага, воин оглянулся, удивленно вскинув брови и явно не ожидая, что я обращусь к нему напрямую, однако все смятение и неуверенность поглотила усталость, поэтому я, чеканя шаг, приблизилась к гондорцу, запрокинула голову назад, чтобы иметь возможность видеть серые глаза, а после уверенно, заставляя себя говорить ровно и спокойно, произнесла:
— Я хотела бы извиниться перед вами за то представление, которое разыгрывала все это время. Когда я ушла из Ривенделла, то единственной моей целью было нагнать вас, в облике волка сделать это было проще всего, а после, уже на привале, я просто не сумела подобрать правильного момента. Меня и так боялись и не доверяли, если бы я еще и начала оборачиваться, реакция могла бы быть непредсказуемой, так что я хотела сначала дать вам привыкнуть, но потом все так завертелось… — я запнулась на мгновение, подбирая слова и изо всех сил стараясь смотреть прямо на Боромира, не отводить взгляд, чего бы мне это ни стоило. Мужчина чуть нахмурился, явно не ожидая столь прочувствованной тирады, но останавливаться на достигнутом я не стала, желая выговориться раньше, чем гондорец скажет хоть слово. — От волчицы было больше толку, чем от глупой девчонки-неумехи, и я подумала, что так будет лучше, и что в своей звериной ипостаси я смогу принести больше пользы. Да и, если честно, чем больше времени проходило, тем больше я боялась признаться во всем, ведь… — дыхание сбилось, запала, чтобы закончить фразу, все-таки не хватило, и я, обреченно выдохнув, низко склонила голову, от чего разметавшиеся волосы скользнули вниз, спрятав раскрасневшееся лицо. — Искренне прошу простить меня, я ни в коем случае не хотела обидеть вас своим поведением. Мне… жаль, что все получилось именно так.
Поклон получился почти образцовым, спасибо Арвен за науку, и я, разогнув спину, собиралась уже рвануть, куда глаза глядят, сгорая от стыда, однако теплые, загрубелые пальцы мягко попридержали меня за руку, заставив остановиться, а негромкий, бесконечно уставший голос эхом зазвучал в висках.
— Простите и вы меня, леди Илва, — было видно, что извиняться Боромир не привык, он говорил, словно бы наступив на горло собственной гордости, однако держался уверенно, и почему-то за этого я его неимоверно зауважала. — Поймите меня правильно, на моей родине оборотни… являются кем-то вроде персонажей старых легенд, никому из моих предков не доводилось видеть их своими глазами, и я всегда ставил под сомнение существование вашего рода, но… Но вот я вижу вас, собственными глазами вижу, как волк, ставший мне за пару последних месяцев почти другом, превращается в человека… — мужчина умолк на мгновение, а остекленевший взгляд подсказал мне, что он, должно быть, вспоминает события того вечера, вновь переживает все произошедшее. У меня самой при этих воспоминаниях неприятно заныло в груди, от чего я невольно поморщилась, и тут же шумно выдохнула, когда гондорец, сбросив с себя наваждение, взглянул мне прямо в глаза. — К тому же, вы помогли мне, когда мой разум помутился, и я напал на Фродо. И вы спасли мою жизнь, приняв на себя удар, предназначавшийся для меня. Раньше такого… никто не делал.
Боромир выглядел растерянным, словно не зная, как себя правильно вести в такой ситуации, а вечно хмурое, неулыбчивое лицо преобразилось до неузнаваемости. Мне показалось, будто я вижу перед собой не воина, совсем еще молодого, беззаботного мальчишку, глядящего на мир широко распахнутыми глазами цвета закаленной стали, и в какой-то момент мне просто до безумия захотелось податься вперед, коснуться ладонью колючей щеки, очертить линию подбородка и зарыться пальцами в жесткие на вид медные волосы, а потом…
Возбужденно потянувшая носом волчица заинтересованно поднялась на ноги, и я, осознав, о чем только что думала, вспыхнула до корней волос, моментально почувствовав себя в высшей степени неловко. От близкого присутствия гондорца вдруг стало невыносимо жарко, воздуха катастрофически не хватало, и чтобы хоть как-то отвлечься, я попыталась натянуть на губы хоть какое-то подобие улыбки, надеясь, что она не вышла такой кривоватой, как мне казалось.
— Я сделала то, что должна была. И я очень рада, что все уже позади.
Вежливо кивнув мужчине, я отвернулась от него и поспешила отойти на пару шагов, чувствуя, что мне срочно нужно сосредоточить свое внимание на чем-то другом, потому что шальная волчица, почувствовавшая мое состояние, все настойчивей требовала свободы, медальон постепенно начал обжигать, и мне нужно было успокоиться. Холодный ветер разметал платиновые пряди, отбросив их с пылающего лица, взгляд, блуждающий по степи, натолкнулся на Странника, полулежащего на земле и прижавшегося ухом к широкому валуну, и я лишь вздохнула, искренне не понимая, как мужчина может находить дорогу подобным… диким образом.
Сама я принюхивалась к запахам, витающим в воздухе, иногда вносила свои замечания в маршрут, проложенный Арагорном, но не могла уверенно сказать, насколько мы приблизились к своей цели. Мой друг же, кажется, не видел в этом проблемы, и время от времени вот так вот припадал к земле, и если поначалу это выглядело странно, то сейчас, к исходу второго дня, подобным действиям не удивлялась ни я, ни Леголас с Гимли, замершие возле нашего предводителя и пользующиеся краткими мгновениями передышки.