Волчье (СИ)
От незнакомца веяло силой и опасностью, волчица мгновенно ощутила в нем дикого, необузданного зверя, и я почему-то даже не сомневалась в том, что вижу перед собой еще одного оборотня.
— А, Ингварр, пришел навестить нашу гостью? — Йорун, взглянув на вошедшего весьма благосклонно, приглашающе махнула рукой, и я только сильнее натянула на обнаженные плечи теплую шкуру, когда мужчина, двигаясь абсолютно бесшумно, что при его габаритах было удивительно, подошел ближе. Ярко полыхающий огонь осветил глубокие синие глаза, а легкие наполнил знакомый пряный запах лесных трав и походного костра.
— Рад видеть, что ты, наконец, очнулась, — коротко бросил незнакомец, и я невольно сжалась, испытывая вполне разумную опаску. Вкрадчивый, тихий голос, чем-то похожий на звериное рычание, я уже определенно где-то слышала, и ощущение того, что мы с мужчиной встречаемся не первый раз, поглотило меня с головой.
— Позволь представить тебе Ингварра, капитана королевских гончих, — повернулась ко мне Йорун, словно и не замечая, как я насторожено поглядываю на потревожившего наш покой гостя. — Именно он нашел тебя в лесу и принес сюда. Мальчик все это время, пока ты была без сознания, беспокоился о тебе, каждый час заходил в покои, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь.
«Мальчик», вполне способный одной рукой взять меня, а другой прихлопнуть, едва заметно склонил голову набок, рассматривая меня все так же пристально, будто пытаясь что-то увидеть в моем лице, и от такого внимания мне стало совсем уж не по себе. Туманное воспоминание рычащего голоса и сильных рук, сомкнувшихся на моем теле, вспыхнуло в сознании, но тут же погасло, оставив после себя тупую, ноющую боль в висках, и я невольно поморщилась, что не осталось незамеченным для оборотней, находящихся в комнате.
— Ты еще слишком слаба, — решительно произнесла Йорун, поднявшись с моей постели и нависнув надо мной, от чего я моментально почувствовала себя не в своей тарелке. — Допивай отвар и попробуй вновь уснуть, тебе нужно набираться сил, — теплая ладонь скользнула по моим волосам, отбросив упавшие на лицо спутанные пряди, пронзительный взгляд заставил вновь поднести кружку к губам, и я буквально в несколько глотков осушила ее, морщась от неприятных ощущений. Горло словно перехватило спазмом, неприятная горечь свернулась тяжелой гранитной плитой где-то в желудке, а тонкие губы лекаря тут же дрогнули в довольной улыбке. — Молодец, девочка, одно удовольствие присматривать за такой покорной больной. Кстати, раз уж ты пришла в себя, не скажешь ли нам своего имени? Мы ведь все еще не знаем, как тебя зовут.
— Илва, — выдохнула я больше рефлекторно, чем осознанно, и тут же невольно метнула короткий взгляд на нахмурившегося Ингварра, который после моих слов неуловимо потемнел лицом. Свел к переносице брови, и тонкие шрамы, покрывающие смуглую кожу, стали казаться еще глубже. Почувствовав, как собственное сердце от этого болезненно грохнуло где-то в горле, я спешно отвела взгляд, сосредоточившись на хлопочущей вокруг меня Йорун.
— Славное имя для молодой, сильной волчицы, — улыбнулась женщина, забрав у меня из рук чашку, поставила ее на широкий деревянный поднос, где уже стояла миска с остывшей водой, а после поправила подушки, буквально заставив меня лечь на них. — Отдыхай, моя дорогая, и помни, ты дома. Здесь тебе нечего бояться.
Кивнув на прощание, Йорун подхватила поднос, обвела взглядом комнату, словно убеждаясь в том, что все в порядке, а после такой же бесшумной поступью направилась к двери, коротко взглянув на Ингварра, больше не проронившего ни слова. Воин, не ставший задерживаться в покоях, неожиданно отвесил мне короткий поклон, резко развернулся на пятках, от чего упала на спину взвившаяся в воздух коса, и вслед за лекарем покинул комнату, плотно прикрыв дверь.
Только оставшись в одиночестве, я сумела шумно выдохнуть, с силой смежив веки и потерев лицо ладонями. Голова по-прежнему была абсолютно пуста, немного отступившая тошнота покидать меня не спешила, свернувшись где-то в груди, а горький привкус отвара все еще неприятно стягивал язык. Желание встать с постели и осмотреть комнату разбилось о мерзкую слабость, не позволившую мне даже пошелохнуться, единственное, на что меня хватило, это повернуться на бок, сжавшись в маленький комок, а приятное тепло совершенно разморило.
Слух уловил отдаленный шорох дождя, шумящего где-то за окном, мерное потрескивание поленьев убаюкивало, и я, прислушавшись к тихому сопению задремавшей в груди волчицы, и сама провалилась в глубокий и мирный сон без тревог и сновидений.
На следующее утро я чувствовала себя уже гораздо лучше, тело было исполнено сил, а заглянувшая ко мне спустя несколько минут после пробуждения Йорун, осмотрев меня и заставив выпить еще одну порцию отвратительного укрепляющего отвара, разрешила мне не только подняться с постели, но и ненадолго выйти на прогулку. Для этого она принесла простое синее платье из той же незнакомой мне ткани и удобную обувь, а когда я оделась, даже помогла мне привести в порядок волосы, всего за пару минут соорудив из моей непослушной шевелюры сложную, необычную прическу, так похожую на ее собственную. Мимолетно взглянув на себя в высокое зеркало в серебряной раме, потемневшей от времени, я словно впервые увидела собственное отражение, задумчиво коснулась округлого медальона с алым камнем, покоящегося на груди, спрятала его под платье, а после, осознав, что Йорун ожидает меня у гостеприимно распахнутой двери, почти бегом последовала за ней.
Любопытство, успевшее за утро заполнить все сознание, требовало удовлетворения, и я спешила узнать, что же скрывается за пределами покоев, в которых я провела эту ночь.
Как объяснила мне Йорун, Серым Оплотом называлась крепость, где проживали оборотни, сами себя на манер волков называющие стаей, а так же их король, Его Величество Сверр, благодаря милости которого меня оставили в Оплоте и выходили после того, как нашли в лесу. О монархе женщина говорила с необыкновенным уважением, граничащим с трепетом, подобное отношение меня изрядно удивило, а в сознании вспыхнуло странное желание и самой хоть краем глаза увидеть этого короля. Впрочем, гораздо больше сознание сейчас волновали другие мысли, и я, слушая слова Йорун вполуха, с любопытством рассматривала место, в котором оказалась.
Высокие каменные своды коридоров и анфилад выглядели величественными, но какими-то… холодными, словно бы неуютными, на серых стенах плясали странные тени, отбрасываемые ярко полыхающими факелами, а от узких остроконечных окон веяло холодом, и я, обхватив руками плечи в тщетной попытке согреться, чувствовала себя неуютно. Обитатели крепости, встречаемые на нашем пути, уважительно склоняли головы перед Йорун и провожали меня любопытствующими взглядами, а я, в свою очередь, во все глаза смотрела на них. Женщины были одеты в похожие простые платья без излишеств и украшений, мужчины расхаживали в кожаных доспехах и с оружием на перевязи, а у некоторых на плечи были наброшены тяжелые меховые накидки.
Йорун объяснила, что меха, — отличительный знак приближенных ко двору, и я проследив взглядом за как раз прошедшим мимо воином, небрежным жестом погладившим наброшенную на широкие плечи шкуру, невольно подумала, что это как-то… дико.
Спустившись на первый этаж по широкой каменной лестнице и оказавшись в большом зале, в котором стоял роскошный, но, на мой взгляд, совершенно неудобный каменный трон, украшенный навершием в виде волчьей головы, оскалившей пасть, я последовала за лекарем на улицу. Двое хмурых воинов, вооруженных тяжелыми, острыми, как бритва, секирами, услужливо распахнули тяжелые двустворчатые двери, в лицо дохнуло ледяным ветром, наполненным запахом грозы, и я на несколько мгновений прикрыла глаза, стараясь дышать как можно глубже. Множество различных звуков, не приглушенных толстыми стенами, ударили по ушам, заставив немного растеряться, и я, остановившись на широких ступенях, пробежалась взглядом по настоящему городу, раскинувшемуся перед глазами.