Волчье (СИ)
— Кажется, это у нас семейное.
На мгновение мне показалось, будто старший родственник вполне созрел для воспитательного момента, и я даже мысленно подобралась, будто перед прыжком, готовясь к длинной и бесполезной перепалке, однако в какой-то момент капитан королевских гончих шумно выдохнул, расправил и без того широкие плечи, а после, положив ладонь на эфес меча, решительно произнес:
— Хочешь увидеть альфу — я проведу тебя к нему. Но даже не надейся, что я хоть пальцем о палец ударю, чтобы вытащить тебя из ловушки, в которую ты сама себя загоняешь.
— О большем я и просить не смею, — слабо улыбнулась я, а брат, не теряя больше времени, громко свистнул.
Послышался треск веток и перестук копыт, земля задрожала под тонкими ногами, а на поляну один за другим неспешной рысью выбежала тройка гнедых лошадей. Хмурые всадники в черных костюмах были похожи друг на друга крупными чертами лица, щедрой россыпью шрамов и серыми нашивками на груди, застыли в паре шагов от нас, дожидаясь приказа своего командира, а сам Ингварр, порывистым движением вскочив в седло и подобрав поводья, бросил на меня горящий взгляд.
— Отправляемся к крепости, сопровождаем леди к Его Величеству, — отдал он короткую команду, и идеально вышколенные гончие даже не подумали возражать или задавать вопросы. Почти синхронно склонили головы, выражая свое почтение, а после выжидательно взглянули на меня, заставив почувствовать себя не в своей тарелке от такого пристального внимания.
Понимая, что стоит поспешить, я последовала примеру брата, ласточкой взлетев в седло недовольно фыркнувшего жеребца, и лишь кивнула, показывая, что готова отправляться в путь. Ингварр, развернув своего скакуна, первым отправился вглубь леса, за ним, отстав на два корпуса, двинулись мы с Маргрит, а тройка молчаливых гончих, имен которых я не знала, замыкала наше шествие. От присутствия за спиной вооруженных незнакомцев недвусмысленно подобралась волчица, но что-то мне подсказывало, что бояться нечего, — эти ребята явно уважали моего брата, и вряд ли рискнули бы ослушаться приказа и напасть.
Неспешная рысь, в отличии от утреннего путешествия, теперь совсем не убаюкивала, настороженные инстинкты заставляли то и дело оглядываться по сторонам, а компания молчаливых гончих не позволяла расслабиться. Следя за своими спутниками из-под опущенных ресниц, я невольно восхищалась исходящей от них силой и уверенностью, сама словно бы пыталась соответствовать, и даже не замечала, как плечи расправляются сами собой, как подбородок приподнимается, а во взгляде так отчаянно пытается пробиться то же ледяное спокойствие.
На фоне умелых, смелых воинов я казалась себе всего лишь несмышленым ребенком, и от этого ощущения становилось категорически не по себе. Чувство собственной ущербности зубастым зверем грызло изнутри, я поймала себя на мысли, что гораздо комфортней мне было наедине с самой собой, и тут же разозлилась — если я так теряюсь всего лишь в присутствии Ингварра и его ребят, то что уж говорить о Сверре, с которым мне придется столкнуться.
Альфа явно будет зверем пострашнее.
— Мне просто интересно, ты действительно столь безумна или просто притворяешься? — послышался негромкий голос, и я вздрогнула от неожиданности, повернув голову. Едущая рядом Маргрит, перебросив через плечо блестящие черные волосы и почти неестественно выровняв спину, смотрела на меня с едва заметным любопытством в карих глазах с золотистой каймой, и мне почему-то подумалось, что, глядя на девушку, я уже почти не замечаю страшного шрама. Сейчас, улыбаясь и не пытаясь казаться яростной гончей, первой бегущей по следу, она словно превратилась в самую обыкновенную, молодую девчонку с горящими огнем глазами, и глядя на нее в этот момент, я даже подумать не могла, что всего каких-то несколько минут назад она взбешенной фурией пыталась пронзить меня своим клинком. — Неужели, ты действительно думаешь, что тебе удастся уговорить Сверра помочь?
— Он чудовище, тиран и трус, но не думаю, что глупец, — пожала я плечами, поежившись от воспоминания вспыхнувшего в сознании мрачного образа. — Каким бы он ни был, он все это время по-своему защищал Серый Оплот, он не позволил ни единому упоминанию об оборотнях проскользнуть за границу вашего королевства. Сейчас, когда угроза реальна… Он не сможет и дальше делать вид, что ничего не происходит, он вынужден будет помочь.
— Это вряд ли, — качнула головой Маргрит, уставившись куда-то вперед и легким движением руки отведя низко склоненную ветку, которая едва не задела темную макушку. Узкая лесная тропа петляла между деревьями, лошади трусили одна за другой, взбивая дорожную пыль сильными ногами, и на какое-то короткое мгновение мне показалось, будто скачущий впереди Ингварр совсем немного повернул голову в нашу сторону, прислушиваясь к разговору. — В одном ты точно права, Сверр чудовище. Он не знает ни любви, ни жалости, он привык забирать и уничтожать, и не думай, что сможешь разжалобить его речами о всеобщем благе, — девушка жестко усмехнулась, замолчав на мгновение, а после бросила на меня короткий взгляд. — Ты знаешь, что альфой он стал, убив собственного брата?
— Ингварр рассказывал мне о чем-то подобном, но я не особо вникала в детали, если честно, — смутилась я, а внутри заворочалось что-то неприятное и темное, от чего засосало под ложечкой. На мгновение мне показалось, что-то, что я сейчас услышу, мне совсем не понравится.
— Это произошло десять лет назад. К тому моменту Вигге, старший брат Сверра, был королем уже лет тридцать, и в стае его любили и уважали. Он был хорошим оборотнем, защищал нас, делал все возможное, чтобы стае никогда и ничего не угрожало. У них со Сверром были разногласия по поводу власти, конечно, но до открытых конфликтов никогда не доходило, — Маргрит на мгновение умолкла, словно подбирая слова, после чего несколько печально улыбнулась. — А потом из соседней деревни в Серый Оплот приехала Веста.
— Кто это? — спросила я, попридержав коня, когда тот недовольно мотнул головой, едва не угодив передней ногой в незамеченную мною яму. Отведя повод в сторону и заставив животное обойти препятствие, я легко похлопала его по шее, растрепав гладкую гриву.
— Дочь Вигге. Мать девочки предпочла служение в Храме жизни в Оплоте, до четырнадцати лет Веста жила с ней, а после ее смерти вернулась к отцу. В первый же день своего пребывания в крепости ей не повезло нос к носу столкнуться со Сверром.
Маргрит замолчала, бросив на меня короткий взгляд, и у меня внутри все буквально похолодело, когда я вдруг осознала, что имела ввиду девушка, произнеся последнюю фразу. Рот изумленно приоткрылся, глаза округлились, а пальцы сжались на поводе так сильно, что побелели костяшки.
— Он… — сорвался с губ придушенный шепот, и от согласного кивка гончей на мгновение потемнело перед глазами.
— Запечатлелся на собственной племяннице, — подтвердила Маргрит мои худшие опасения, рассматривая дорогу, ложащуюся под лошадиные копыта. — Вигге, когда узнал об этом, буквально обезумел от гнева, приказал Сверру даже не приближаться к дочери, а тот впервые за несколько лет холодной войны просто… не знаю, наверное, сорвался. Младший брат вызвал старшего на поединок и неожиданно для всех победил. Разорвал Вигге горло собственными клыками.
На отсутствие яркого воображения я никогда не жаловалась, появившаяся перед мысленным взором картина отозвалась где-то внутри волной тошноты, подкатившей к самому горлу, и я невольно прижала ладонь к шее, на мгновение прикрыв глаза. Все услышанное буквально не укладывалось у меня в голове, ровный тон, с которым гончая рассказывала все эти ужасы, холодом пробирался под кожу, и я искренне не могла понять, как может существовать в мире подобная дикость.
Да, я понимала, что оборотни — не мягкие, мирные эльфы, с которыми я росла, но чтобы настолько…
— Что случилось с той девочкой, Вестой? — сипло спросила я, почувствовав, как голос дрожит, и сама разозлилась на себя за слабость. Быстрый взгляд, брошенный на мигом потемневшую лицом Маргрит, подсказал, что у печальной истории не менее печальный финал.