Спальня, в которой ты, он и я

– Не слишком ли он прихотлив, этот твой император массмедиа? – спросила подруга вскользь, когда я повесила трубку.
– Днем – никогда. Но вот сейчас… это странно, честное слово… Он хочет, чтобы я зашла к нему в офис.
– Прямо сейчас?
– Да. Он сказал, что ждет меня.
– Наверное, он приготовил тебе небольшую пресс-конференцию: «Анабель Лоран, вы собрались выйти замуж за Дэвида Барле, а вы, между прочим, по вечерам работаете девушкой для сопровождения… Как вы представляете себе совместную жизнь, удастся ли вам преодолеть пропасть, разделяющую ваши два совершенно разных мира?»
  
– Да ну тебя!
Мы наспех попрощались. Я, нагруженная пакетами с обновками, вскочила в такси и попросила отвезти меня в Порт-де-Севр. До сего дня мне удавалось только издали приблизиться к башне Барле. Сияющий небоскреб вздымался выше всех окружающих зданий вдоль окружного шоссе и вписывался в архитектурный стиль южной части столицы, доминируя в этом ансамбле. Он не соответствовал только личному вкусу Дэвида, отдающему предпочтение старинным зданиям. С близкого расстояния небоскреб казался еще более огромным и холодным, что я сразу почувствовала, как только вошла в помпезный вестибюль.
– Мадемуазель Лоран? – пухленькая блондинка подбежала ко мне сразу, не успела я сделать пару шагов. Видимо, она была предупреждена о моем визите. В ее лице было что-то лошадиное, впечатление усиливала прическа в виде конского хвоста, туго стянутого на затылке. – Меня зовут Хлоя. Месье Барле поручил мне проводить вас к нему в офис. Прошу за мной.
– Хорошо.
– На самом деле, – продолжила она с волнением, будто ее жизнь зависела от этого, – месье Барле попросил отвести вас в зал заседаний, он подойдет туда. В его кабинете сейчас совещание.
– Ну ладно.
Мне показалось, что меня насильно заперли в машинном трюме корабля, где Хлоя была всего лишь маленьким колесиком огромного механизма, от которого зависела его согласованная работа. Пока мы поднимались на лифте и шли до стеклянной двери зала заседаний, где она предложила мне подождать, она раз десять посмотрела на часы.
– Не хотите ли кофе? Чаю? Воды? Сока?
– Нет-нет, спасибо, не хочется.
– Хорошо. Месье Барле будет здесь буквально через… – решающий контрольный взгляд на ручные часики, – три минуты. Максимум через четыре.
– Замечательно, – я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Но, поразмыслив, поняла, что тут нет ничего смешного, ведь жизнь, где каждая встреча рассчитана с точностью до секунды, для бедной девушки – обычное дело, и не только для нее, но и для человека, с которым я собираюсь жить.
Я устроилась в красном кожаном кресле на колесиках, совершенно новом, в стиле хай-тек, как и все в зале, и взяла со стола какой-то экономический журнал. Вдруг я заметила чью-то тень за стеклянной перегородкой. Характерный смешанный запах ванили с лавандой достиг моего носа прежде, чем я успела его узнать. Только я подняла глаза от журнала, как в дверном проеме раздался голос:
– Эль! Собственной персоной! Какая честь для нас!
Обеими руками опираясь на трость, вошел Луи Барле и устремил на меня свой острый взгляд. На брате Дэвида был достаточно узкий, но, несмотря на это, очень элегантный, как и накануне вечером, модный костюм. У меня перехватило дыхание, видок у меня был, наверное, как у дохлой рыбы, или еще хуже, так как сухая любезная улыбка Луи стала просто приветливой, и он стер с лица выражение высокомерного пренебрежения, взглянув на меня по-доброму, с интересом, как в первые минуты нашего знакомства.
Но могла ли я доверять его доброму расположению? А вдруг он выследил меня, не сумев добиться моего согласия на свидание через Ребекку?
Я решительно направилась Луи навстречу и встала так близко, что ему не удалось бы избежать объяснений.
– Что вы здесь делаете?
– Что я здесь делаю?
Казалось, его забавляет, даже веселит нелепость ситуации.
Его появление, еще более неуместное, чем накануне вечером в галерее, взбесило меня. А он держал себя в руках, более того, он был настолько уверен в себе, словно каждой клеточкой тела осознавал свое абсолютно законное право быть здесь, в этом месте в данную минуту.
– Думаю, я достаточно ясно выразилась, отказавшись вам отвечать. Я занята сегодняшним вечером, как, впрочем, и все следующие вечера.
– Да, я все понял с первого раза.
По крайней мере, Луи признавал тот факт, что именно он стоял за этим приглашением. Я была вне себя от негодования, готовая вцепиться ему в глотку или вырвать из рук трость и ударить его по больной ноге.
– Ну… ну, объясните, зачем вы меня преследуете?
– Я вас не преследую, даю слово!
– Вы лжете! – возмущалась я, с трудом сдерживая гнев.
– Да успокойтесь! Хлоя сказала мне, что вы…
– О! Так вы оба тут!
Радостный голос Дэвида подавил мой накал. Я почти успокоилась, когда он вошел и осторожно обнял меня.
– Значит, представления уже не нужны. Ну и славно!
Для Дэвида все всегда было «славно» или «просто замечательно». Если он не употреблял одно из этих восторженных определений, значит, ситуация ему казалась посредственной или даже ужасной. Но в данный момент Дэвид искренне был рад видеть нас вместе.
Луи не разделял его восторга, он ловил мой взгляд.
– Да, пожалуй, что так.
– Ну вот, перед тобой – мой страшный и ужасный родственник, – положив руку на плечо старшего брата, Дэвид продолжал шутить: – Он же, по совместительству, директор по коммуникациям группы Барле.
– Директор группы? – растерянно пробормотала я.
– Да, единственной, которая у нас есть… и, похоже, самой успешной.
Луи крайне раздражало веселое настроение Дэвида, что бросалось в глаза, но при этом в присутствии младшего брата он был сдержан. Его скромное поведение сильно отличалось от развязных и самоуверенных манер, которые он демонстрировал накануне. Уважение служащего по отношению к начальнику, разумеется. Или комплексы старшего по возрасту к своему преуспевающему младшему брату.
Генеральный директор обратился к первому заместителю вполне деловым тоном:
– А теперь мне нужно поговорить с Анабель с глазу на глаз, если не возражаешь.
– Разумеется.
Луи церемонно поклонился, бросил на меня непроницаемый взгляд и наконец удалился, растворившись в глубине коридора. Его долговязый прихрамывающий силуэт благодаря особенностям освещения еще какое-то время отражался в больших стеклянных панелях.
У Луи Барле мускулистая, упругая задница. Тонкая ткань брюк превосходно облегает ее, подчеркивая идеальную выпуклую форму. Такую попку хочется ущипнуть, потискать, может быть, укусить или даже…
<i>(Написано незнакомым почерком 06/06/2009.</i>
Без комментариев!)
– Дорогая!
– Да?
– Присядь, прошу тебя.
Я послушно опустилась на край кресла и очутилась лицом к лицу с Дэвидом. В такой позиции мне оставалось только смиренно выслушать его, как и подобает покорной супруге.
– Я подумал об этой истории с твоим собеседованием и…
– Давай больше не будем об этом говорить.
– Нет, будем… Это надо обсудить. Я поговорил сегодня с Люком Доре, директором BTV. Он давно уже хотел вставить в вечернюю сетку вещания какую-нибудь передачу о культуре. Прайм-тайм по четвергам у нас зависает, мы теряем аудиторию. До сих пор я с ним не соглашался, но теперь готов дать ему зеленый свет.
Прайм-тайм, аудитория, зеленый свет – когда он так говорил, его работа казалась мне простой и веселой, как партия в подкидного. В этой игре Дэвид, кстати, всегда выигрывал, разумеется.
  
– Ну и что? – я сделала вид, что не догадываюсь, какой козырь он прячет в рукаве.
Дэвид взял меня за руку.
– А вот что, мадемуазель Лоран… Мне бы следовало сказать, мадам Барле… Имею удовольствие вам сообщить, что через несколько недель в эфир выходит новая передача на канале BTV под названием «Новости культурной жизни», и вы будете ее ведущей.