Спальня, в которой ты, он и я

– Не обращайте на них внимания, – шепнула мне на ухо секретарша Дэвида. – Просто они озабочены. Они гадают, кто же будет следующим…
Как кто? Я и буду!
– А так они не злые.
И вот я уже у себя в кабинете. Никакого конверта в серебристой бумаге – ни на столе, ни на кресле. Уже хорошо. Хлоя остановилась на пороге, готовая тут же бежать по своим делам, соблюдая расписанный по минутам график.
  
– Без четверти девять! Я уже на десять минут опаздываю на пленарку. Оставляю вас. Но, если что, звоните, не стесняйтесь!
У меня не вызывало сомнений, что ее расположением к своей персоне, как и радушной встрече в холле, я обязана специальным распоряжениям директора на этот счет, а также некоторым привилегиям, связанным с моим особым положением. На рабочем столе, отнюдь не загроможденном деловыми бумагами, я заметила записочку от Альбаны с информацией о том, что ровно в девять меня ждут в студии, расположенной этажом ниже, для пробной съемки перед камерой. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы хлебнуть отвратительный эспрессо, который кофе-автомат с хриплым бульканьем, как старый астматик, выплюнул в картонный стаканчик. После этого пора было выходить на арену.
Альбана, в бесформенном свитере, надетом под рабочий костюм, встретила меня, по-приятельски улыбнувшись, на время сняв с лица официальную маску, и, пока я, замешкавшись, готовилась протянуть ей руку для приветствия, чмокнула меня дважды в левую и правую щеки.
– Привет! Ты как, ничего?
– Да, вроде, – я постаралась выразить голосом отдаленные воспоминания о перенесенных страданиях в связи с недомоганием.
– О’кей, тем лучше! Так как шутки кончились. Нас ждут великие дела. Сегодня очень важный день! Ты впервые окажешься в свете софитов.
– Я, кажется, видела, как это…
– Ладно, пойдем! Я познакомлю тебя с нашими ребятами из технического отдела.
Только представьте себя на моем месте: через десять секунд вас выкинут из сумерек аппаратной, поставят перед толпой, и пятнадцать пар глаз будут вас рассматривать со всех сторон, оценивать, судить о ваших достоинствах и недостатках – молчаливый комок снисходительного высокомерия, который ничто, даже ваша ослепительная улыбка, не сможет заставить проявить благосклонность.
– Здравствуйте…
Но ни их количество, ни внешний вид типичных шоферюг с татуировками повсюду, где можно, ни безмолвный красноречивый взгляд, который они бросили в мою сторону после застенчивого приветствия, не смутили меня так, как… Я просто остолбенела, когда заметила среди них…
– Фред!
Он отошел от группы и развязной походкой направился в мою сторону, словно у нас было назначено свидание.
– Привет, Эль, дорогуша.
Он сделал упор на последнем слове, чтобы каждый смог оценить степень близости между нами.
Я схватила его за рукав и потянула прочь от пространства, освещенного софитами, туда, где было еще темно и где никто не мог нас услышать.
– Что ты, черт возьми, тут делаешь? Мало тебе, что ты устроил скандал перед моим домом?
– Успокойся сначала и будь повежливее. Если хочешь знать, то меня приняли на работу, у меня контракт с BTV на полгода. И, к твоему сведению, на нас все смотрят.
Мне кажется, было бы справедливо и правильно, если бы то, что мы узнали о своих сексуальных привычках, или то, что об этом узнали наши прошлые любовники, стало бы известно нашим нынешним партнерам. Ведь существует же медицинская карта, пусть бы и наша интимная сторона была подробно расписана в каком-нибудь журнале. Только не лечащим врачом, а тем или той, кто спал с нами. Тогда, стоило бы нам оказаться в постели с новым возлюбленным, он бы мог не наугад, а сразу, изучив эти записи, приступать к ласкам, которые нам приносят удовольствие, не тратя на поиски дни, месяцы, а то и все время, пока длится связь.
Интересно, что бы мог написать Фред об интимных привычках Эль, которую он знал в постели? Например, что ему так и не удалось найти способ вылизывать ее так, чтобы она кончила? Или что она никудышная сосунья, что она отказывалась взять в рот его член так глубоко, как ему бы хотелось, поскольку сама мысль о том, что ей на язык попадет его сперма, была ей противна?
<i>(Рукописные заметки от 12/06/2009, написано моей рукой.)</i>
Бросив беглый взгляд на прозрачную перегородку, я убедилась в том, что вся шайка технических служащих втихаря, но с большим интересом, наблюдает за нашими бурными разборками. Есть на что посмотреть: подружка босса столкнулась нос к носу со своим бывшим – что может быть забавнее на фоне привычной рутины!
– Тебя пригласили именно на мою передачу?
– Ну да. Они искали сведущего звукооператора, который понимает толк в их оборудовании. И я тут как тут!
– Случайно? – язвительно прошипела я. – Ты за дуру меня принимаешь, что ли?
– Разве похоже?
В итоге он вкратце мне рассказал, что после его поспешного бегства с поля боя перед особняком Дюшенуа Луи подсуетился, нашел его адрес и вступил с ним в контакт. Они на днях встречались и по-приятельски выпили пива в каком-то кабаке, после чего Луи, будучи немного навеселе, предложил Фреду работенку в якобы звукозаписывающей фирме, которую возглавляет его младший брат, «в виде компенсации», как он сказал.
– Так вот что он тебе предложил? – в гневе воскликнула я. – В виде компенсации?
– Да, а что такого? Луи говорит, что это – справедливая сделка, и мне тоже так кажется. Его братан увел у меня подружку, а он взамен нашел мне работу.
Больше всего в этой истории меня возмутил вовсе не тот факт, что Луи воспользовался плачевным положением Фреда и острой нуждой хоть в какой-то работе. Меня покоробило то, что в новой манипуляции меня сочли обычным предметом торга на рынке рабочей силы.
– Полагаю, Дэвид не в курсе вашего сговора?
– Нет, конечно… Зачем ему знать? Это дело мое и Луи.
Чем дольше длилась наша беседа, тем большую радость она доставляла собравшейся в аппаратной команде. Некоторые уже начали болеть за Фреда. Я краем глаза заметила идиотские гримасы, знаки поддержки и фривольные жесты, адресованные ему из-за перегородки.
Так! Надо понять, чем я могу ответить на это. И как мне объясниться с Дэвидом, чтобы он не воспринял случившееся как доказательство моей сохранившейся преступной привязанности к бывшему ухажеру или как подозрительные разногласия с Луи.
Я решила, что в сложившихся обстоятельствах следует воспользоваться шансом, чтобы взять ситуацию под свой контроль:
– Послушай, Фред! Есть кое-что, что тебе следует знать про Луи.
– Он волочится за тобой? Правда?
Как это странно, однако, что всего-то за пару дней из него, как по мановению волшебной палочки, полностью выветрились теплые чувства и привязанность ко мне, и он наконец решил порвать наши отношения. Луи все точно рассчитал: вернув уважение Фреда к самому себе, он уничтожил источник злости в моем бывшем, а заодно и остаток чувств, которые тот ко мне питал.
– Нет, не то. Скажем, он просто ведет себя как-то странно.
Я благоразумно «забыла» упомянуть о таинственных приглашениях, о загадочных предписаниях и о наших встречах в «Отеле де Шарм», зато в подробностях описала, как Луи пытается ввести меня в заблуждение, проявляя безмерную расточительность и осыпая не меня, а маму дорогими подарками.
– Ах, вот как? Прикольно!
– Мне неловко говорить тебе об этом, – я сделала вид, что смущена, и захлопала ресницами.
– Чего еще?
– Это, поверь, никак не связано с твоими способностями. Но, я думаю, раз он выбрал тебя и пригласил сюда, тут не простое совпадение. Луи хочет таким образом, через тебя и маму, добиться моего расположения.
  
Секунду Фред недоверчиво смотрел на меня, потом стал серьезнее, и я узнала в его глазах искру бешенства, которая мне была хорошо знакома.
– Понятно… По-твоему, значит, если мне предложили приличную работу, то не потому, что я что-то стою. Исключительно ради мадемуазель и ее толстых сисек!