Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)

— Этот. — Я выразительно указала подбородком на землю. — Остров Алый Рассвет пострадает в ближайшее время. Надо срочно эвакуировать всех жителей, иначе будут погибшие.
Дракон посмотрел на меня… с тем самым удивлением, с которым смотрят на чокнутых.
— Элирия, ты уверена? — протянул он с сомнением. — Наши оракулы молчат, никто не предсказывал катастроф.
— Честное слово! Уверена! Я знаю это. Просто поверь мне. — Я умоляюще сложила руки перед собой и даже чуть поклонилась. — Всех людей надо спасти, и делать это после Первого Дыхания нельзя, потому что будет уже поздно. Я понимаю, что все готовятся к празднованию и как мои слова выглядят со стороны, но поверь! Я стала бы говорить об этом так уверенно, если точно бы не знала!..
  
На бесконечно долгие несколько ударов сердца Яори прикрыл глаза. Перекатился с носков ботинок на пятки и обратно, а затем распахнул веки и чётко сказал:
— Ладно, давай тогда займёмся Алым Рассветом.
Он схватил меня за руку и повёл в сторону южных ворот. Я так изумилась тому, насколько лёгким оказался Яори на подъём, что лишь через пару десятков шагов вспомнила:
— Погоди, а флакон с приворотным зельем⁈ Разве не стоит отдать приказ об обыске павильона Зимних Слив?
— Ничего страшного, полежит в комнате леди Ханами ещё три дня. Ты вроде сказала, что он туда попал случайно и она сама не знает, что он там.
— Да, но… а вдруг его найдут? Вдруг принц Эван пострадает?
— Я его предупрежу, чтобы ничего не пил и не ел. Пойдём, ты сама сказала, что у нас не так много времени, а вывезти, как я понимаю, надо весь остров.
Глава 24. Алый Рассвет
Принц Эван Аккрийский привык всё делать вдумчиво и основательно. Первым делом он отправил старшим братьям по записке с просьбой особенно тщательно проверять ближайшие дни еду на привороты. Он помнил, что в прошлой жизни зелье подлили ему и именно он допустил самую большую ошибку, которую только может совершить дракон. Но всё же на всякий случай позаботился о братьях. Мало ли как сложатся обстоятельства в этой ветке реальности. Разумеется, он не писал им никаких подробностей и тем более ничего не говорил об Авроре и её подарке. Просто намекнул, что пищу надо проверять.
А вот дальше начинались сложности.
Кредит доверия к Элирии у Эвана был огромный, и дело было даже не в том, что на ауре девушки стояла печать богини, дело было в том, что с самой первой секунды вся сущность дракона потянулась к этой рыжей лисичке. Он сам удивлялся, насколько легко она вошла в его пространство — словно солнечный свет, к которому не нужно привыкать. Рядом с ней не надо было взвешивать каждое слово и думать, как будет трактован тот или иной взгляд; наоборот, что-то внутри расслаблялось, расправлялось, находило своё место. С той самой прогулки под луной в ночь цветения сакуры Эвану хотелось сбросить всю свою броню и лжеличность и быть собой.
Он не назвал бы это притяжением. Отнюдь. Но в глубине, там, где у драконов хранилась их подлинная природа, уже теплилось простое и ясное ощущение: эта девушка не угроза и не случайная переменная. Она — тот поворотный стежок на полотне, ради которого дракон готов свернуть небо, лишь бы она навсегда осталась в его жизни.
 Прода 14.02.2026 
И всё-таки, как ни доверял Эван Элирии, срывать праздник Первого Дыхания брата без каких-либо веских доказательств он не мог. А потому основной его проблемой стала самостоятельная эвакуация острова Алый Рассвет без привлечения драконьих ведомств и создания шумихи.
Куда организовывать вывозку людей, было непринципиально, но Эван справедливо предположил, что многие захотят посетить именно центральный остров. А потому заранее отдал приказ страже впускать всех с Алого Рассвета.
* * *
Яори попросил шестую часть клепсидры, чтобы написать несколько записок и отправить со слугой, а затем мы таки отправились в ближайший порт. Первая проблема нарисовалась сама собой. На Алом Рассвете будет землетрясение, а значит, людей надо как-то вывезти.
— Тысяча риенов, — фыркнул кормчий, а у меня дёрнулся глаз.
Такой ценник обычно ставят либо за контрабанду, либо за то, чтобы отвезти тебя лично к богам на перекус.
— Голубчик, ты с ума сошёл⁈ — ошеломлённо спросила я. — Тебя просят лишь сделать пару рейсов туда-сюда на ветровом судне — и только. Между прочим, ближайшие трое суток центральный остров будет закрыт, и ты не заработаешь ни скрипта! Тебе самому это выгодно!
— Ну и что? — фыркнул противный толстый мужчина, лениво почесав пузо. — Зато на сегодня мой рабочий день окончен. Я устал.
И, разумеется, лукаво бросил взгляд на Яори — как хищник, который увидел наивного зайчика, готового заплатить любую цену, лишь бы не устраивать скандал.
Яори, ясное дело, тут же кивнул.
— Ну, если человек устал…
— Если человек устал, он идёт домой спать, а не пытается срубить с нас месячную выручку порта! — перебила я, вцепилась в рукав Яори и дёрнула на себя. — Ты что, сбрендил? Или мы печеньками из золота питаемся? Ты из чьего кармана собрался столько выкладывать?
— Элирия, послушай, деньги — не проблема…
— Ещё какая проблема, нас грабят на пустом месте! Этот мелкий плут просто твой алый плащ увидел и ценник в десять раз накрутил! Яори, я понимаю, что ты занимаешь место Правого Крыла Дракона, но ты же ведь не принц Аккрийский, чтобы сорить риенами направо и налево? Тем более ты говорил, что у тебя семья, братья есть… Наверняка маленькие, им помогать надо, — сказала я, поднимая палец вверх. — А этот кормчий — откровенный жулик.
Яори моргнул, словно впервые услышал, что у него вообще-то есть родственники и все они не обязаны питаться солнечным светом. Впрочем, удивляться нечему — мужчины в деньгах ориентируются так же уверенно, как птенцы в грозу. Им покажи ценник, и они уже готовы платить, лишь бы не вступать в переговоры. Стоит продавцу страдальчески вздохнуть — всё, кошель открывается сам. Взнос за домовой покой, фильтры воды, кристаллы для света и еда, по их мнению, оплачиваются самостоятельно. Сколько помню, папенька всегда маменьку упрекал в расточительности — даже когда она больше половины семейного бюджета тратила на то, чтобы его самого прокормить.
Тем временем хитрый кормчий, решив, что рыбка клюнула, вдруг начал жаловаться:
— Между прочим, ветер сегодня непредсказуемый. Небо мутное, море неспокойное.
Он загибал пальцы, перечисляя риски, будто собирался страховать собственную лодку на сумму, сравнимую с бюджетом острова.
— И солнце в зените низко стоит. И вообще, я чувствую мигрень.
— Конечно чувствуешь, — процедила я себе под нос. — У тебя мешок на поясе с монетами слишком тяжёлый, вот голова и болит.
— И да, тысяча — это только за один перегон, — невозмутимо добавил толстяк. — А вам, как я понял, нужно несколько. Так и быть, за три перегона возьму две пятьсот. Считайте, что скидку от собственного сердца отрываю!
Яори в этот раз нахмурился, но с неохотой кивнул, а я почувствовала, что если мы прямо сейчас не уйдём, то либо разоримся, либо меня занесут в хроники как первую женщину, утопившую кормчего за попытку поставить мировой рекорд по жадности.
— Пошли! — рявкнула на дракона.
— Но, Эли, ты сама сказала, что там люди, которых надо эвакуировать… — растерялся Яори.
— Милый, дорогой, свет моей авральной логистики… — Я обернулась к мужчине и начала с деланной улыбкой поправлять шёлковые кисточки на его плаще. Голос понизила ровно настолько, чтобы со стороны казалось, будто влюблённые воркуют.
  
Яори от такого обращения остолбенел, но мне в эту секунду было плевать.
— Это не кормчий — это ходячий сборник мошеннических трюков. Сейчас он возьмёт тысячу, потом скажет: «Ой, ветер сменился, надо доплатить». Потом — «Ой, у меня моральный ущерб, потому что вы на меня накричали». А в конце выставит счёт за «эксклюзивное обслуживание».
— Ну что, вы согласны? — влез в наш с Яори диалог хитрый жук, довольно хлопнув в ладоши.