Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)

Нехорошее предчувствие осело в горле, как едкий дым полежавших в сыром подвале благовоний. Одновременно с этим воспоминанием ярко вспыхнули слова их ссоры:
«Временами у меня закрадывается сомнение, что ты ценишь во мне не чувства, а удобства выбранного союза!»
И другие, прошедшей ночью…
«Ханами, ты путаешь коммерцию и чувства! Я тебе никогда не признавался в любви…»
  
Я уже заранее понимала, что скажет Яори.
— Все эти драгоценности, разумеется, крала леди Ханами, — Дракон так произнёс титул бывшей подруги, что сразу было понятно: никакой леди он её и близко не считает. Скорее, барышней из чайного домика. — Пик краж пришёлся на праздники и месяц дождевых нитей, когда огненные клинки буквально всем составом ежедневно покидали дворец, чтобы помочь жителям Огненного Архипелага с последствиями наводнений. Собственно, благодаря тому, что Миран-сан ей мог сообщить заранее о перемещениях военных, всё так легко проходило. Воспитанница павильона Зимних Слив настолько поверила в свою неуязвимость, что надоумила служанку в день получения жалования украсть императорскую печать.
Я понимала, что Яори говорит правду, и даже верила, но тем не менее не могла не задать вопроса:
— А как же продажа всего этого?.. Насколько мне известно, старшая придворная дама крайне редко отпускает леди из павильона Зимних Слив за стены дворца. Держать в комнате наворованное как минимум недальновидно…
— А кто сказал, что она держала всё в своей комнате? Тут как раз в игру и вступает Миран-сан. Он продавал всё, что отдавала ему леди Ханами, и они делили выручку пополам. Увы, Миран-сан при допросе заявил, что думал, будто все эти ценные вещи — подарки леди Ханами.
 Прода 07.03.2026 
Дракон фыркнул, показывая всё своё отношение к огненному клинку. Он не верил в наивность Мирана и был уверен, что воин прекрасно всё понимал.
— Леди Ханами решила выгородить возлюбленного и на допросе также заявила, что обманывала Мирана-сана. Здесь доказательств у нас нет.
Мысли путались, я чувствовала, как внутри всё идёт кувырком. Они обкрадывали людей… Или она, а он ей помогал «сбывать товар», не задавая лишних вопросов. Да уж… то-то они так быстро подружились. Неужели это всё было и в прошлой жизни, просто прошло мимо меня?
— А как она… обманывала мужчин в таком количестве? Тем более, как я поняла, там были ещё и господа крылатые?
Яори помрачнел.
— Так же, как обманула и дворцового казначея Ёсинобу-сана. С помощью настоя Расплывчатого Сознания. Вот откуда оно у Ханами — мои люди ещё выясняют, но в целом картина ясна. — Он сделал паузу и внезапно обратился ко мне, от чего я вздрогнула: — Элирия, ты мне веришь? Теперь ты понимаешь, что этого мужчину нужно покарать? Если сомневаешься — посмотри записи.
Я посмотрела на свиток, зажатый в правой ладони, отрицательно качнула головой и положила на край стола.
— Я верю тебе, Яори, — начала вкрадчиво, рассматривая настороженное лицо Правого Крыла. — Мне не нужно перепроверять записи, чтобы убедиться в твоих словах. Если ты так сказал, значит, оно так и есть.
Напряжённые плечи Яори чуть опустились, но лишь до того, как я добавила:
— Однако умоляю! Пересмотри своё решение!
— Да какого Нижнего Мира, Эли⁈ — вдруг взорвался дракон.
Он резко шагнул вперёд, затем так же резко — назад. Воздух в кабинете ощутимо потяжелел. Спокойствие, с которым он держался всё утро, лопнуло, как натянутая до предела струна. Его ярость была похожа на жар: тяжёлая, обжигающая, такая, от которой хочется отступить на шаг, даже если ты не виноват.
— Ты заступаешься за него? — Мужской голос сорвался в хрип. — После всего, что он сделал⁈ После того, что едва не стоило тебе жизни⁈
Он отвернулся, прошёлся по кабинету, сжимая и разжимая пальцы, будто с трудом удерживал драконью сущность под кожей. В этом движении было столько силы и усталости одновременно, что мне на миг стало не по себе.
— Я одного понять не могу, Эли. — Яори повернулся ко мне спиной и остановился напротив распахнутых бумажных сёдзи, ведущих на балкон. — Я вытащил тебя из-под удара, который был рассчитан точно и хладнокровно. И ты всё равно просишь смягчиться? Неужели ты не видишь, как мне это тяжело⁈ Ты не видишь моей глубокой… — Он не договорил, внезапно оборвав себя на полуслове и резко тряхнув головой. — Ты так сильно его любишь, да? Ты никогда не скрывала, что осталась на Огненном Архипелаге ради Мирана-сана. Видимо, это я безнадёжный дурак, который пытается заслужить твою симпатию.
Я люблю Мирана?
Что⁈
Да нет же, уже давно… Я даже не могу сказать точно, когда это произошло. Просто в какой-то момент разочаровалась в нём — и всё. Любовь к нему прошла, а чувство ответственности осталось. Но не более.
В груди что-то сжалось. Я даже вдохнуть смогла не сразу. Только сейчас за напускным гневом и яростью я увидела тщательно запрятанную любовь и… ревность? Нет, это была даже не ревность… Я точно не могла дать определения этому чувству.
Яори смотрел невидящим взглядом вдаль, на изогнутые черепичные крыши дворца, утонувшие в розовом свете, и как будто боялся повернуться. Боялся увидеть подтверждение своих слов на моём лице.
О-о-ох…
Он стоял ко мне спиной с той безупречной выправкой, которую не подделать и не выучить. Слишком ровная спина для существа высшего порядка, который только что почти признался в самом уязвимом. И кому? Мне⁈ Оборотню-лисице с двумя хвостами… Плечи напряжённые, но не сгорбленные. Подбородок чуть приподнят.
И в этом было что-то до боли притягательное.
Я вдруг поймала себя на мысли, что любуюсь драконом. Именно таким: не тогда, когда он спокоен и холоден, может оплатить перевозчику несколько рейсов по цене портовой выручки или решает государственные дела, а когда стоит вот так, отвернувшись. Уставший после бессонной ночи, а возможно, даже нескольких ночей, собранный, но с подрагивающими от волнения пальцами, которыми нет-нет да и машинально зачёсывает непривычно короткие волосы назад. Ошеломительно красивый в своей открытости и совершенно неправый в выводах.
Я подошла к нему так близко, насколько позволяли правила приличий.
Хотя вру, куда ближе.
— Яори… — позвала я тихо.
Маленькую бесконечность он колебался. Удар сердца, а может, даже два. Затем всё же неохотно повернулся и посмотрел на меня. По меркам этикета мы внезапно оказались неприлично близко друг к другу, даже голову пришлось чуть-чуть запрокинуть, чтобы посмотреть в тёмно-карие глаза.
— Я его не люблю.
Стоило это произнести, как зрачки стоящего напротив мужчины на миг вытянулись в драконьи — такой шок он испытал. Я продолжила:
— Я прошу за Мирана-сана не потому, что у меня к нему есть глубокие чувства. Они у меня были, не буду скрывать, но… в какой-то момент всё изменилось. Можешь разжаловать его в тени огненных клинков, но очень прошу, не назначай казнь и не калечь. Как я и говорила, я могу предчувствовать будущее. В конце месяца снежных звёзд, когда на горах образуются белые шапки, любой воин, умеющий управляться с оружием, будет на счету.
 Прода 08.03.2026 
« Ты не видишь моей глубокой…» — раздалось в ушах повторно, и я прикусила губу, раздумывая, какое же слово так всё-таки подразумевалось.
Перед глазами пронеслись все те моменты, когда Яори становился на мою сторону. Всё то, что я испытывала к нему, сложно было оформить в единое чувство. Я думала, что люблю Мирана, и чем это обернулось? Имею ли я право давать какие-то обещания мужчине, чей статус заметно выше моего?
  
— Ты мне тоже очень дорог, Яори.
А дальше произошло то, чего я ожидала меньше всего! Яори осторожно обнял меня — легко, почти невесомо. Лёгкие наполнил терпкий аромат дракона, и мир на мгновение опасно качнулся.
Я окончательно растерялась, чувствуя, как противоречивые мысли сплетаются в тугой узел. Сердце учащённо стучало, дыхание сбилось, а тело предательски отказывалось вспоминать правила приличия.