Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)

— Значит, вот как, — произнёс он негромко.
От этих слов по толпе прокатилась новая волна шепота. Леди Рейко побледнела, хотя всё ещё держала спину идеально ровно. Леди Арданэль, напротив, попыталась улыбнуться, но получилось криво и неубедительно.
— Это какая-то ошибка… — начала было Рейко, но голос предательски дрогнул.
— Ошибки здесь нет, — спокойно ответил Масанори-сан, отступая на шаг и снова кланяясь. — В настое присутствуют явные следы магии.
  
Про усиление на драконью кровь он говорить не стал, но я понимала: зачем обычным людям знать такие нюансы? А если уж в приготовлении была замешана сама исэи павильона Зимних Слив, то зелье приготовлено как надо.
— Но я ничего не делала! — возмутилась леди Рейко. К этому моменту она пришла в себя, и даже цвет лица вернулся прежний. — Можете меня обыскать, у меня ничего нет с собой!
«Ну конечно, от флакона она уже успела избавиться, пока шла на выход… Наверняка где-то валяется под ногами», — подумала я про себя с неудовольствием.
— Не сомневаюсь, что вы уже избавились от флакона, леди Рейко, — неожиданно ответил принц Эван, буквально читая мои мысли. — Вот только заметьте, я ни в чём вас не обвинял. К моей чаше подходило множество людей, перед вами была леди Ярина, и заметьте, она хоть и испугалась за моё здоровье…
Я бросила взгляд на барышню в салатовом кимоно и не могла не отметить того факта, что она тоже значительно побледнела и приложила ладони к сердцу.
— … но она не начала оправдываться. А вы — стали. Знаете, есть прекрасное выражение: тот, чьи руки нечисты, первым чувствует жар. Мне кажется, оно прекрасно иллюстрирует сложившуюся ситуацию.
Леди Рейко нервно рассмеялась: слишком быстро и слишком громко для наступившей тишины.
— Я всегда знала, что его высочество обладает тонким чувством юмора, — произнесла она с натянутой улыбкой. — Прошу понять… я просто переволновалась. Стража появилась слишком внезапно, их было так много… на миг мне показалось, будто меня уже признали виновной. Да и то, что я согласна на осмотр, разве не говорит о том, что я и в мыслях предположить такое не могла? Любой бы растерялся в такой обстановке — всё-таки речь идёт о посягательстве на члена наследного рода огненных драконов.
Она огляделась по сторонам, выразительно глядя на мужчин в небесно-голубых доспехах. Они действительно сомкнулись не только вокруг пагоды, но и каким-то образом оказались среди подданных в зале.
— Приятно осознавать, что вы понимаете, насколько серьёзен проступок, — с каменным лицом отвел Эван. — Всё-таки речь о магическом вмешательстве. Опасном, особенно если магия направлена на волю принца.
«Что он делает? Почему её до сих пор не арестуют?» — подумала про себя.
— Уважаемый мастер Трёх Ветров Сейджин-сан, — тем временем принц Эван обратился к одному из моих наставников, — зачитайте, пожалуйста, какое наказание предполагается тем, кто спланировал какое-либо покушение на принца.
— Посягнувший на волю члена наследного рода, прибегнувший к запретной магии, приговаривается к смертной казни через обезглавливание мечом. Ибо воля правящих драконов есть воля Огненного Архипелага, а искажение её — тягчайшее преступление против трона и драконьей крови. Для леди благородных кровей есть послабление в виде Дара Яда, для крылатых господ и самураев — добровольный уход из жизни по кодексу чести, — наизусть оттарабанил мой учитель, вытянувшись в струнку.
Леди Рейко кашлянула.
— Как же всё-таки хорошо, что меня не обвиняют. Повторюсь, я была последней, кто принимал ваши благодарности, но чашка с настоем, смею заметить, стояла довольно долго. Кто угодно мог подлить приворотное зелье, верно?
Принц Эван чуть склонил голову набок, и в этом движении было больше интереса, чем удивления.
— Приворотном? — переспросил он спокойно. — Любопытный выбор слова, леди Рейко.
Он перевёл взгляд на Масанори-сана.
— Насколько мне известно, уважаемый исэи сказал лишь о наличии магии в настое. И только. Так откуда же вы знаете, что зелье было приворотным?
 Прода 12.03.2026 
«Вот и попалась даже без вещественных доказательств», — поняла я, да и все в пагоде.
Пауза затянулась.
Леди Рейко замерла. Губы приоткрылись, но ни одного слова не последовало. Цвет снова медленно начал уходить с лица. Волнами.
— Взять её! — ледяным тоном приказал принц. — В темницу. И леди Арданэль тоже.
— А меня-то за что⁈ — воскликнула исэи павильона Зимних Слив, которая до сих пор стояла в стороне и наивно считала, что её никто ни в чём не подозревает.
— За помощь в организации преступления. Стража, обыщите покои леди Арданэль и принесите доказательства, — отдал последний приказ принц Эван, а затем круто развернулся и вышел вон из пагоды, несмотря на бурю, которая только-только здесь поднималась.
Я юркнула вбок, продемонстрировала страже свою форму — и меня выпустили без вопросов.
Глава 32. Ханами
Солнце давно скрылось за горизонтом, а я всё бродила по дворцовым дорожкам, так и не находя в себе сил вернуться в павильон Стальных Копий и лечь спать. О каком сне могла идти речь? Сердце колотилось где-то в районе горла, то и дело меня бросало то в жар, то в холод от сцены, свидетельницей которой я стала в пагоде.
Это ж настолько леди Рейко хотела стать влиятельной особой, что не побоялась подлить его высочеству приворотное зелье! А Яори молодец… Умный всё-таки дракон. Я наивно думала, что надо забрать флакон из комнаты Ханами, и на этом всё, а он поступил куда дальновиднее: рассказал всё принцу, и они вдвоём придумали такую ловушку.
Тут не просто изъят флакон из мангового дерева, но и неоспоримые доказательства того, что именно леди Рейко его заказала! А у кого — снова стало понятным лишь после сегодняшнего ритуала. Леди Арданэль выдали лишь взгляды, но, судя по всему, у шестого принца и его Правого Крыла всё было схвачено: кто-то пристально наблюдал за обеими женщинами заранее. Если бы не тот полный торжества и радости мимолётный взгляд леди Рейко на исэи, то неизвестно сколько бед ещё бы принесла Арданэль. Опять же, готова спорить, что именно она и Ханами помогла с зельем Расплывчатого Сознания. Нет, Яори всё же гений! Так всё придумать, так всё обставить…
Стемнело. Ноги сами собой привели к южным воротам, я и не заметила как. Я поймала себя на том, что задумчиво рассматриваю тории, которые стояли чуть поодаль, за пределами дворца. Алая арка вырастала из темноты, будто вырезанная из закатного солнца. Строгие перекладины чётко вырисовывались на фоне ночи, а тени от зажёгшихся фонарей ложились ровными полосами на каменную дорожку, ведущую за пределы дворца.
Тории на центральном острове носили защитную функцию даже бóльшую, чем сами ворота. Если последние не пропускали врага физического, то арка отпугивала Мёртвые Души. Я посмотрела на неё и мысленно себе поставила зарубку: надо всё-таки рассказать Яори о грядущем прорыве. Уже полгода в этой реальности, время летит неумолимо. До сих пор у меня так и не получилось ни с кем поговорить на эту тему, но, в отличие от Мирана, Правое Крыло мне поверит. В грядущее землетрясение же поверил. Он вообще, как выяснилось, на редкость понимающий дракон.
Ровно на этих мыслях я кивнула себе, развернулась и… нос к носу столкнулась с Ханами. То, что это именно она, я поняла сразу — по взгляду, полному такой густой обжигающей ненависти, что захотелось отступить на шаг.
Кимоно некогда барышни из павильона Зимних Слив было испачкано и даже порвано в двух местах, волосы растрёпаны, ни румян, ни макияжа, а вместо многочисленных канзаши — ровным счетом ничего. В левой руке Ханами сжимала грубый холщовый мешок, набитый так плотно, что ткань натянулась и угрожающе трещала. Правую она прижимала к себе, широкий рукав всё скрывал, но по неестественным очертаниям ткани сразу становилось ясно: кисти там больше нет. Судя по тому, как ровно держалась Ханами, а не загибалась от боли на футоне, исэи сжалились и полностью обезболили наказание.