Ночная Охота (СИ)
— Тарг? — сказал он одними губами. — Режем?
Я медленно кивнул. Подождал, пока варраз достанет узкий массивный нож. Показал три пальца. Два. Один. Выпустил зверя.
Два синхронных рывка из тени. Оказываюсь вплотную к тому, что стоит сзади. Раскрыть нож. Лезвие — в бок, прямо в сердце. Провернуть. Выдернуть сталь.
Тот осел мешком, даже не крикнув толком. Минус.
Второй обернулся. Глаза расширились, рот открылся для крика. Не успел. Тэкки уже рядом. Тяжёлый боевой нож с хрустом вошёл в шею сбоку. Варраз довернул клинок, вырвал лезвие на себя. Горячая кровь веером хлестнула на стену. Минус.
Женщина наполовину обернулась. Сползла по стене. Осела на корточки, зажимая рот обеими руками. Проститутка, как я и думал. С которой решили позабавиться бесплатно. Но это не отменяет насилия.
Быстро прохлопал карманы трупов. У первого — бумажник. Внутри пять рублей, мелочь, замусоленная визитка какого-то таксиста. С шеи — дешёвая цепочка. У второго — дешёвый выкидной нож, пачка сигарет и три рубля мелочью. Нищее отребье. Просто так не дают, потому как воняют и выглядят, как сгнившие упыри. А денег на шлюх нет.
Тэкки уже вытер нож о штанину мертвеца. Стоял, поглаживая рукоять и осматриваясь по сторонам. Косился на девушку.
Я тоже повернулся к ней. Молодая. Короткие тёмные волосы, скуластое лицо, родинка над верхней губой. Одета дёшево, но не обноски — короткая юбка, топ, на асфальте перепачканные в грязи кружевные трусы.
Столкнувшись со мной взглядом, она на момент замерла. Потом поднялась. Резко одёрнула юбку. Посмотрела на трупы. Перевела взгляд на меня.
— Сильва, — сказала она хрипло — Я тут работаю. Каждый вечер. Если что понадобится — найдёте у «Жёлтого фонаря». Помогу, чем смогу. Но денег сейчас нет.
Глаза испуганные, но вместе с тем злые. И крови она не сказать, что испугалась.
— Не понадобится, — сухо ответил я, оглядываясь на пару матросов, которые прошли мимо поворота.
— Понадобится, — она криво усмехнулась. — Всем рано или поздно что-нибудь нужно.
Ещё миг постояла. Потом развернулась и пошла прочь. Не оглядываясь и оставив свои трусы валяться на асфальте. Логично — состояние у них было сейчас плачевное.
А вот походка у неё твёрдая. Как будто её только что не пытались изнасиловать на горе мусора. Крепкая.
Варраз проводил её долгим взглядом.
— Норм тёлка, — констатировал он. — Чё не взяли, тарг? Тебе не нужна, мне бы пригодилась. На втором этаже комнаты ещё есть свободные.
Иногда забываю, что он из полудиких гоблинов, которые далековаты от цивилизации.
— Это не так работает, — двинулся я к выходу из проулка. — И мы вообще за покупками вышли.
Оставлять метку я не стал. Ни к чему. Проститутка нас видела. Сейчас убийство — обычная поножовщина. Тут за вечер ещё полсотни таких будет. Оставлю свой след — станет частью крупного дела.
Рынок оказался в нескольких улицах отсюда. Часть лотков уже свернулась, но одежду ещё продавали. Запахи нафталина, дешёвой краски и въевшегося пота — пришлось постараться, чтобы заглушить обоняние. Зато рынок полностью соответствовал отзывам в сети — на гоблинов тут почти никак не реагировали.
Себе взял сразу несколько запасных штанов, пять рубашек с длинным рукавом, лёгкую куртку и бельё. Плюс ботинки с носками. Тэкки — куртку на замену и такой же комплект одежды. Всё бесформенное, серо-коричневое, дешёвое. Идеально, чтобы сливаться с толпой и стенами. Плюс, выкидывать не жалко. Двадцать три рубля на двоих. Терпимо.
Мы уже вышли из рынка, когда ноздри поймали новый запах. Мясо на углях. Специи. Дым.
Тележка стояла на углу перекрёстка. Пожилой азиат с обветренным лицом крутил шампуры над раскалённой жаровней. Курица, печень, говядина, какие-то микро-сосиски.
Зверь внутри замурлыкал, требуя немедленно вгрызться в горячую плоть.
Взяли по семь коротких шампуров. Ели тут — прислонившись к стене дома. Жирное мясо с хрустящей корочкой, пропитанное дымом и острой, жгучей приправой. Чертовски хорошо.
Тэкки жрал сосредоточенно, отрывая куски с животной жадностью. Я ел медленнее. Сдерживался, наблюдая за улицей. Люди шли мимо. Торопились. Всё меньше гуляющих, всё больше тех, кто спешит запереть дверь до комендантского.
А потом послышались звуки очередей. Короткие, сухие. Где-то через несколько кварталов.
Пауза. Три одиночных выстрела. Тишина. Ещё две очереди. Снова одиночный.
Скользнул взглядом по прохожим. Те, ясное дело, закрутили головами. Некоторые ускорились. Но паники не было. Похоже бывает и такое после усиления всех патрулей.
Тэкки покосился на меня, не переставая жевать. Я покачал головой — не наше дело. Да и не тот нынче расклад, чтобы на автоматчиков кидаться.
Стянул зубами последний кусок жареной куриной печёнки. Прожевал. Закинул тонкую деревянную палочку в громадную урну на углу.
Усиленные и многочисленные патрули с автоматами. Стрельба, на которую никто не обращает внимания. Серьёзно я кого-то разозлил. Столько ресурсов, чтобы поймать одного бедного гоблина.
Я кивнул невозмутимому азиату, который нанизывал на деревянные шпажки новую порцию мяса. И неожиданно для самого себя абсолютно чётко осознал, как мне быть дальше.
Глава V
Обратный путь занял куда меньше времени. Тэкки-тап шагал рядом, таща свёртки с одеждой. А я размышлял о своём решении.
«Кролики» не пострадали. Я видел новости в сети — ни одного слова про банду. Аресты — да. Полицмейстерство отчитывалось каждый день. Специальный раздел у себя на сайте сделали. Отталкиваясь от которого, можно было подумать, что мундиры начали настоящую войну с преступностью в порту. Если не видеть ситуации своими глазами и не слышать беседы посетителей лапшевни.
Мундиры и правда проводили массовые аресты и убивали прямо на улицах. Тех, кто не относился к крупным организованным бандам, естественно. А в основном и вовсе — местных бродяг.
Полиция ничего не сделает. После всего, что я видел, рассчитывать на это не стоит. Зубов сам пропитан запахом белой дряни. Вся верхушка сгнила. А патрульные, которые наводнили кварталы, вовсе не противостоят бандам. Они ищут меня. Макиавеллиевский финт ушами.
Значит — дальше я сам. Больше ничего не остаётся.
Резать. Кромсать. Убивать. Расшатывать эту конструкцию снизу, пока не посыплется. «Драконы», «Кролики» — без разницы. Заставить их бояться. Тратить ресурсы на охрану вместо заработка. Подозревать друг друга. Вырывать звенья из механизма до тех пор, пока он не посыпется ко всем хренам.
Когда система завязана на страхе подчинённых, достаточно показать, что есть кто-то страшнее хозяев. Бойцы начнут разбегаться. Осведомители замолчат. А верхушка — нервничать и совершать ошибки.
Зверь согласно рыкнул. Ему было плевать на системы и логику. Сейчас он просто хотел рвать глотки. И цель его полностью устраивала.
Одна проблема. Те данные, что я собрал раньше — адреса, точки, расписания — скорее всего уже мусор. Я отправил их шеф-повару, а тот продублировал полиции. «Кролики» наверняка перетасовали колоду. Сменили явки и очистили нужные адреса.
Значит, первый шаг — разведка. Заново. С нуля. Найти, куда бить. Дело наживное. Порт большой, а я умею слушать, нюхать и ждать.
Параноик попытался нарисовать пачку последствий, но я заглушил его раньше, чем он успел закончить. Бездействие хуже любого риска. Сидеть и ждать, пока тиски сомкнутся — стратегия покойника.
Лапшевня встретила светом и шумом. Вечер в разгаре — зал набит на две трети. Гоблины-докеры, свенги, пара людей в углу. Стук палочек, гул голосов, звяканье дешёвой посуды.
И запахи. Как бы я ни старался притупить своё обоняние, от такого набора защититься было невозможно. Лапша, жареное мясо, рис, пироги. Кто устоит?
Сели за свой угловой стол. Дождавшись подошедшего Андрея, заказали чая и булочек с фасолью.
— Рил-тап, — раздался сбоку тихий, хрипловатый голос.
Олег. Стоял у нашего стола, переминаясь с ноги на ногу. Трезвый. Глаза красные, мешки под ними набрякли так, что напоминали два синяка, но взгляд ясный. От него несло застарелым потом и вчерашним перегаром, но свежего алкоголя не чувствовалось. Прогресс.