Опасный пациент (СИ)

Съезжаю по кожаному дивану вниз, принимая горизонтальное положение, плотнее кутаясь в мягкий плед, который пахнет мужским парфюмом. Но мне впервые не отвратителен мужской запах.
— Я гарантирую тебе защиту и безопасность, — последнее, что я слышу, прежде чем окончательно расслабиться и уснуть.
Завтра утром я не встану с мерзкой супружеской кровати, не пойду переодевать свекровь и не буду готовить завтрак этой семейке, не услышу ненавистные голоса Антона и его матери. И не пойду на работу. И мне так хорошо от этой мысли. Возможно, эта клетка ничуть не лучше, но… Засыпаю, так и не сформулировав мысль до конца.
  
Глава 17
Эва
В первые минуты пробуждения, когда я ещё не открыла глаза, моя голова живёт жизнью, к которой привыкла за годы брака. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушки, не желая вставать с постели.
Вот-вот зазвонит будильник, я всегда просыпаюсь за несколько минут до звонка, надо будет встать, быстро освежиться и… Глубоко втягиваю воздух, чтобы найти в себе силы на новый день, в голове ещё сонный туман. Моя подушка пахнет незнакомым кондиционером, чем-то цитрусовым. Почему цитрус? Я же покупала с ароматом ванили?
Переворачиваюсь, открываю глаза, понимаю, что я не дома. Точно помню, что вырубилась на диване, укутанная в плед, который пах приятным мужским парфюмом. А сейчас я в спальне. Белый глянцевый потолок с подсветкой, бежевые стены, большое окно завешено белыми шторами. Напротив кровати встроенные полки и шкафы с матовыми стёклами, в которых тоже подсветка.
Сажусь на кровати, понимая, что я в том же халате, накрытая пледом, но совершенно не помню, как сюда попала. Я не так много выпила, чтобы не помнить, как транспортировали моё тело. Но, как ни странно, меня это не пугает и не напрягает - в жизни есть вещи гораздо хуже.
Встаю с кровати, нахожу свою сумку в кресле у окна, роюсь в ней в поисках телефона, но так его и не нахожу, как и не нахожу нигде своей одежды. Я, конечно, не собиралась включать телефон и читать посыпавшиеся на меня угрозы Антона, но… это мой телефон, и у меня уже триггер на то, что кто-то его забирает и контролирует.
Я даже не знаю, сколько времени, часов в комнате нет. Открываю штору, выглядываю в окно. Там большой заснеженный двор с расчищеными дорожками, высокий каменный забор и огромные ворота. В конце двора одноэтажное здание, на крыльце которого курят несколько мужчин, что-то обсуждая и смеясь. Судя по тому, что уже достаточно светло, проснулась я не так рано, как обычно.
Задёргиваю штору и вздрагиваю, когда в дверь спальни тихо стучат.
— Да… — голос хриплый и тихий. Прокашливаюсь. — Войдите! — уже громче произношу я.
В комнату заглядывает женщина лет пятидесяти пяти. Обычная, приятная, немного полноватая, в длинном платье в стиле бохо кофейного цвета.
— Проснулись? Доброе утро, — доброжелательно произносит она.
— Доброе. Сколько времени?
— Почти десять.
Удивительно, что я так долго проспала. Дома я даже в выходной не могла себе позволить такую роскошь. Даже если Антона не было, свекровь намеренно шумела и громко включала телевизор, чтобы меня разбудить.
— Меня зовут Раиса, — представляется женщина, и я понимаю, что это та самая домработница, которая знает этот дом лучше хозяина.
— Эва, — представляюсь я.
— Очень приятно, Эва. Вот, — протягивает мне бумажный пакет, подходя ближе. — Это одежда. Ваши вещи я постирала.
Непривычно, что кто-то стирает мои вещи.
— Надеюсь, размер подойдёт. В ванной есть всё необходимое. Как будете готовы, спускайтесь на первый этаж в столовую. Белая стеклянная дверь.
— Хорошо, спасибо, — киваю, принимая пакет.
Женщина идёт на выход, но останавливается и оборачивается.
— Что вы предпочитаете на завтрак? — интересуется она.
— Эм… Я не привередливая.
И завтраки для меня тоже никто не готовил.
— Блинчики, сырники, омлет? Может, кашу? Сахар вы едите или лучше заменитель? — улыбается она. — Очень хочется угодить редкой гостье этого дома.
— Пусть будет омлет, — выбираю я, хотя больше люблю блинчики. Но блины - это хлопотно, а я не хочу никого напрягать. — И сахар я ем обычный.
— Хорошо, ждём вас.
Женщина выходит из комнаты, а я осматриваю содержимое пакета. Бежевый боди, чёрные удобные брюки, белый тонкий асимметричный кардиган и простые бежевые балетки. Самое удивительное - это мой размер. Даже не хочу знать, откуда он известен обитателям этого дома.
В ванной и правда есть всё необходимое, от шампуня до крема для рук. Принимаю душ, сушу волосы, одеваюсь в предложенную одежду. Всё новое, но я чувствую себя некомфортно. Новая, не моя одежда, которую не выбирала, новый дом и новый мужчина. В своих несбыточных, но заветных мечтах я представляла, что, избавившись от Антона, никогда больше не свяжусь ни с одним мужчиной. По крайней мере, не так скоро. Но чтобы избавиться от одного мужчины, мне нужен другой, более сильный. Поэтому я беру себя в руки и выхожу из спальни.
Спускаюсь по винтовой лестнице, нахожу ту самую белую дверь и решительно её распахиваю. Столовая этого дома совмещена с современной кухней и тоже впечатляет стилем и дороговизной. Боюсь представить, сколько денег нужно, чтобы построить такой дом и полностью его обустроить. Мне кажется, таких денег хватило бы мне на две жизни вперёд.
Греховцев стоит спиной у панорамных окон, которые заменяют в столовой одну из стен, и разговаривает по телефону о каких-то проектах и документах. Раиса хлопочет на кухне, стол уже накрыт на двоих.
— Садитесь, Эва, — кивает мне Раиса на мягкий стул с правой стороны. — Владислав Сергеевич сказал, что вы не пьёте кофе. Вам какой чай заварить: чёрный, зелёный? Есть с чабрецом.
Меня снова поражает, что почти незнакомый мне мужчина запомнил, что я не пью кофе.
— Просто чёрный, пожалуйста, — сажусь за стол, натягивая улыбку.
Настроение у меня тревожное. Мне неспокойно от понимания того, что где-то там муж уже, наверное, перевернул весь город, чтобы меня найти. Да и в принципе долго искать ему не придётся: он прекрасно знал, на встречу с кем я уехала. Поражает, что до сих пор ворота этого дома не штурмует ОМОН. Хватит ли у Владислава возможностей остановить его? Это же не просто приставить охрану, чтобы никто не смог ко мне приблизиться. Если Антон захочет, он устроит мне арест, противостоять которому сложно. А если меня вернут Антону, то там только два варианта: или он меня убьёт, или я его. Другого варианта просто нет. Прикрываю глаза, сглатывая.
— Вам нехорошо? — спрашивает Раиса, ставя передо мной тарелку пышного омлета.
— Всё хорошо, спасибо, — снова заставляю себя улыбнуться, чтобы женщина не переживала.
— Пожалуйста, кушайте, пока горячее. Сейчас будет чай, — Раиса слишком радушная хозяйка, хотя, по факту, наёмная работница. Она ведёт себя так, словно очень рада меня видеть, что странно.
Греховцев заканчивает разговор, разворачивается, окидывает меня взглядом и садится во главу стола. Киваю ему в знак приветствия, совершенно не понимая, что мне говорить и как себя вести.
— Выспалась?
— Да, давно так долго не спала, — принимаюсь есть омлет. Аппетита особо нет, но не хочется обидеть Раису, которая старается.
— Замечательно, — кивает Владислав, снова осматривая меня, словно пытается прочитать.
Ах, оставьте, господин Греховцев, нечего во мне читать, я пуста.
— Где мой телефон? — интересуюсь я.
— У меня, — он вынимает из кармана два телефона: один мой, другой совершенно новый, ещё в защитной плёнке. — Прости, пришлось залезть к тебе в сумку, — извиняется он, но по тону понятно, что ему совсем не стыдно.
  
— Зачем?
— Ты могла проснуться посреди ночи или рано утром до нашей встречи и включить его. Этого я допустить не мог, — поясняет он.
— Нельзя включать телефон? Я хотела бы сообщить на работу…
— Нельзя включать этот телефон, — кивает он на мой старенький андроид. — Нельзя звонить на работу и вообще искать встреч и связей со всеми, кто тебя знает.