Не продавайся (СИ)

— Пшел вон, Демин… — процедила она. — Чтобы духу твоего тут не было!
— Может, валерьяночки вам накапать, Зинаида Игоревна? — я чуть улыбнулся.
Зинаида подняла на меня свой яростный взгляд. Я всё так же, улыбаясь уголками губ, развёл руками, поднялся и вышел из её кабинета с готовым выводом.
Внутри детдома после приезда Вероники на время стало свободнее: Зина была занята собой и своей треснувшей конструкцией. Такое окно долго не держится. А внешний след по Лёхе уже остывал.
  
Я не стал собирать своих в спальне, на глазах у всего детдома. Для таких разговоров толпа только мешает. Я увёл наших в сторону, к старой кладовке. Там не было ни Зинаиды, ни лишних ушей, только свои — Копыто, Шкет, Игорь и Очкарик.
— Сегодня выходим за забор, — обозначил я. — Пока Зина отходит после инспекторши, у нас есть время. Потом его не будет.
Пацаны сразу подобрались. После ночи и приезда Вероники все и так поняли: это не ходка за куревом.
— Со мной пойдёт Игорь, — продолжил я. — Остальные остаются здесь и держат порядок.
Очкарик нахмурился. Копыто дёрнул подбородком. Шкет коротко кивнул.
Я обвёл их взглядом.
— Лёха уже начал торговать нашим раскладом. Тянуть нельзя.
— Когда идём? — спросил Игорь.
— Сейчас.
  
Глава 12
 
Времени было в обрез, и я сразу стянул с себя олимпийку и бросил её в рукиОчкарику.
— Надевай.
Он поймал, но тут же вопросительно уставился на меня, будто я велел ему не куртку натянуть, а в окно выйти.
— Зачем?
Я уже рвал попавшуюся под руку старую простыню на длинную полосу.
— Затем. Руку сюда давай.
Очкарик послушно выставил левую руку. Я быстро сложил ткань, обмотал, закрепил, потом отступил на шаг и окинул его взглядом. Куртка на нём сидела чужовато, но издали это было не важно. Белая повязка уже брала на себя половину внимания.
— Куртка есть. «Гипс» есть. Лицо никто разглядывать не будет, — сказал я. — Пройдёшь мимо медпункта, потом мимо умывальника — и сгинул. Только не базарь и не шарься. И очки сними.
Очкарик нервно сглотнул, но закивал.
— А если окликнут, Валер — че тогда мне делать?
— Не ответишь. Кашлянешь и пройдёшь дальше, будто даже не услышал. Ну а как за угол свернешь — там сразу и тикай, сверкая пятками.
Очкарик снял очки и машинально тронул повязку.
— Не лапай, — сразу отрезал я. — Кто с гипсом, тот его не жамкает каждые две секунды. Спалишься.
Следом я повернулся к Копыту и ткнул в него пальцем.
— Ты пойдешь на второй проход. Возьмёшь мою олимпийку и мелькнёшь у спальни. Чтобы у них в башке осталось, что Дёмин здесь и никуда не делся.
Копыто нахмурился, не до конца догоняя.
— А зачем вдвоём то?
— Затем, что Зина трётся у медпункта, Аня — у корпуса, и в тот момент, когда я встану на лыжи, обе должны быть уверены, что я всё ещё здесь.
Шкет стоял чуть в стороне, но я видел по его роже: этот уже всё понял. У него глаза сразу делались другие, когда пахло нормальной схемой. Я посмотрел на него.
— Кран сможешь сорвать на колонке?
Пацан хитро ухмыльнулся уголком рта.
— Не вопрос.
— Ослабь, и мне надо, чтобы по сигналу хлынуло, — объяснил я задачу.
— Понял, замучу.
Шкет тут же исчез за углом. Игорь всё это время стоял рядом, мрачный и заведённый.
— А мы когда выдвигаемся, Валер?
— Пять минут готовность, — ответил я.
Очкарик уже натянул куртку и стоял с подвязанной рукой. Я оглядел его ещё раз и поманил к себе.
— Пройдись-ка.
Он сделал пару шагов. Получилось так, будто не с гипсом идёт, а на стометровку выходит.
Я сразу одёрнул его за рукав.
— Ты куда полетел? Тебя так с другого конца коридора спалят. Больного из себя не строй, но и не гарцуй. У меня все-таки гипс, а не крылья. Ещё раз.
Он кивнул и пошёл снова. На этот раз медленнее, чуть прижимая руку к боку.
— Уже лучше, — сказал я. — Пошёл.
Очкарик молча кивнул и двинулся к выходу из нашего закутка. Я проводил его взглядом, потом перевёл глаза на Копыто и коротким кивком отпустил его тоже. После визита Вероники Зина взбеленилась и рыскала по детдому, будто ждала, что я опять что-нибудь выкину.
Мы с Игорем спрятались в закутке, ожидая начала действа.
— Аня идёт, — буркнул Игорь.
Через несколько секунд в коридоре мелькнула тёмная олимпийка и белая повязка. Очкарик прошёл ровно так, как я ему сказал. Аня действительно прошла по коридору и покосилась Очкарику вслед.
— Есть контакт, — шепнул я.
Игорь кивнул, торопливо облизав губы. Глаза у него уже горели от возбуждения, но держался он молодцом. Из своего закутка я видел, как выполнивший свою часть задачи Очкарик высунулся из окна корпуса, держа в руках мою олимпийку и белую тряпку «гипса». Копыто тотчас забрал добро и начал переодеваться.
— Готовность номер один, — сказал я Игорю.
Теперь пошёл мой ход.
— Чи-чи… — прыснул я, выглянув в окошко.
Неподалёку Шкет уже возился с колонкой, ослабляя кран. Ломать он её не собирался, но как поднять кипиш, знал отлично. Ничего серьёзного — просто колонка била как гидрант, а от такого расхода воды Зину чуть не хватал удар.
Сама Зина, кстати, шастала у медпункта, как я и предполагал.
Стоило мне подать сигнал, как Шкет довернул кран, полностью откручивая его. Струя рванула вверх метров на пять.
— Зинаида Игоревна! Вода! Тут всё льёт! — последовал вопль Шкета.
— Да что у вас там опять⁈ — рявкнула заведующая у медпункта.
В этот момент Копыто, успевший принять вахту от Очкарика, двинулся через двор. Зинаида прищурилась, впилась взглядом в «меня» и даже шагнула в ту сторону, будто почуяла фальшь. Но тут снова заорал Шкет.
— Потоп! Лю-ю-юди!
Зинаида зло дёрнула головой, выругалась и всё-таки сорвалась к колонке.
— Пошли, — бросил я Игорю.
Он двинулся за мной сразу. Мы срезали в сторону, быстро двинулись вдоль стены.
За спиной ещё слышался злой голос Зинаиды.
— Опять ты колонке голову свернул, паршивец⁈
Но нас там уже не было. Уйти незамеченными было не просто важно, а принципиально. Если меня не будет под рукой, Зина взбеленится и поднимет на уши всех. От Вероники до ментов. И искать меня начнут ровно в тех местах, где я хотел сегодня побывать.
Мы с Игорем вышли к хозяйственному углу. Почти сразу слева мелькнуло движение. Завхоз Виктор Михалыч уже выворачивал из-за угла, и ещё полшага — поймал бы нас в лоб.
Игорь сработал без команды. С ноги сшиб железный бак у стены, и тот так шарахнул об асфальт, что у меня в ушах резануло. Железо загремело, завхоз дёрнулся на шум и на автомате посмотрел туда, где загрохотало.
Этого нам хватило. Мы сразу нырнули за сарай, в тень, где складировали всякий хлам типа шифера, которому давно пора было на свалку. Там и располагалась дыра-подкоп в заборе, которая нам с Игорем как раз была нужна.
Вот только у самой дырки в заборе уже торчал мелкий. Он увидел меня и тут же заулыбался, понимая, что я явно сунулся сюда не просто так.
— О, Дёмин, — протянул он весело. — А Зина велела за тобой глядеть. Мне что будет, если я сейчас ослепну?
— Я тебе сейчас так двину, что ты и правда ослепнешь, — сразу завёлся Игорь.
Малой даже не дёрнулся. Только ухмылка стала шире — понял, что поймал нас на спехе.
По шапке он и так получал с завидной регулярностью, а за то, что пацан сливал всё Зине, та прикармливала его ирисками. Ну и наглости ему было не занимать — Зина за мелкого готова была рвать и метать. Но, зная характер пацанёнка, я знал и то, что его можно перекупить ништяками.
— Сейчас исчез и рот на замке. Вернусь — получишь своё.
— Чем? — тут же спросил он. — Опять завтраками?
  
С той стороны сарая уже летел Зинин ор, и времени у меня не было.
— Ириски и жвачка. Но не сейчас, а как вернусь. Всё, решай быстро.
Малой метнулся глазами в сторону крика и обратно на меня.
— Лады, Валер.