Следующий в очереди (ЛП)

— Что ты хочешь?
Она резко вдыхает и падает на меня, ее почти обнаженное тело касается моей голой груди. Я возвышаюсь над ней в одних клетчатых шортах, и она облизывает губы, беззастенчиво разглядывая мою грудь и пресс.
— Мэгги. — Я привлекаю ее внимание, все еще держа руку высоко поднятой. — Что тебе там понадобилось?
— О! — восклицает она и захлопывает отвисшую челюсть. — Вон те бокалы без ножек.
Я достаю их и протягиваю ей, наслаждаясь тем, что она так и не взглянула мне в лицо.
— Вот, — заявляю я, и, наконец, она смотрит на меня с раскрасневшимися щеками, кусая губу, будто я — последний кусок пищи.
— Спасибо, — отвечает она и поворачивается, чтобы открыть принесенную мною бутылку белого вина, штопором, который она, должно быть, нашла.
Она наливает два бокала и делает большой глоток, прежде чем протянуть мне мой. Она берет себя в руки, прежде чем повернуться ко мне с яркой улыбкой от уха до уха.
— Готов?
— Всегда, — отвечаю я.
Мы засовываем ноги в снегоступы, хватаем полотенца, накидываем верхнюю одежду и выходим через заднюю дверь на заснеженный мост.
Переходя мост, мы оба безумно дрожим. Торопливо идем по освещенной тропинке, огибая деревья, и мне кажется, что вдалеке я слышу звук бегущей воды. Добравшись, наконец, до места назначения, я совершенно забываю о том, как на улице холодно, потому что попадаю в другую вселенную.
Внезапно, деревья расступаются, открывая поляну с потрясающим садом камней, полным больших валунов, увенчанных большими шапками снега, а между ними бежит вода. Горящие фонари освещают неровный ландшафт. Мельком замечаю неподалеку водопад с обледенелыми краями и клубящийся из середины пар. В стороне, по кругу большой каменной чаши, которая переходит в более мелкую, расположены еще несколько фонарей.
В ошеломленном молчании мы с Мэгги идем туда, заглядываем вглубь и любуемся дымящейся кристально чистой водой.
— С ума сойти, — тихо заявляет Мэгги, наклоняясь и опуская руку в воду. — На самом деле горячо.
Я смеюсь над этим замечанием, но не могу винить ее за то, что она в шоке. Я и сам удивлен.
— Безусловно, это безумная природная аномалия.
— Давай залезем! — взволнованно отвечает она, протягивая мне бокал и быстро стаскивая пальто и сапоги. У меня нет другого выбора, кроме как наблюдать за каждой частичкой ее потрясающего тела, когда она осторожно ступает в воду. — Черт побери, здесь супер горячо!
Она визжит, погружаясь в воду по колено, вытягивает ноги перед собой, так что вода плещется вокруг ее груди. Найдя удобное место на каменистом дне, она протягивает руку за бокалами. Я отдаю их ей и повторяю ее действия, все время чувствуя на себе ее взгляд, пока вхожу и погружаюсь в дымящуюся воду. Такое чувство, что жизнь, черт возьми, изменилась.
Мэгги протягивает мне бокал и улыбается.
— Невероятно, правда?
Я смотрю на падающий с деревьев вдалеке снег, и наслаждаюсь шумом водопада неподалеку. Все это чертовски волшебно, а я не из тех, кто использует слово «волшебный» для описания чего-то, но, будь я проклят, если оно не подходит как нельзя кстати.
— Возможно, это лучшее, что я когда-либо испытывал в своей жизни.
Улыбка Мэгги становится ласковой, поскольку она явно тронута этим замечанием. Она салютует мне бокалом.
— Тогда я счастлива испытать это с тобой, Сэм.
Мы чокаемся и делаем по глотку, прохладное белое вино согревает горло, тогда как горячий источник согревает все остальные части тела. В тусклом свете фонарей голубые глаза Мэгги сверкают, и я не могу не думать, что это, должно быть, одна из самых странных ситуаций, в которых я когда-либо оказывался. Пару недель назад я был супер сосредоточен на «Магазине шин» и работал с дядей над своими новыми бизнес-планами. Сейчас я сижу в горячем источнике с красивой женщиной, к которой не могу прикоснуться.
Иногда жизнь совершенно несовершенна.
— Какие у тебя планы на будущее, Сэм?
— Кроме владения «Магазином шин»? — спрашиваю я, делая глоток. – Этого уже достаточно.
— Есть ли у тебя какие-то цели в этом бизнесе?
 
— Да, определенно. Вместе с твоим братом я надеюсь расширить шиномонтаж, включив туда услугу по реставрации классических автомобилей. Майлс безумно талантлив в классике.
— О боже, это бы стало работой его мечты, — заявляет Мэгги, широко раскрыв глаза. — Они с дедушкой постоянно говорили о машинах.
Я киваю и улыбаюсь.
— Да, я видел грузовик твоего дедушки. Он необыкновенно красив. Вполне логично, что после смерти деда, он достался Майлсу.
Мэгги улыбается и водит руками по воде.
— Они были очень близки. Майлс сделал бы для дедушки все, что угодно.
Я задумчиво киваю.
— Я также близок с мамой. Если мне удастся воплотить в «Магазине шин» все задуманное, надеюсь, я смогу погасить оставшуюся часть ее ипотеки, чтобы она могла уйти на пенсию раньше. Все, что угодно, лишь бы вытащить ее из больницы. Она отличная медсестра, но слишком много работает.
С широко распахнутыми глазами Мэгги бросает вызов, говоря:
— Да ты настоящий маменькин сынок.
— Нет, я не такой, — отвечаю я с застенчивой улыбкой и тут же хочу уйти от внимания к своей персоне. — Так каковы твои карьерные стремления?
Она поджимает губы и пожимает плечами.
— Думаю, в настоящее время я не определилась, пока все не изменится.
— Имеешь в виду, пока не выйдешь замуж за квотербека НФЛ.
— Я хочу за него замуж не из-за денег, — огрызается она и чуть брызгает водой мне на грудь, бормоча себе под нос, — технически, сейчас я вообще не выхожу за него.
— Но ведь это конечная цель, верно? — спрашиваю я, наклонив голову, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Вот ради чего ты так стараешься?
Она пожимает плечами и кивает, явно стыдясь своего ответа.
Я поворачиваюсь и опираюсь локтем на камень, чтобы посмотреть ей в лицо, а затем задаю вопрос, который мучает меня уже некоторое время.
— А чем твой бывший так тебя привлекает? Расскажи о нем.
Мэгги еще глубже погружается в воду, потягивает вино и откидывает голову на камень. Она делает глубокий вдох, а затем отвечает:
— Ну, он высокий, темноволосый и красивый... такое не может не зацепить. Он талантлив и чрезвычайно увлечен своим делом.
— Футболом?
— Да, футболом, — отвечает она, раздраженно хмурясь. — Разве тебе не нравится то, чем занимаешься ты?
— Увлечен ли я шинами? — отвечаю я со смехом. — Нет, Мэгги. Я не питаю страсти к шинам.
— Тогда чем же ты увлечен? — спрашивает она, делая еще глоток вина.
— Людьми, — просто говорю я, ответ инстинктивно слетает с языка. — Мне небезразличны люди в моей жизни... моя семья, друзья, служащие... особенно служащие. То есть, мне действительно нравится знать, что происходит в их семьях. Я хочу, чтобы они понимали, что их семейная жизнь важнее, чем прибыль, и быть их боссом — не значит зарабатывать больше их. Речь о том, чтобы стать для них поддержкой, необходимой им не только для выживания, но и для счастья. Вот, чем я увлечен. А шины — всего лишь то, что все это объединяет.
Мэгги смотрит на меня, явно пораженная таким длинным ответом, но тут же хмурится, прокручивая что-то в голове.
— Почему у тебя такое выражение лица? — спрашиваю я, с любопытством глядя на нее.
Мэгги смотрит на меня широко раскрытыми удивленными глазами. Она отвечает тихим голосом:
— Ты увлечен людьми, но не длительными отношениями?
Я вскидываю голову, вопрос застает меня совершенно врасплох.
— Почему ты считаешь, что я не увлечен отношениями?
— Кейт, — отвечает Мэгги, слегка пожимая плечами.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, чувствуя раздражение от того, что Мэгги говорит обо мне за моей спиной. Не то чтобы я виню Кейт — она всего лишь сказала правду, — но, полагаю, я бы предпочел, чтобы Мэгги услышала это от меня.
 
— Слушай, я не завидую тому, как ты преследуешь свои отношения или преследуешь то, что считаешь своим счастливым финалом. Я уважаю это и чертовски впечатлен, достаточно, чтобы тебе помочь. Я просто знаю, что это не то, чего я хочу в своей жизни. Я не рос в такой идеальной семье, как вы с Майлсом. Моя далеко не идеальна. И я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понять, что мне лучше сделать своей страстью шиномонтаж... а не какую-то девушку.