Следующий в очереди (ЛП)

Что-то мне подсказывает, что секс с Сэмом будет отличаться от секса со Стерлингом как день и ночь. Сэм разжигает пламя, когда обхватывает ладонями мою задницу и притягивает на себя, прежде чем провести руками по моим бокам. Его большие пальцы проникают под ткань моего купальника, и как только они касаются моих сосков, я выгибаюсь.
— Это твой последний шанс выбраться отсюда, искорка, — снова заявляет он, и в его голосе слышится явное вожделение.
Он что, с ума сошел? Его руки — это свобода, а член — гора, на которую мне не терпится взобраться. Я не хочу, чтобы что-то останавливалось. Я хочу, чтобы все шло быстрее! Особенно когда он смотрит на мои затвердевшие соски и прикусывает губу!
— Я хочу тебя, Сэм, — выдыхаю я, а затем двигаюсь, чтобы прикоснуться к нему губами.
Он быстро отстраняется, не давая моему рту коснуться его. Мотая головой из стороны в сторону, он говорит:
— В прошлый раз ты поцеловала меня первой. Теперь моя очередь.
Он легко встает, удерживая меня так, будто я ничего не вешу, и опускает на камень, где только что сидел сам. Камень не очень-то удобный, но я слишком занята, слушая свое ревущее либидо, чтобы заботиться о комфорте.
Встав на колени между моих ног, он склоняется к моим губам, чтобы прошептать:
— Но я не собираюсь целовать тебя сюда.
Я смотрю на его красивый рот, мой приоткрыт, как у собаки после пробежки. Он нежно проводит носом по моей щеке, утыкается им в шею и вызывает по всему телу буйство мурашек, и не только от прохладного воздуха.
Потому что сейчас не холодно. А очень жарко, и я ничего так не хочу, как того, чтобы Сэм О'Коннор сделал меня скользкой и потной. Он прокладывает дорожку из легких, как перышко, поцелуев вниз по моей шее, по выпуклостям груди, к животу и чуть ниже пупка.
— Я собираюсь поцеловать тебя сюда, — хрипит он, прижимаясь к моему холмику.
Я громко вскрикиваю, потому что не могу вспомнить, когда в последний раз мужчина целовал меня там. Во всяком случае, не так как надо. Мой школьный парень был единственным, и этот идиот не знал, что делать. К сожалению, Стерлинг никогда этого не хотел. Говорил, это не его тема, а я… Боже, я безумно этого жаждала.
— О боже, — восклицаю я, когда пальцы Сэма проскальзывают в мои трусики и касаются входа. Он толкает большой палец глубоко внутрь меня, в то время как указательным дразнит клитор. Я чувствую внизу внезапный прилив давления, и волнуюсь, что у меня будет необычный преждевременный оргазм.
— Так вот где я тебе нравлюсь, искорка? — спрашивает он, наблюдая, как я дергаюсь, когда он вводит в меня два длинных пальца.
Я издаю разочарованный стон и от того, что он использует это прозвище, и от того, что боюсь, он не собирается делать то, чего я действительно хочу.
— Не называй меня искорка, — говорю я, потому что не могу сказать того, чего действительно от него хочу.
Он усмехается и целомудренно целует меня в бедро.
— Почему нет?
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Потому что, когда ты впервые меня так назвал, это был не самый лучший момент в моей жизни.
Его глаза весело блестят.
— Очень жаль, потому что это был один из лучших в моей.
Я улыбаюсь его ответу, но мое веселье полностью испаряется, когда он без всяких церемоний зарывается лицом мне между ног. Правой рукой он сдвигает трусики бикини в сторону, а левой сжимает мое бедро, широко раздвигая мне ноги. Он прижимается языком к моей киске и облизывает ее сверху вниз одним длинным, роскошным движением, останавливаясь у клитора, и начинает яростно его сосать.
Из моего горла вырывается крик, одной рукой я вцепляюсь ему в волосы, в нетерпении сжимая, пока мое тело борется с чувственной перегрузкой. Воздух слишком холодный, вода слишком горячая, а рот Сэма безжалостен. Он, кажется, воодушевлен тем, что я дергаю его за волосы, и быстрым движением закидывает мою правую ногу себе на плечо, чтобы он мог дотянуться до моей поясницы и еще ближе притянуть к своему лицу. Он снова и снова продолжает наносить удары языком вперемешку с касаниями губ, покусыванием и посасыванием, и это ощущается одновременно, как проклятый кошмар и прекрасный сон. Давление в нижней части живота такое сильное, что мне кажется, я сейчас расколюсь пополам.
 
Мои бедра развивают собственный разум, они рвутся вперед, оседлав его лицо, будто это призовой жеребец на родео. Все, что он делает, — это чересчур, но почему-то недостаточно. От переполняющего меня желания почувствовать, как его язык проникает глубже, я теряю рассудок.
Сэм издает низкий стон удовольствия, чувствуя, как мои ноги начинают напрягаться, и этот звук только толкает меня выше. Мое тело замирает, готовясь к взрыву, который обязательно произойдет. Сэм, должно быть, знает, что сейчас будет, потому что, когда он начинает быстро ударять языком по клитору, то вызывает такой сильный оргазм, что мои крики, вероятно, слышны на другой стороне горы.
Мне кажется, Сэм двигается между моих ног, но я вижу все будто в тумане. И ничего не чувствую. Тело словно желе, я пытаюсь отдышаться и снова оказаться на этой планете.
Наконец я перевожу взгляд на Сэма. Он вернулся в горячий источник и смотрит на меня, как на произведение искусства, которым восхищается. Жар и сила в его взгляде — для меня все, и я хочу больше. Больше страсти, больше приключений... больше Сэма.
Изумленно качаю головой.
— Не знаю, почему я удивлена, узнав, что ты в этом хорош, потому что ты хорош практически во всем.
Губы Сэма подергиваются от удовольствия, когда он проводит руками по лицу и коротким волосам.
— Я талантлив во многом.
Я удивленно выгибаю брови.
— Очевидно.
— Но знаешь, что, искорка? Почему-то мне кажется, ты не так невинна, как кажешься.
Он смотрит на меня сексуальным горящим взглядом, вызывающим у меня улыбку.
— Давай проверим наши таланты, — заявляю я, спускаясь в воду и направляясь к нему.
Лицо Сэма вытягивается, и с мрачным выражением он отстраняется от меня.
— У нас небольшая проблема.
— Какая?
Он откашливается.
— Я не взял с собой презервативы.
— Ох... черт.
— Ага, — он тяжело выдыхает и взъерошивает капельки воды, застрявшие в волосах. — А учитывая, что сегодня ночью выпал снег, мне, вероятно, придется дождаться рассвета, чтобы съездить за ними в город.
— Завтра? — спрашиваю я, надув губы, и мой взгляд опускается на пах Сэма под водой. Пах, который я ощутила во всей его толщине всего несколько мгновений назад, когда сидела на нем. Пах, который, вероятно, серьезно нуждается в освобождении.
Я нервно сглатываю, тело напрягается, когда Сэм с любопытством за мной наблюдает.
Я знаю, чего он сейчас от меня хочет. Знаю, чего каждый мужчина в Америке хотел бы в этой ситуации.
Но я не могу.
Одна только мысль об этом заставляет все мое тело покалывать от беспокойства, и прежде, чем я успеваю сменить тему, меня резко и быстро охватывает воспоминание.
Мы со Стерлингом были вместе около месяца, когда это случилось. Это была неделя возвращения домой, и Стерлинг только что провел невероятную игру.
Мы находились на вечеринке, и я напилась больше, чем хотела признаться, когда пыталась произвести впечатление на Стерлинга, затащив его в ванную для быстрого секса. В одну секунду мы целуемся, а в следующую он прижимает мою голову к своему паху. Меня это вполне устраивало, поэтому я облизнула губы и с нетерпением принялась за работу. Но как только я взяла его в рот, Стерлинг схватил меня за волосы и вонзился членом так глубоко мне в горло, что я подавилась. Он, казалось, не замечал моей реакции и продолжал давить мне на горло снова и снова. От слез у меня защипало в глазах, я ногтями впилась в его бедра в безмолвной мольбе сбавить темп. Но он ничего не замечал. Только продолжал толкаться и толкаться до тех пор, пока, наконец…
 
Меня не вырвало.
Ну... на его член.
Ну, может, не совсем на его член, так как я стояла на коленях и мне удалось вытащить его члена изо рта как раз в тот момент, когда рвотный спазм поднял свою уродливую голову.