Тайная свадьба моего мужа (СИ)
Первым порывом было опрокинуть картошку ему на голову, но я сдержалась. Вместо этого бросила тарелку в раковину со словами:
- Раз наша годовщина для тебя какая-то… то, наверно, не стоит есть какую-то картошку, которую приготовила какая-то жена.
Он посмотрел на меня, как на внезапно взбесившуюся собаку.
- Вер, ну ты чего начала? Я ведь не развлекаться еду, у меня работа! Это важная командировка, надо вообще быть благодарными, что итальянцы с нами ещё сотрудничают хоть как-то – тут не до капризов! Я тебя, между прочим, обеспечиваю благодаря работе, ради вас тружусь, как проклятый!
- А я, выходит, ничего не делаю, что ли? У меня тоже работа, а сверху ещё быт и заботы о дочери!
Он сжал челюсти. Шумно выдохнул…
- Ну и что ты от меня хочешь? Командировку уже не отменить – это дело решенное! Так к чему раздувать трагедию на ровном месте?
Я покачала головой.
- Я хочу самого простого – уважения к себе. Не смей, во-первых, на меня гавкать. А во-вторых, мне надоело, что ты постоянно забываешь о нашей годовщине, а теперь, в такую важную дату, и вовсе уезжаешь! Да я уверена, что ты и не вспомнил, что у нас юбилей, когда планировал свою командировку!
Я совсем не хотела срываться. И, вроде бы, давно привыкла, что работа у мужа практически на первом месте… но сейчас почему-то не могла удержать внутри эту обиду, горечь, боль. Хотя, казалось, действительно важных причин, чтобы так расстраиваться, не было…
Но эмоции не ищут причин. Они просто есть. Они просто душат.
Витя поднялся на ноги. Подошёл ближе, протянул руки, рывком поднял меня и прижал к себе. Глядя мне в глаза, проговорил уже мягче…
- Я помнил о годовщине. Мне жаль, что так вышло, что меня в этот день с тобой не будет. Но посмотри на это с другой стороны… ты без меня сможешь расслабиться немножко, вечно ведь жалуешься, что я ем, как слон и надо готовить каждый день еду вёдрами…
Я невольно тихонько рассмеялась, хотя в глазах уже скапливались слезы.
Муж провел ладонью по моей щеке, продолжил…
- Только представь… откроешь бутылочку игристого, закажешь что-нибудь вкусное… Разве плохо?
На самом деле, звучало это все, как мечта. В обычный день я бы радовалась возможности так расслабиться, но в годовщину…
Мне было важно, чтобы муж был рядом.
- Без тебя – плохо, - призналась сдавленно.
Его тёплые, твёрдые губы вдруг накрыли мои. Он целовал меня так, как я уже и не помнила – медленно, тягуче, томно…
А когда оторвался, сказал:
- Но я мысленно буду с тобой. А ещё я оставлю для тебя подарочек… особый подарочек.
Его карие глаза лукаво заблестели, а у меня замерло сердце. Господи! Я ведь уже и забыла про найденное кольцо…
Мне вдруг многое стало понятно.
Видимо, Витя так сильно потратился именно потому, что уезжал. Пытался дорогим подарком приглушить чувство вины…
Это было так по-мужски.
Уткнувшись носом в его грудь, я расстроенно, едва слышно, вздохнула. Появилась какая-то острая потребность просто постоять вот так, обнявшись, жадно слушать стук его сердца…
И отчаянно хотелось верить, что оно, как и прежде, бьётся для меня.
- Ну что, мир? – спросил муж, нежно поглаживая мои волосы.
Я хмыкнула.
- Ну почти. В качестве наказания будешь делать с Дашей уроки все дни до отъезда.
Голос дочери вдруг раздался совсем рядом:
- Да ни за что!
Я обернулась и увидела, что Даша стоит на пороге кухни. Её взгляд был устремлен на отца.
- Хотя нет, кое в чем ты мне можешь помочь, пап, - проговорила она внезапно. – Нам в школе задали рассказ написать, так что расскажи-ка о своей работе поподробнее…
Глава 3
Глава 3
Она вертелась перед зеркалом, в который раз любуясь тем, как завораживающе переливаются стразы на корсете её пышного свадебного платья.
Она выбирала платье так, словно все будет по-настоящему. И волновалась, будто и в самом деле выходила замуж.
Но ведь она выходила! И совсем неважно, что церемония будет всего лишь символическая. Лиле хотелось думать и верить, что есть нечто куда выше человеческих законов – есть законы Божьи. И по этим, Божьим, законам, Витя станет ей настоящим мужем. Потому что он ей предназначен небесами - иначе просто быть не могло.
Лиля помнила, что скоро у него с этой Верой годовщина. Она даже в своих мыслях никогда не называла Веру его женой, все чаще употребляла слово «эта», стараясь её как можно больше обесценить, принизить. Она, эта Вера - временная, она подделка, которой просто повезло его когда-то окрутить. Но по-настоящему Витя принадлежал лишь ей, Лиле.
И клятвы, которые они произнесут там, в старой, недействующей часовне, зависшей на скале над морем, будут значить гораздо больше каких-то нелепых штампов в паспорте! Потому что они с Витей вложат в них душу и всю любовь…
Лиля выбрала дату свадьбы совсем неслучайно – она совпадала с датой, когда Витя расписался с Этой. Лиля хотела полностью перечеркнуть их брак, заменить их годовщину – собой…
Она никогда бы не призналась вслух, но ревновала Витю до безумия. До такой степени, что часто не могла уснуть, думая, что Эта его трогает, или не дай Бог – целует, а то и вовсе раздвигает перед ним ноги…
Витя говорил, что не спит с ней. Что верен ей, Лиле. Она старалась ему верить – так было спокойнее, но по ночам, когда его не было рядом, её с головой накрывала паранойя…
И она писала ему сообщения. Зная, что он не ответит. А как только они встречались – устраивала ему допрос, что он делал с женой прошлым вечером и ночью…
Сознавала при этом, что может его оттолкнуть своими претензиями, даже отпугнуть… Но иначе не могла. Ревность застилала разум, заставляла бешено звенеть нервы… И она не могла успокоиться до тех пор, пока Витя не клялся ей, что не трогал Эту даже пальцем.
Протяжно выдохнув, Лиля снова посмотрела в зеркало. Повертелась, придирчиво оглядывая себя со всех сторон, вгрызаясь взглядом в каждую мелочь. Хотела выглядеть идеально. Хотела быть лучше Этой абсолютно во всем.
Однажды она буквально выпытала у Вити детали про то, как прошла их роспись с Верой. Он рассказал, что они пошли жениться без особой подготовки. На нем был простой костюм, а Вере сшила платье мама – самое простое, без каких-либо украшений… А букетик невесты вообще собрали из того, что росло в саду.
Глядя теперь на себя в зеркало, Лиля ощущала свое превосходство над Этой.
У нее будет прекрасное платье, шикарный букет, романтичный ужин прямо на берегу моря. И великолепные обручальные кольца, которые они выбрали вместе с Витей.
А ещё он подарит ей помолвочное, которого не было у этой Веры.
Эти мысли успокаивали Лилю.
Погрузившись в размышления, она не услышала, как открылась входная дверь. Не заметила, что в квартире есть кто-то ещё, пока знакомые руки не притянули её к себе…
Лиля испуганно вскрикнула, подскочила на месте. Нет, вовсе не от того, что подумала, что к ней вломился кто-то посторонний…
- Вить! – возмутилась она, вырываясь и пытаясь спрятаться за штору. – Ты не должен меня видеть в платье жо свадьбы! Это же плохая примета!
Но он только рассмеялся. Она обожала его смех – такой низкий, такой чувственный, что от этого звука по всему телу толпой бежали мурашки…
Но сейчас он вызвал в ней лишь досаду.
- Вить, это не смешно! – всхлипнула она обиженно. – Я не хочу, чтобы у нас все пошло наперекосяк!
Он подошёл ближе. Вырвал из её рук штору, притянул к себе…
- Глупая. Это не от примет зависит, а от нас самих. И все у нас будет замечательно. А платье тебе, кстати, изумительно идёт…
Она затихла в его объятиях, но ненадолго. В последнее время была взвинчена, кажется, ещё сильнее обычного, остро реагировала на каждую мелочь…
- Нет! Мне теперь нужно новое платье, - потребовала капризно, нервно. – Я хотела, чтобы ты мной восхищался, когда впервые увидишь в свадебном наряде… Это должен был быть сюрприз!