Кларисса Оукс (ЛП)
Отсюда был хорошо виден залив, и через карманную подзорную трубу он разглядел, что команда яла уверенно гребёт вперёд; они были уже на полпути к берегу, и Стивен наблюдал, как Бонден повёл шлюпку в обход подводной скалы с опасным водоворотом над ней.
Судно шло медленно, едва только, чтобы слушаться руля, и за исключением скрипа вант каждый раз, когда «Сюрприз» поднимался или опускался на волнах, на носу было очень тихо. Доктор услышал крик «Внимание, внимание всем!», затем каждый из стоявших в ряд вдоль борта матросов поочередно сбросил свой виток диплотлиня, и Рид пронзительно прокричал: «Шестьдесят восемь фатомов, сэр; коралловый песок и ракушки».
Шесть склянок. Лодка достигла линии прибоя маленького острова и продвигалась на запад вдоль берега. Треугольный парус напротив Стивена – по всей вероятности, фор-стень-стаксель – наполнился, и «Сюрприз» начал поворот, понемногу удаляясь от суши. Мартин, который понимал намёки не хуже любого другого, удалился на крюйс-марс, откуда в этот момент открывался прекрасный вид на остров Норфолк, и Стивен подумывал к нему присоединиться. Но нежелание поддерживать беседу в сочетании с чрезмерным раскачиванием мачты, когда корабль направился прямо против волн, удержали его на квартердеке. Стивен стоял у гакаборта и смотрел, как шлюпка направляется к мысу на краю бухты, держась на границе прибоя; отсюда казалось, что лодка находится почти среди разбивающихся о берег валов, и они вот-вот захлестнут её.
Он всё ещё стоял там в задумчивости, когда шлюпка достигла дальнего конца острова и под парусом направилась обратно в море; Стивен был настолько погружён в свои мысли, что Джек, с улыбкой похлопавший его по плечу, напугал его.
– Углубились в размышления, доктор? Я тебя окликал дважды. Как твои пациенты? Я вижу, – он кивнул на засохшую кровь на руке Стивена, – ты их прооперировал.
– Неплохо, благодарю: состояние удовлетворительное, как и ожидалось, и Бог даст, скоро будет ещё лучше.
– Превосходно, превосходно, я навещу их. – И потом добавил шёпотом:
– Мне удалось облегчиться. Думал, тебе может быть интересно.
– Искренне этому рад, – ответил Стивен и прямо спросил о подробностях, но Джек Обри оказался более щепетильным в подобных вещах, чем можно было бы подумать, поэтому коротко ответил: «Как конь» и удалился за пределы досягаемости.
Капитан снова развернул корабль, чтобы встретить шлюпку, но Стивен остался там же, где стоял. После поворота остров исчез из поля зрения, его заменила бескрайняя гладь океана; сегодня линия горизонта была настолько чёткой и ясной, что лучше и желать нельзя; только на вест-зюйд-весте с самого утра росла облачная гряда, несмотря на ветер, вопреки законам природы и здравого смысла, применимым на суше, как это часто бывает с грозовыми облаками и шквальным ветром.
– Прошу прощения, сэр, – он услышал рядом голос Рида. – Но капитан подумал, что вы не будете против, если я принесу воды и полью вам на руки.
– Благослови вас Бог, мистер Рид, дорогой вы мой, – воскликнул Стивен. – Лейте скорей, умоляю, я потру. Я помню, что вроде мыл, но потом я делал перевязку. К счастью, я завернул рукава мундира, иначе у меня были бы неприятности с…
Он осёкся, увидев Бондена, поднимающегося на правый борт.
– Ну что, Бонден? – спросил капитан Обри, и на квартердеке все смолкли, обратившись в слух.
– Там негде высадиться, сэр, – ответил Бонден. – Опасные волны, а отбойное течение ещё хуже, правда был отлив.
– Неужели совсем невозможно высадиться?
– Никак нет, сэр.
– Хорошо. Капитан Пуллингс, так как возможности высадиться нет, поднимем ял на борт и поставим все возможные паруса на прежнем курсе.
– Эй, на палубе! – крикнул дозорный с топа стеньги. – Парус прямо за кормой! Косое вооружение, похоже.
Джек достал подзорную трубу и устремился наверх.
– Где именно, Триллинг? – крикнул он с салинга.
– Прямо за кормой, сэр, рядом с тем опасным берегом, – ответил Триллинг, перебравшийся на рей.
– Не вижу его.
– Честно говоря, сэр, я сейчас тоже не вижу, – ответил Триллинг в непринуждённой разговорной манере, более свойственной команде капера, чем военного корабля. – Он вроде то появляется, то исчезает. Но вы сможете увидеть его с палубы, если немного прояснится: он не так далеко от нас.
Джек спустился на палубу по фордуну, как делал, ещё когда был мальчишкой.
– Как я уже говорил, капитан Пуллингс, – продолжил он, – ставим все возможные паруса на прежнем курсе. Нельзя терять ни минуты.
Ял вернули на борт и принайтовили, под необычно музыкальные команды на оркнейском диалекте выбрали шкоты у брамселей и подняли реи, обтянули булини, произнося нараспев «Раз, два, три – крепи!» – единственный одобренный на Королевском флоте шант, когда Мартин сказал Стивену:
– Я так удивился, когда сообщили, что из-за течения нельзя высадиться. С моего места был отличный обзор, и готов поклясться, что видел пространство, где вода была относительно спокойной как раз на этой стороне мыса. Надеюсь, вы не слишком разочарованы, Мэтьюрин?
– Боже, если бы я печалился из-за каждого интересного острова, который пронёсся мимо меня за всю мою флотскую карьеру, то давным-давно сошёл бы с ума от меланхолии. Как минимум, мы видели короткохвостого буревестника и эти чудовищные сосны, чтоб им пусто было. По мне они столь же уродливы, сколь и высоки, самые отвратительные растения из известных человеку, за исключением мерзкой араукарии чилийской, с которой они чем-то похожи.
Они обсуждали хвойные, которые видели в Новом Южном Уэльсе, глядя на то, как матросы верхних реев быстро лезут наверх, чтобы поставить бом-брамсели; и Мартин, оглянувшись, чтобы убедиться, что никого рядом нет, прошептал:
– Скажите, Мэтьюрин, почему говорят, что ставят летучие паруса? Как это – летучие? Я давно плаваю, но предпочёл бы не спрашивать других.
– Мартин, вы хватаетесь за соломинку, между тем она у нас одна на двоих, как это часто бывает. Давайте утешать себя мыслью, что далеко не все наши соплаватели знают, как, к примеру, образуется абсолютный аблатив.
– Сэр, – крикнул Уэст, стоявший с подзорной трубой у коечных сеток с подветренной стороны. – Кажется, я вижу его при подъеме на волне. Похоже, он несёт вымпел; если это так, это тот самый тендер, о котором мы слышали.
Пуллингс передал сообщение капитану, добавив:
– Когда мы были в Сиднее, там говорили о быстром четырнадцатипушечном тендере под названием «Эклер», который должен был прибыть с Земли Ван-Димена.
– Я слышал о нём, – сказал Джек, направляя подзорную трубу за корму. – Но я ничего не вижу.
Полдень. Офицеры замерили высоту Солнца, и Пуллингс сообщил, что оно в зените; Джек согласился, что уже двенадцать часов, и можно начинать отсчёт нового морского дня.
Пробили восемь склянок; матросы поспешили на обед; они были необычно шумными, хотя и сдерживались, как будто дело касалось какой-то тайны, но в их гомоне не было скрытого беспокойства, как днём раньше.
Когда шум стих, и матросы уже наполовину справились со своим обедом (овсянка, корабельные сухари и сыр, потому что понедельник был постным днём), Уэст повторил – он уверен, что видит тендер и почти наверняка на нём вымпел.
– Возможно, вы правы, сэр, но я ничего не вижу, – сказал Джек. – Но даже если и так, нет ничего необычного в том, что тендер отправили на остров Норфолк. Там на берегу всё ещё множество казённых складов и сколько-то людей, как я понимаю.
– Сэр, они определённо сигналят, – крикнул Уэст мгновением позже.
– Я не вижу, сэр, – холодно произнёс Джек. – У меня нет времени на пустую болтовню с каким-то тендером.
А Дэвидж, который был сообразительней своего товарища, пробормотал: «Молчание – золото, старина».
После того как матросы, а затем и мичманы пообедали, Джек спустился к себе и послал за Оуксом.
– Садитесь, мистер Оукс, – сказал он. – Я долго думал, что с вами делать; очевидно, что нам придётся расстаться – не говоря уже о том, что женщинам не место на «Сюрпризе» – но я не буду вас увольнять, пока мы не достигнем какого-нибудь сносного порта в христианских землях вроде Чили или Перу, откуда вы легко сможете вернуться домой. У вас будет достаточно средств для этого: не только ваше жалованье, но, возможно, часть призовых денег. Если нам ничего не удастся захватить, я сам вам ссужу необходимую сумму.