Притворишься моей (СИ)

Алихан отрывается на мгновение. Взгляд становится темнее, опускается вниз, по моему обнаженному телу. Останавливается на груди, ведет дальше…
— Охуенная, кукла, — его голос низкий, хриплый от желания.
По моему телу опять бегут мурашки. Хочется прикрыться. Но он не дает. Подхватывает мои бедра. Сжимая. Губы находят мою шею. Прикусывая нежную кожу. А я ощущаю, как внизу живота становится влажно.
  
Я тоже хочу этого мужчину.
Через несколько секунд я чувствую спиной прохладный матрас. Он кладет меня. Отрываясь.
— Согни ноги, — приказывает он. — Раскройся. Хочу тебя видеть!
У меня горят щеки, но я все равно это делаю: бесстыдно раздвигаю ноги и остаюсь перед ним полностью обнаженная.
Он усмехается. И начинает раздеваться сам.
Я вижу, как он срывает с себя свитер. Как при свете одной-единственной лампы переливаются его рельефные мышцы, идеально очерченные кубики пресса... Он расстегивает брюки и стягивает их вместе с боксерами вниз.
Сглатываю.
В этот раз я бесстыдно смотрю на его член. Крупная головка направлена на меня.
Ощущаю, как во рту все пересохло, а внизу живота начинает пульсировать. Я хочу его. Хочу почувствовать в себе…
Тем временем Алихан достает из кармана брюк темный квадратик. Разрывает упаковку зубами. И растягивает латекс по всей длине. И я слежу за каждым его движением.
Потом он идет ко мне. Словно хищник. Кровать продавливается, и он нависает надо мной.
— Хочешь меня, Маша? — спрашивает он. Ладонь ложится на мой подрагивающий живот.
Я чувствую, как от его тела идет жар.
— Ты знаешь, у тебя охуенная грудь… — хрипло произносит он, наклоняясь, и берет один из сосков в рот, немного сжимая зубами, заставляя меня вздрагивать всем телом.
Тем временем его пальцы скользят ниже по животу. Туда, где уже все влажно.
Он еще шире раздвигает мои бедра. Раскрывая для себя.
Я уже давно не девственница, но тело все равно дрожит. А сердце стучит от волнения так, словно этой мой первый раз.
Он отрывается от моей груди. Приподнимается на локтях и встает медленно у моих ног. А через секунду я чувствую, как он входит в меня, давя на вход.
— Смотри на меня, Маша! — рычит он, беря меня за шею, и одним резким толчком входит до самого конца.
— А-а-ах! — вырывается из моего рта. Тело выгибается дугой. Пальцы сжимают простыню.
Он большой. И растягивает меня практически до боли.
— Блядь! — рычит он, замирая во мне. — Ты пиздец узкая…
— А ты… большой, — шепчу я, чувствуя, как постепенно боль отступает. — Очень…
— Сочту за комплимент, — усмехается он.
Он начинает двигаться. Сначала медленно, выходя практически до самого конца, а потом резко погружается на всю длину. И так снова и снова…
Каждый его толчок заставляет меня выгибаться. Чувствую, как он заполняет меня до предела, растягивая.
— Да, бля… вот так! — рычит он, находя определенный ритм.
Комната заполняется моими стонами и влажными шлепками. Мне хорошо. Хорошо как никогда.
Алихан тянет руку и сжимает мою грудь. До боли. И это приятная боль. С каждой секундой толчки становятся все более быстрыми. Он уже не сдерживается и входит в меня до упора.
— Сука, сводишь меня с ума! — хрипит он, ускоряясь.
Мужчина наклоняется. Руки по обе стороны от моей головы. Я уже не сдерживаюсь. Цепляюсь за его мощные плечи, чувствуя, как с каждым толчком нарастает давление внизу живота.
Он тоже чувствует это. Рука опускается на мою шею, сжимая. Перекрывая кислород.
— Кончишь только со мной! — приказывает он, продолжая совершать последние толчки. — Кончай!
И волна удовольствия накрывает меня с такой силой, что мир словно уплывает. В глазах темнеет. Ртом жадно ловлю воздух.
Сжимаю его член внутри, и мужчина издает рык. Его тело напрягается, а затем он тоже кончает, изливаясь.
Наваливается на меня. Мы тяжело дышим, приходя в себя. Все влажные. Я слышу, как громко бьется его сердце, в унисон моему. Тело словно желе. Я думаю, что на этом все. Но через несколько минут он встает с меня. А потом его руки ложатся на мои бедра и он резко переворачивает меня на живот.
— Мы еще не закончили! — с рыком произносит он, раздвигая и приподнимая мои бедра, надавливая на спину, заставляя прогнуться.
Кончик члена опять у входа, и он входит опять до упора. Заставляя сладко застонать.
Его ладонь ложится на мои бедра, сжимая. И я знаю, завтра там обязательно останутся синяки. Он удерживает меня, продолжая входить. Сразу же увеличивая ритм.
— Бля, как же хорошо…
Его толчки отдаются глухими шлепками его бедер о мои ягодицы. Я стону, комкая простыню. Чувствую, как мышцы ноют в болезненном удовольствии.
Не знаю, сколько это длится.
Он берет меня снова и снова.
Кончаю столько раз, что под конец у меня просто дрожат ноги, а тело словно в невесомости.
Последний оргазм — и я просто вырубаюсь. Чувствую сладкую негу и то, как он укрывает меня одеялом и прижимает к своему твердому, горячему телу.
Утром просыпаюсь первая. Погода утихомирилась, и даже выглянуло солнце. А я смотрю на мужчину. Чувствую, как щемит в груди, а на глаза наворачиваются слезы. Потому что я понимаю, что мы не сможем быть вместе.
Мы слишком разные.
У нас разные социальные статусы.
И да, теперь я не верю в историю Золушки. Она закачивается рано или поздно. Оставляя горькое разочарование. А я больше не хочу испытывать это унижение и боль. Было. Проходили. Больше не позволю.
Хотя где-то внутри понимаю, что я не до конца честна с собой и Алихан не Коля…
Но все равно не хочу.
Не сейчас точно.
Через некоторое время мужчина просыпается и смотрит на меня.
— Доброе утро… — хрипло произносит он. Вижу, как его рука инстинктивно тянется ко мне, но останавливаю.
— Не нужно, — бросаю холодно.
Отодвигаюсь от него.
Я вижу, как в его глазах появляется непонимание.
— Маш… — хмуро произносит он. Но я уже встаю.
— Отвези меня домой.
 Глава 16 
16
Мы едем домой. Молча. Напряжение так и сквозит между нами. После того как я попросила Алихана отвезти меня домой, мы не разговаривали. Молча собрали вещи и поехали, благо метель утихомирилась и можно спокойно ехать дальше.
Заезжаем в город. Хочу напомнить адрес Леры, но он сам едет в правильном направлении. Значит, помнит, откуда меня забирал.
Через несколько минут подъезжаем к подъезду. Смотрю на знакомый двор, и словно в другой жизни все это было. Хотя всего лишь четыре дня прошло. Но они были очень насыщенными и очень сильно пошатнули мою жизнь. Надо опять возвращаться в реальность.
— Спасибо, — хрипло говорю я, наконец-то разрывая нашу тишину. — Я что-то тебе должна?
— Нет, — резко отвечает он.
— Хорошо, — киваю. Уже хочу выйти, но он хватает меня за локоть, останавливая. Поворачиваюсь и удивленно смотрю на него.
— Маша, — хрипло произносит он. Взгляд серьезный, даже, можно сказать, злой. Секунду он смотрит на меня, а потом продолжает: — Ты можешь звонить мне, если тебе понадобится хоть какая-то помощь. В любое время.
Смотрю на него. Серьезно? Я так хорошо играла, что он решил оставить мне чаевые?
— Спасибо, но вряд ли мне что-то понадобится, — качаю головой. Отворачиваюсь.
— Маша! — Теперь в его голосе сталь. Он явно недоволен, а я недовольна тем, что он останавливает меня. Потому что мне и так почему-то горько в душе. Хотя я все сделала правильно.
— Я сказала спасибо! Но можешь меня отпустить… пожалуйста, — добавляю уже тише.
Секунда. Потом он шумно выдыхает. И я чувствую, как хватка на локте исчезает. Берусь за ручку двери. Тяну от себя и выхожу.
  
Поворачиваюсь в последний раз.
— Спасибо и всего доброго!
Потом беру свои вещи и, больше не оборачиваясь, иду в сторону подъезда. Чувствую, как он смотрит. И только когда вхожу и железная дверь закрывается за мной, выдыхаю, разрешая себе больше не сдерживаться.