Притворишься моей (СИ)

— Роман Олегович, — отвечает Люда.
И я немного охуеваю. Думал, мы уж не свидимся, после того что произошло. И вообще, окажусь в списке нежелательных партнеров. Но, похоже, я где-то ошибся.
— Пусть войдет, — разрешаю. Встаю, чтобы поприветствовать его.
Мужчина входит, все с такой же дружелюбной улыбкой. И я опять напрягаюсь. Серьезно, что-то не вяжется у меня.
— Рад видеть тебя, Алихан, — произносит он и сам тянет руку для рукопожатия. Отвечаю.
  
— Здравствуйте Роман Олегович, — киваю. — Какими судьбами?
Решаю не ходить вокруг да около. Потому что мне реально все это странным кажется.
— Да вот, насчет земли пришел. Когда будем договор подписывать? — спрашивает он.
И вот тут я еще больше охуеваю.
— В смысле… вы продаете ее мне?
— Ну а кому же еще? — усмехается он. — Ты хороший кандидат. Херню не построишь уж.
Серьезно?
Я в ахуе!
— Кхм… я, конечно, рад этому, — начинаю. — Но немного не понимаю, с чего вдруг. Вроде Дима был идеальным кандидатом.
— Дима… скользкий тип, — морщится Роман Олегович. — Он мне никогда особо не нравился. Ты более надежный и прямолинейный в этом плане. А насчет того, что произошло...
Он делает паузу и опять улыбается.
— Знаешь, вы были даже не парой. Но от вас веяло таким настоящим огнем, что многие супружеские пары могут только позавидовать, — говорит он, опять удивляя меня. — Вы были живыми, и между вами была химия. Было интересно наблюдать за вашим взаимодействием. И то, что ты признался и заступился за Марию, о многом говорит.
Смотрю на мужика и понимаю: не врет. Искренне говорит, и это пиздец как приятно на самом деле. Они увидели фальшь уебка Димы. А значит, для меня ничего не потеряно.
Химия между нами? Да, есть, сильная. Потому что, стоит признать, меня тянет к этой девочке. Как никогда не тянуло к другим. Даже к своей сбежавшей невесте я такого не испытывал.
И это реально пугало. Злило. Что я даже тогда сорвался, о чем жалею.
— Так что? Когда организуем сделку? Хочу все до праздников сделать, — выводит меня из мыслей Роман Олегович.
— Можно, сейчас позову своих юристов, — киваю и даю указание Люде.
Через пятнадцать минут мы вовсю обсуждаем сделку. Намечаем дату. А потом отпускаем юриста и просто разговариваем.
— Так что у вас с Машей сейчас? — интересуется Роман Олегович. — Общаетесь?
— Бля, да как сказать, — вздыхаю. — Сложно все…
— И что же там такого сложного? — вопросительно смотрит он на меня.
Рассказываю все с самого начала. Конечно, без подробностей, но суть объясняю.
— Эх, молодёжь! Только и ищете проблемы из-за мелочей! — качает он головой.
— Да, бля, не хочу давить на нее! — злюсь, сам не зная на кого. — И так, по сути, шантажировал, и сейчас опять…
— А кто сказал, что опять-то? Ты нормальные отношения должен предложить, — отвечает Роман Олегович.
Смотрю на него.
— А если не захочет? — потому что такой вариант точно есть. — Она ясно дала понять, что больше ничего не хочет.
— Слышал поговорку? — усмехается он. — Когда женщина говорит «нет», это значит «да».
Смотрю на него. Слышал, но всегда считал это бредом. Да и вообще не слишком задумывался.
— То есть на самом деле она хочет?
— Конечно! — кивает Роман Олегович. — Поэтому дурью не майся. Бери ее в охапку — и в берлогу. Потом она сама «да» много раз скажет. Поверь моему опыту, — и он подмигивает.
Усмехаюсь. Неужели все так просто, оказывается?
— Ну ладно, спасибо, попробую.
— Ну и отлично, жду вас потом вместе к нам, — мужик встает. — Моей Иринке твоя Маша понравилась, хорошая девочка.
Ну, это бесспорно.
— Хорошо, будем, — твердо произношу.
Мы прощаемся. А потом я решаю, что нужно действовать. И так заебался ждать.
— Люд, отмени все дела на сегодня, — говорю секретарше и сам собираюсь.
— Но… у вас еще…
— Все, я сказал! Сегодня для всех меня нет!
Сегодня я есть только для одной. Которая решила, что нам не по пути.
Но нет, куколка, очень даже по пути, и я тебе это сегодня буду доказывать. Много, много раз…
Собираюсь. Не беру водителя и еду сам. Да, я знаю, где она живёт. В каком-то смысле я сам поселил её в этой квартире. Случайность? Я надеюсь, что она так поняла. И по поводу работы тоже договорился. Я хотел, чтобы хотя бы тут у нее было всё хорошо, так как знаю, что она переживает. И это самое малое, что я мог для нее сделать.
Дорога занимает десять минут. Что тоже очень удобно. И вот я у ее подъезда. Хороший комплекс, а главное — охраняемый.
Захожу без каких-либо препятствий. Поднимаюсь на ее этаж. Внутри тревога и одновременно предвкушение. Бля, надо было раньше, только время потратили.
Подхожу к двери, звоню.
Сначала ничего не слышу. Неужели нет или вышла куда-то? Но через несколько секунд слышу шаги. А потом дверь открывается.
Она на пороге. По глазам вижу: не ожидала.
Рассматриваю. Немного растрепанная, в домашней футболке и шортиках. Вроде ничего сексуального. Но, бля, заводит не на шутку. Так что член каменеет и в штанах становится тесно.
— Ты… — хрипло произносит она, а я уже делаю шаг к ней. Так что ей приходится отступить.
Пахнет чем-то домашним. Пирогом. Неужели готовит? Хочу позже попробовать, когда утолю свой основной голод.
— Ты мне не позвонила, — произношу и делаю еще шаг вперед. Тесню ее к двери.
— У меня нет проблем, — отвечает хрипло, смотря на меня.
— Хочешь, чтобы они появились? — усмехаюсь. И прижимаю ее к стене. Ставлю руки по обе стороны от ее головы. Загоняю в ловушку.
— Ты опять… — опять хочет возмутиться, но я не даю.
Беру ее за подбородок, сжимая.
— Нет, ты будешь со мной по доброй воле! И я больше не намерен ждать!
Больше не даю ей ничего сказать. Впиваюсь в пухлые губы. Рычу, чувствую опять этот вкус.
Хочу эту куклу.
Как никогда не хотел.
Беру ее за попку. Прижимая к холодной стене. Нахожу грудь. Сжимаю через ткань футболки. Она без лифчика и идеально помещается в моей руке.
Сука, идеальная женщина, созданная для меня. Сжимаю, чувствую, как между пальцами твердеет сосок.
Глотаю ее стон. Отрываюсь от ее губ. Смотрю. Она опять хочет что-то сказать. Но не даю.
— Молчи! — рычу, спускаюсь ниже, к шее, оставляя влажную дорожку. — Больше никаких разговоров! Всё, что ты сегодня получишь, — это мой член в тебе!
Добираюсь второй рукой до ее шортиков. Грубо собираю ткань и тяну ее вниз. Практически разрывая. Девочка вскрикивает, больше от неожиданности. А мои руки уже ныряют в ее трусики. Чувствую, что она уже намокла.
Ее заводит эта грубость.
Моя девочка.
— Уже течешь, — усмехаюсь и вхожу в нее сразу двумя пальцами, надавливая на клитор. И она выгибается, протяженно стонет. Красиво. Не наигранно.
Имитирую толчки. Хотя у самого уже скоро от напряжения яйца лопнут.
Поэтому больше не хочу ждать. Быстро расстегиваю брюки. Спуская их вместе с боксерами. Убираю пальцы и прижимаюсь к ее входу. И одним резким толчком вхожу в нее до самого конца.
Девочка вскрикивает, царапая мои плечи, а я матерюсь. Потому что она опять сжимает меня практически до боли. И это, бля, приятная боль. Замираю на секунду, чтобы привыкла.
А потом начинаю выходить, чтобы в следующий момент опять вогнать глубоко в нее.
— Ты моя! — рычу я, ускоряя темп. — Вся моя! Чувствуешь, как я глубоко в тебе?
Мои бёдра бьются о её плоть, каждый толчок создает пошлые звуки, которые заполняют квартиру. Наше дыхание смешивается. И это опять на грани удовольствия. Раньше для меня секс был механикой, так, спустить пар. А сейчас все по-другому, с ней. Потому что хочется ее, постоянно. Вот так любить и смотреть, как ей охуенно. Как стонет на мне. Выгибается.
  
Маша.
Моя девочка.
Одной рукой держу её за бедро, продолжая входить. Другой снова нахожу её грудь, сжимаю сосок между пальцами. И чувствую, как она сжимает меня. Подходя к пику.