Море винного цвета (ЛП)
Его топовый огонь исчезал ночью во время первых трёх шквалов, появляясь снова на своём месте на правом траверзе, когда немного прояснялось - насколько это слово уместно при подобном ненастье. Однако после продолжительного четвёртого шквала этого не произошло. Ветер тогда дул прямо в корму, и это был единственный курс, при котором «Франклин», замечательно хорошо построенное маленькое судно, мог уйти от «Сюрприза». Том Пуллингс, праведная душа, никогда не поступил бы так умышленно, но при нынешних попутных волнах лаг мог ввести в заблуждение, и поэтому Джек пристально смотрел сквозь мрак вперёд, поверх правого борта.
Мрак тоже понемногу рассеивался; и хотя юго-восток был непроницаемо чёрным из-за последнего пролетевшего шквала, в облаках за кормой появились заметные разрывы, и звёзды были отчётливо видны. Джек мельком увидел Ригель прямо над бегин-реем; а раз Ригель так высоко, то рассвет уже не за горами.
Он также заметил у нактоуза Киллика с ненужной салфеткой в руках.
- Мистер Уилкинс, - сказал он вахтенному офицеру. - Я иду вниз. Позовите меня, если переменится ветер или появится парус.
Он сбежал по трапу к желанному аромату кофе; кофейник висел на кардановом подвесе под фонарём. Джек занялся волосами; как и большинство моряков, он носил их длинными, но у матросов косицы висели прямо, а он свои волосы сворачивал в пучок и стягивал лентой. Сейчас все, кроме немногих стриженых, распустили косы, чтобы промыть просоленные волосы дождевой водой, и являли собой весьма неприглядное зрелище из-за длинных мокрых прядей, облепивших голые торсы под тёплым дождём. Джек собрал волосы, отжал их, небрежно завязал платком, с наслаждением выпил три чашки кофе, съел древний сухарь и потребовал полотенца. Подложив их под мокрую голову, он растянулся на кормовом рундуке, спросил, есть ли новости о докторе, услышал от Киллика «Тихо, как в могиле, сэр», кивнул и тут же уснул, несмотря на крепкий кофе и грохот волн, раздираемых ветром и бьющих в ставни, которыми были закрыты кормовые окна в шести дюймах от его левого уха.
- Сэр, сэр, - послышался в правом ухе дрожащий голос, принадлежавший высокому застенчивому здоровяку Нортону, присланному разбудить капитана.
- Что случилось, мистер Нортон?
- Мистер Уилкинс полагает, что слышал пушечную пальбу, сэр.
- Спасибо. Скажите ему, что я сейчас поднимусь на палубу.
Джек вскочил. Он опустошал остывший кофейник, когда Нортон снова просунул голову в дверь и добавил:
- Так это, он ещё передавал свои наилучшие пожелания и почтение, сэр.
«Сюрприз» едва успел разок качнуться вперёд и чуть вбок, как Джек уже поднялся по трапу в тусклый полумрак.
- Доброе утро, мистер Уилкинс, - сказал он. - Где?
- Справа по носу, сэр. Возможно, это гром, но я подумал...
Вполне возможно, что и гром - черноту вдали пронзали молнии.
- Эй, на топе. Что видно?
- Ничего, сэр, - крикнул дозорный. - Там адская темень.
По левому борту двадцать минут назад взошло солнце. Над головой летели серые тучи, и сквозь просветы в них виднелись более светлые облака и даже белёсое небо. Впереди и по правому борту всё действительно было чёрным; а далеко за кормой ещё чернее. Ветер сместился вперёд на полрумба, дуя почти с той же силой; поверхность моря немного сгладилась - волны ещё высокие, но без поперечного течения.
На палубе все застыли - кто-то со швабрами наготове, кто-то с вёдрами и кусками песчаника; не замечая никого вокруг, каждый обратил неотрывный и предельно сосредоточенный взор на иссиня-чёрный ост-зюйд-ост.
Там крест-накрест сверкнули молнии; затем раздался басовитый грохот, сопровождаемый резким треском. Все переглянулись, а Уилкинс посмотрел на своего капитана.
- Весьма возможно, - сказал Джек. - В любом случае, ящики с оружием на галфдек.
Минуты неопределённости прошли, уборка палубы возобновилась с ещё бóльшим усердием, чем того требовал долг. Уилкинс отправил ещё двух человек к штурвалу, потому что шквал за кормой быстро догонял судно.
- Должно быть, это последний, - заметил Джек, увидев пятно синевы прямо над головой. Он прошёл на корму, перегнулся через вздымающийся гакаборт и наблюдал за приближением шквала, тёмного почти до черноты и освещаемого изнутри бесчисленными вспышками, как и все те, что проносились над ними ночью. Синева пропала, день потемнел.
- Трави шкоты, - крикнул он.
Последнюю четверть мили шквал был отчётливо виден - мрачно-фиолетовый, высотой до неба, загибающийся вверху и с пеной у подножия, он теперь закрывал половину горизонта и нёсся с немыслимой для такой громады скоростью.
Наконец он обрушился на них. Ослепляющий ливень, струи из огромных тяжёлых капель, настолько частые, что едва можно было дышать; и корабль, словно получив чудовищный толчок, рванулся вперёд в тёмном беспорядочном водовороте.
Пока их окутывал передний край шквала и ещё довольно долго после того, как его ядро ушло вперёд, время как будто остановилось; но когда грандиозный поток ослаб до простого ливня, а ветер с прежней силой опять устойчиво задул в сторону юго-востока, люди у штурвала ослабили хватку и вздохнули свободнее, кивая друг другу и промокшему рулевому старшине; шкоты выбрали, и корабль, извергая дождевую воду из шпигатов, пошёл дальше. Некоторое время его сопровождали низкие облака; они редели и редели, а затем внезапно открылось высокое залитое солнцем синее небо; несколько минут спустя и само солнце поднялось из свинцовой облачной гряды по левому борту. Шквал действительно оказался последним; он мчался на юго-восток, заволакивая тьмой огромное пространство моря, и «Сюрприз» следовал за ним.
Вперёд и вперёд, и теперь благодаря солнцу стало возможно ясно отличить сумрачный фронт шквала от его серого, более тонкого хвоста, за которым следовала кристальная прозрачность; и в какой-то момент пронзительный крик дозорного на фок-мачте: «Парус! Два паруса, корабли справа но носу. Эй, на палубе, два паруса, корабли справа по носу» не стал новостью, потому что как только их миновала тьма, они внезапно появились, ясно видимые вплоть до корпусов всем на борту.
Дозорный не успел повторить свой доклад, как Джек уже был на пути к фор-марсу. Он навёл подзорную трубу, чтобы рассмотреть детали, хотя уже с первого взгляда стало ясно, что происходит. Ближайшим судном был четырёхмачтовый «Аластор» под чёрным флагом; он прочно сцепился с «Франклином», на палубах и между ними шёл рукопашный бой, так что теперь, конечно, канонада прекратилась. Стрелковое оружие, но не пушки.
- Всем внимание, - заорал он. - Брамсели.
Он оценил их воздействие; фрегат определённо может нести и больше. Спустившись на квартердек, он распорядился поставить лисели сверху донизу, а потом и бом-брамсели.
- Бросьте лаг, мистер Рид, - велел Джек. Он вёл корабль прямо к «Аластору», чтобы встать борт к борту, и видел в подзорную трубу, как тот пытается отвалить, а «Франклин» препятствует этому.
- Десять и один фатом, сэр, с вашего позволения, - доложил Рид рядом с ним. Джек кивнул. До сцепленных кораблей примерно две мили. Если не сорвёт какой-нибудь парус, он будет рядом через десять минут - «Сюрприз» набирал скорость. Десять минут Том продержится, даже если ему придётся вцепиться зубами.
- Мистер Грейнджер, - сказал Джек. - Бейте тревогу.
Гром барабана, свистки и крики в люках, низкий рокот и глухой стук выкатываемых орудий, топот торопливых шагов разбудили Мартина.
- Это вы, Мэтьюрин? - прошептал он, бросив в сторону испуганный взгляд.
- Он самый, - сказал Стивен, беря его за запястье. - Доброго вам дня.
- Ох, слава Богу, слава Богу, слава Богу, - забормотал Мартин хриплым от испуга голосом. - Я думал, что умер и попал в ад. Эта ужасная комната. О, эта ужасная, ужасная комната.
Пульс стал лихорадочным. Пациент волновался всё больше и больше.
- Мэтьюрин, я схожу с ума - я едва очнулся от кошмара - простите меня за мои прегрешения перед вами.