Море винного цвета (ЛП)

- Это, несомненно, утешает, - ответил Стивен, прислушиваясь к колоколам за окном. Во всех церквах и часовнях Лимы с разницей не более чем в пару секунд начали звонить «Ангелус» - потрясающая мозаика из звуков; оба мужчины перекрестились и некоторое время сидели молча. Вновь подняв глаза, Стивен заговорил:
- За исключением отдельных структур Церковь не слишком хорошо организованная система, даже вообще не организованная, но иногда наружу прорываются вспышки тонкой и согласованной мыслительной деятельности, и они пугают именно своей неожиданностью. Наверное, нечто подобное можно сказать и об испанском правительстве.
  
Гайонгос обдумал услышанное и сказал: 
- Давайте вернёмся к местной власти. Новый вице-король человек бестолковый, но хочет, чтобы его считали деятельным и усердным; он всецело предан королю, поэтому для нас недосягаем - так же как и люди, которых он привёз с собой, его ближайшее окружение. Но, к счастью, большинство секретарей остались с прежних времён, так что у меня имеются некоторые доклады, которые могут вас заинтересовать. Что касается начальников департаментов, то тут изменений мало, за исключением главы ведомства по делам индейцев, сейчас эту должность занял очень уважаемый человек, друг профессора Гумбольдта и такой же, как он, аболиционист; а в управлении, ведающим торговлей и таможней, заместитель главного инспектора сменил на посту своего начальника, но продолжает мне благоволить, поэтому иногда, благодаря моим обширным связям, мне удаётся посоветовать ему какое-нибудь выгодное дельце, как я поступал и с его предшественником.
Они на некоторое время отклонились от темы, обсуждая торговлю, потому что в этой сфере Гайонгос, имевший агентов и деловых партнёров по всему тихоокеанскому побережью Южной Америки и даже за Панамским перешейком, вплоть до самых Соединенных Штатов, был чрезвычайно осведомлённым собеседником. Он занимался различными видами деятельности, в основном страхованием кораблей и грузов, но иногда подключался к проектам, которые казались ему особенно выгодными; а для успеха таких предприятий первостепенное значение имело точное знание обстановки, общественного мнения и намерений властей в различных провинциях.
- Вам наверняка известно, - заметил он, - что начальствующие лица всех значительных городов, гарнизонов и округов шлют секретные отчёты вице-королю. Муньос первым предложил воспользоваться ими, когда я позволил ему получать долю прибыли от некоторых моих предприятий; и теперь уже стало само собой разумеющимся, что одну из семи копий каждого такого отчёта отправляют мне; в данных обстоятельствах они чрезвычайно интересны, поскольку включают приложение, касающееся политических взглядов и лояльности многих офицеров, служителей церкви и слуг короны. 
Он взглянул на Стивена, чтобы оценить эффект от сказанного, и с удовлетворением продолжил: 
- Тут мы прямо переходим к армии. Но прежде чем говорить о военных, позвольте уточнить, вы знаете, что здесь есть французская миссия?
- Да, - ответил Стивен, улыбаясь. - Было бы странно, если бы её тут не было. Но мне известно только то, что она существует. Прошу, расскажите, из кого она состоит и какие у них успехи?
- Их пятеро, все они называют себя швейцарцами - швейцарскими католиками. Двое по фамилии Бриссак, их руководитель и его брат - математики, измеряют силу гравитации и высоту различных гор; двое других называют себя натуралистами. Пятый, который очень хорошо говорит по-испански, похоже, занимается только организацией их экспедиций. У них было с собой рекомендательное письмо от Гумбольдта, или якобы от него, поэтому их отлично приняли в университете. Очевидно, что они люди весьма учёные.
- Чего им удалось достичь?
- Не слишком многого. Старший Бриссак, Шарль - человек очень способный, и ему удалось вступить в серьёзные переговоры с некоторыми из тех, кто одобрил бы новые порядки. Но позиция Франции по поводу рабства не нравится людям, с которыми он обычно общается, потому что они аболиционисты, а ещё у него недостаточно денег, чтобы подкупить тех, кто готов на это, и кого есть смысл подкупать. С другой стороны, несмотря ни на что, вообще ни на что, Францию по-прежнему окружает некий привлекательный романтический ореол, и в сочетании с именем Наполеона и идеей независимости это кружит голову некоторым молодым людям; поэтому у двоих натуралистов, которые, как оказалось, участвовали в Итальянской кампании, имеется немало почитателей. Кастро, возможно, входит в их число. Он часто приглашает к себе младшего из них, Латроба, а ещё устроил им поездку в то место рядом с Кито, где останавливался Гумбольдт, оно так высоко в Андах, что можно с первого этажа дотянуться до луны. 
- Это наверняка Антисана; если не ошибаюсь, тот дом расположен на высоте более тринадцати тысяч футов. Если французские агенты не в самом деле увлечённые натуралисты, то подъём, должно быть, стал утомительным, крайне утомительным для них. Но Бог мой, какая удивительная возможность! Я так мечтаю увидеть высокие Анды - пройтись по девственно чистому снегу, увидеть кондора в гнезде и пуму в её логове. Не говоря уже о высокогорных камнеломках.
- Я как-то ездил в Кито, - сказал Гайонгос. - Это всего на девяти тысячах; поднимаешься и поднимаешься, всё время вверх, лёгкие разрываются, мышцы ног горят, потому что мула зачастую приходится вести в поводу. Больше никогда и ни за что. Пусть меня лучше инквизиция заберёт. О, смотрите - надо же - вон там, пытается перейти улицу. - (Они сидели на выступающем балконе с жалюзи, так что могли наблюдать за окружающими, оставаясь невидимыми для них.) - Вон тот сеньор в чёрном - фамильяр [28] инквизиции. Да, да. Он самый. И вот что я вспомнил: Кастро из марранов, его прабабушка была толедской еврейкой; вероятно, поэтому он так старается снискать расположение вице-короля и в то же время обезопасить себя и с другой стороны.
- Непростое положение, - заметил Стивен. - Марран не может позволить себе иметь врагов: достаточно обвинения в неприязни к свинине или наличия в доме семисвечника, неважно, кем туда принесённого, и за ним явятся фамильяры. Его обвинят в следовании иудейским традициям, а что дальше вы знаете. Кастро лучше бы вести себя тихо.
- Он на это не способен, - ответил Гайонгос, и они вернулись к обсуждению военных: из содержательных замечаний Гайонгоса и упомянутых приложений к отчётам следовало, что среди них многие, особенно из числа капитанов и лейтенантов, отличались идеализмом и поддерживали идею независимости; высших офицеров более заботили власть и личная выгода, а ещё они были склонны к взаимной ненависти.
- Уже сейчас идут ожесточённые споры о том, как должны распределяться посты и должности, - сказал Гайонгос. В то же время он заверил, что есть три относительно бескорыстных генерала, которые, по его мнению, при должном подходе могли бы начать действовать согласованно и ускорить революцию; вероятность этого возрастёт, если поощрить их пожертвованиями, которые помогут завоевать поддержку пяти или шести полков на ключевых позициях. 
- Мы можем себе такое позволить, - сказал Гайонгос, - а французы не могут. Но это люди непростые и властные, поэтому прежде всего важно правильно преподнести им план; и в любом случае вам решать, насколько они ценны и как действовать в сложившейся ситуации. Генерал Уртадо намного влиятельнее остальных, и как раз сейчас он в Лиме, не хотите ли отправиться с ним на охоту в пятницу пораньше утром?
  
- С удовольствием. Полагаю, будет бестактно попросить вас поделиться вашими секретными отчётами?
- На самом деле они очень объёмные, а кроме того, если я могу объяснить их наличие, то кто-то другой за пределами дворца вряд ли. Но если хотите, я могу просмотреть их на предмет чего-то определённого.
- Мне интересно, что в последнее время говорилось в них о генеральном викарии отце О'Хиггинсе, отце Гомесе и отце Панде.
- Теперь, когда архиепископ постепенно сдаёт, генеральный викарий становится самым важным человеком в епархии. Он аболиционист, и был бы всецело на нашей стороне, если бы не порицал насилие и не считал англичан по большей части еретиками. Отец Панда, высокий африканец - его доверенный помощник; он, похоже, не так озабочен по поводу насилия. Несмотря на крайнюю молодость, он, говорят, на очень хорошем счету в Риме, и, похоже, скоро станет прелатом; генеральный викарий необычайно высокого мнения о нём. И он, разумеется, тоже противник рабства. Об отце Гомесе мне известно только то, что он потомок Инки Пачакутека, и его очень почитают индейцы, а также, что он весьма учёный муж, но это уже совсем не по моей части.