Из золота в свинец (СИ)

— Ты чего? — мгновенно смутилась девушка, покраснев еще больше. — Смотришь так странно…
Она отдалилась от меня, сев на колени сбоку. Машинально я смерил взглядом ее фигурку. На плечах белый халат, под ним красная водолазка, обтягивающая плоский живот и небольшую аккуратную грудь. Стройные ноги в черных колготках, а на приятно округлых бедрах — черная юбка-карандаш.
— Прекращай давай, Исаев! — вскрикнула, не выдержав, девушка. — Только попробуй сказать кому, что я тебе искусственное дыхание делала… прибью!
  
Мысли в моей голове носились с лихорадочной скоростью и по безумной траектории, постоянно сталкивались и мешали друг другу. Голова еще гудела, а в ушах стоял противный звон. Но постепенно эти симптомы сходили на нет. Вообще, очень похоже на побочные эффекты усыпляющего зелья. Или на похмелье.
Оторвав, наконец, взгляд от девушки, осмотрелся. Я лежал на полу возле стола явно лабораторного назначения. Он был длинным, с кучей мелких ящиков, а сверху выглядывали стеклянные трубочки, колбочки и сверкающие металлом части каких-то приборов. С другой стороны от меня стоял еще один такой стол, на высоком потолке светили яркие лампы, а со стороны ног виднелся ряд окон с опущенными жалюзи.
Стандартная, не очень богатая лаборатория. Я в такой начинал свой путь алхимика. Я что, попал в прошлое? Нет. Я же все триста лет был Геллером, а не Исаевым. Вывод? Не знаю, где я, но не в прошлом. Может, спросить у моей спасительницы?
— Где я? — произнес вслух.
И снова чужой голос. Всю жизнь, кроме детства и отрочества, у меня был мягкий, бархатный баритон. А сейчас что-то между хриплым басом и баритоном.
— Ага, так я тебе и поверила, что память отшибло. Искусственное дыхание небось помнишь! — фыркнула девушка.
Какой у нее строптивый характер.
Только сейчас внезапно понял, что рыжая девушка говорит на неизвестном мне языке. Но я ее понимаю! Более того, я сам на нем говорю и думаю! Это… что-то странное. Будто кто-то вживил мне улитку-переводчика. Есть такой артефакт в виде улитки. Помогает понимать собеседника без знания языка — за счет считывания электромагнитных волн мозга. Дорогая штука. Ее вживляют в ухо переводчикам на всю жизнь.
Пальцами проверил уши. Нет, улиток нет.
— И все же, где я? И что произошло? — медленно произнес, будто забыл, как пользоваться языком. — Я только что был в…
И осекся на полуслове.
А что, если ничего не вышло? На самом деле Порчи оказалось так много, что она теперь захватила мой разум и так пытается выведать секреты алхимии?
С другой стороны, зачем? Если она победила, то вся эта иллюзия теряет смысл. Другое имя, другое тело, эта рыжая девица…
— Опять ты странно смотришь… Голова не кружится? — вновь наклонилась девушка надо мной и потрогала мой лоб. Ее ладонь была мягкой и теплой. — Жара нет. — Вгляделась в мои глаза. — Зрачки на свет реагируют. Хорошие новости: сотрясения мозга ты избежал. Но похоже, что удар головой о столешницу вызвал потерю кратковременной памяти. Так и быть, спасу тебя и в этом. Мы вместе задержались в лаборатории. Ты намывал мензурки, как и велел Бойлеров, а я… — Она замялась, скосив глаза в сторону. — Я своими делами занималась. А потом ты захотел продемонстрировать какое-то свое зелье…
— Зелье? — удивился я.
— Я тоже удивилась! В наше-то время, когда всякие зелья под запретом… — Она зябко повела плечами. — И не зря, как выяснилось. Я не успела тебя остановить, как ты выпил его. А потом… Вдруг начал резко задыхаться и тут же упал, ударившись головой. Вот и все.
М-да, довольно скудная информация, но хоть что-то.
— Благодарю, что пыталась меня спасти… — Я прищурился, глядя девушке в глаза.
Сперва она не поняла мой молчаливый намек, но через секунду до нее дошло.
— Алиса. Алиса Селезнева. Надеюсь, завтра ты мое имя не забудешь, Исаев?
— А я…
— Максим. Исаев, — закатила она глаза, будто устав от моего беспамятства.
— Ясно… — соврал я. — Еще раз спасибо. Теперь можешь убрать руку с моего лба — я бы предпочел встать. Сам.
— Ой! — Алиса покраснела, как спелый помидор, и отдернула руку, словно от горячего чайника.
Прошипела в сторону:
— И ведь молчал, гад!
Я едва скрыл улыбку. Всегда любил смущать девушек. Маленькая отдушина для трехсотлетнего старикана.
Ладно, теперь хотя бы знаю свое имя. Хотя внутри я все тот же Геллер, Верховный Магистр Алхимии. Впрочем, косвенно выяснилось еще несколько вещей. Алиса обращалась ко мне, как к равному, а это значит, что я примерно ее лет. Некий Бойлеров поручил мне мыть мензурки. Значит, я на низшей ступени развития алхимика. Правда, в своей… черт, даже не знаю, как это сказать, а⁈ Ладно, одно из самых важных качеств хорошего алхимика — умение быстро подстроиться под изменившиеся условия. А они явно изменились.
В своей прошлой жизни я попал в подмастерья еще ребенком семи лет. И да, целый год мыл мензурки, пока не понял, для чего это нужно. Потом еще год мыл. Мензурки, ступки, пестики, колбы и тому подобное оборудование алхимика. Так я учился бережно относиться к инструментам. И привыкал к их весу в руках с водой и без. С ингредиентами и без.
Но здесь мне двадцать лет минимум. Поздновато, если честно, мензурки мыть. Да и слова про зелья… Что они под запретом. Что здесь происходит?
Явно ничего для меня хорошего. Но больше я узнаю сам. А для этого нужно встать.
Уперся руками в пол и согнулся, принимая вертикальное положение. Левую руку тут же пронзила боль, и я недовольно зашипел. Взглянув, увидел несколько порезов, торчащие из ран осколки стекол и быстро растущие багровые пятна. Напоролся на осколки разбитой посуды. Живо представил, как, падая, зацепил посуду рукой и разбил ее. Хорошо, что сам на осколки не упал.
— Исаев! — всплеснула руками Алиса, уже успевшая встать. Села на корточки обратно, отчего ее юбка задралась, открывая вид на нижнее белье. Я тут же отвел взгляд, сделав вид, что ничего не заметил. — Ты точно убиться сегодня намерен… Давай, помогу.
Она вытащила из кармана халата батистовый платок изумрудного цвета.
— Нет! — ответил я чуть более резко, чем сам того хотел. — Я сам.
Взял у девушки платок, вытащил осколки и зубами и одной рукой туго стянул израненную ладонь. Пришлось попотеть, потому что руки плохо меня слушались. А вот мыли бы они мензурки с семи лет…
Изумрудный батист тут же потемнел от крови. Синие глаза Алисы странно посмотрели на меня.
— Исаев? — неуверенно переспросила девушка, прищурившись. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, проводить тебя домой? Заметь, я не каждому парню это предлагаю. Если честно, вообще никому. Обычно, наоборот… Слушай… — вдруг очень подозрительно протянула она. — Если это твой хитрый план так меня соблазнить, то я…
Продолжение слушать не хотелось. Надоело, что в ее взгляде постоянно сквозит жалость, как к какому-нибудь щеночку со сломанной лапкой.
— Не нужно меня провожать, — перебил я ее.
Снова резче, чем хотел. Все никак не привыкну к чужому голосу из собственной глотки.
— Ладно, — смутилась девушка, потупив взгляд. — Как хочешь.
Она поднялась, я тоже встал. Здесь было еще несколько лабораторных столов с круглыми, крутящимися стульями. Куча чистого, но старого оборудования вроде центрифуг. Хотя… это для меня оно старое.
Нет, все-таки в окружающем меня что-то определенно смущало. Словно не хватало чего-то. Как ветра на горной вершине или шелеста листвы в лесу, или пения птиц в саду. Это если не считать нового имени, нового тела… Кстати, ростом я был примерно метр восемьдесят. Всего на пару сантиметров выше Алисы. Но она была на небольших каблуках, так что ее рост метр семьдесят пять или около того.
  
Но вот что с моими ощущениями… Я не чувствовал… магии?
Давно привычным взмахом ресниц попытался взглянуть на мир глазами алхимика. В тот же миг мою голову пронзила такая боль, что я едва устоял на ногах! Словно опять умер и снова родился.
Краем глаза сквозь слезы видел, как дернулась Алиса, чтобы подхватить меня. Здоровой рукой оперся о стол, а другой заслонился от рыжей девушки.