Из золота в свинец (СИ)

Листницкому крупно повезло, что вместе с Хлебниковой приехал я. А он, дурак, этого не понимает. Да я и сам не лучше. Привык быть, скажем так, на вершине пищевой цепи, где мою позицию оберегали союзники и потомки. А здесь я в самой гуще событий. Только сейчас стало приходить понимание, что за внешним, возможно даже привлекательным, фасадом компании, прячется дикий зверь с оскаленной пастью.
  
Что, если бы приехала только Хлебникова? Она бы своим заключением прикрыла зад компании — мол, удобрения хранятся как-то не так и в этом все дело. Или наоборот, хранятся нормально, используются тоже, сами удобрения прошли многоуровневую сертификацию, то есть вины компании в смерти каких-то там коров нет. Листницкий повысил бы ставки, потому что время его поджимает, и пошел ва-банк. То есть начал бы скандалить в газетах, на телевидении, в глобальной сети. Вороновы не дураки и вряд ли позволили бы ему это сделать. Пожилой, опустившийся барон попросту бы исчез. А его дочь умерла в больнице и там же была похоронена.
Листницкому выпал счастливый лотерейный билет, когда приехал я.
По пути к лаборатории меня неожиданно поймала Алиса. В буквальном смысле. Передо мной вдруг открылась серая, неприметная дверь, вылезло плечо в обрамлении рыжих волос, и девичья рука с красным маникюром утянула меня внутрь.
Маленькая тесная комната пахла чистящими средствами, сырой тканью швабр и печеными яблоками. Подсобка. А печеные яблоки — это дыхание Алисы.
— Алиса, какого черта? — возмутился я.
— Это я хочу спросить какого черта? — прошипела она мне в самое лицо.
Над ее головой болталась тусклая лампочка, но от ярких рыжих волос Алисы будто становилось светлее. Глаза у нее были красными, со слегка потекшей тушью. Я не мог не отметить, что такой макияж ей очень идет. Он вообще всем девушкам идет при определенных условиях.
— О чем ты?
— О кофе! Что не так с моим кофе? — продолжала яростно шептать Селезнева. — Почему ему понравился кофе из обычной кофемашины на тридцатом этаже, а сваренный в турке на маковых зернах он вылил в раковину?
— Ты так и не поняла, — покачал я головой и взялся за ручку двери, чтобы выйти. — Дело вовсе не в кофе.
Но Алиса схватила меня за запястье обеими руками. Для этого ей пришлось встать ко мне еще ближе. Приятное соседство, но мне сейчас совсем не до этого.
— Я это уже слышала! — нахмурилась девушка. — А в чем тогда? Я же все делаю, чтобы ему понравиться!
— Вот! — Я назидательно поднял палец, подсказывая ей правильную мысль. — И теперь, когда мы разобрались…
— Ой, да иди ты! Сытый голодного никогда не поймет.
— В смысле? — уже в который раз не понял я.
— Все знают, что ты любимчик Бойлерова.
— Да с чего это? — Нет, правда, с чего она это взяла? — Нас же в отделе всего двое было! А с тобой — трое!
— Вот именно! — так и не отпускала меня Алиса, проникновенно шепча. — Ты уже месяц с ним работаешь. А я поспрашивала. Уже лет восемь с ним никто так долго не работал. Максимум две недели! Либо он увольнял человека, потому что тот не прошел испытательный срок, либо человек уходил сам!
О как, выходит, Исаев смог найти подход к своему начальнику? Это интересно.
— И твои две недели подходят к концу? — догадался я о причине беспокойства Алисы.
В этот момент дверь подсобки резко распахнулась, и на нас уставился Бойлеров. При виде нас он скривился так, словно увидел отряд жирных, мясистых тараканов, десантировавшихся ему в суп. Ни слова не говоря, взял с полки белую бутыль с чистящим средством и с хлопком закрыл дверь.
— О боже… — тут же застонала Алиса, попытавшись вжаться в полки. — Он нас увидел! Что он теперь обо мне подумает? Решит, что я строю карьеру через постель! Все, мне конец!
Что за бред она несет? Я, на своей должности лаборанта, явно не тот человек, через чью постель можно построить хоть карьеру. Даже самую маленькую. Если только вниз. И нет, это не проблемы с самооценкой, а объективная правда, которую, прежде чем изменить, нужно принять.
— Исаев! Ты… ты его любимчик! — вновь вцепилась в мою руку Алиса. — Я очень хочу остаться, хочу работать и развиваться, но если Бойлеров меня вышвырнет… Ты мне поможешь? Ты же нашел к нему подход! Максим… — Ее тон вдруг преисполнился отчаянной нежности, а ресницы жалостливо затрепетали. У меня в груди нехорошо так заскребло. — Если поможешь, я в долгу не останусь…
— Что, прости? — переспросил ее. — Я все еще не понимаю, о чем ты, Алиса. Начинаю думать, что кто-то из нас двоих явно сходит с ума. И это точно не я.
— Просто скажи, чего ты хочешь, Исаев, — не отступала девушка, сжимая мою руку. — Хочешь, дам тебе денег?
— Еще чего.
— Или буду целый месяц твою работу делать?
— Чтобы меня потом уволили? Хитрый план, Алиса. Жаль, что я сам со своей работой справляюсь, да?
Она скривилась и отпустила мою руку.
— Знаешь что, Исаев? Раз ты такой тугой, то и желания у тебя наверняка дурацкие. Мог бы меня на ужин пригласить в обмен на помощь. Но теперь уже поздно! Сама разберусь…
Так вот на что она намекала. По сути, торговала собой, своим временем, чтобы получить от меня то, что ей нужно. Мне такое не по душе.
Я аккуратно взял в ладони лицо рыжей девушки. Ее кожа была мягкой и шелковистой. Алиса дернулась, но не отпрянула, и я нежно сказал:
— Удачи…
Сразу же вышел из подсобки. А вслед мне уже неслось обидчивое:
— Да любой другой парень за эту возможность убил бы!
Ох, деточка, я уже давно вышел из того возраста, когда подобные манипуляции еще могли на меня подействовать. Правда, и раньше все равно не действовали… А Исаев, видимо, сох по ней, раз она так уверенно пыталась меня продавить своими женскими чарами.
Но Исаева больше нет, а со мной такое не прокатит.
Вернувшись в кабинет, тут же обратился к Бойлерову:
— Есть работа?
— Есть пробирки немытые, — скучающе ответил он.
— С удовольствием делегирую эту непосильную задачу Селезневой. А мне нужна другая работа. Более творческая, возможно аналитического характера. Слышали про такую?
Лишь бы я мог как можно больше узнать о мире вокруг. Точнее, о составе почвы, пещерах и всем остальном, что важно знать, когда ищешь одновременно знакомый и незнакомый ингредиент.
— Ну, девочка моя, раз ты так просишь… — довольно оскалился Бойлеров, слегка раскачиваясь на стуле. Того и гляди начнет хохотать, как какой-нибудь киношный злодей. Затем он встал, открыл один из шкафов за своей спиной и принес мне на стол стопку папок. Затем еще одну. И еще. — Это называется текучка, Исаев. Данные почвы, метеорологические сводки, архивы, доклады ветеринаров с ферм в нашей зоне ответственности и тех, которые пользуются нашими удобрениями. В общем, текучка! — обеими руками указал он на папки. — Правда, последние полгода она текла куда угодно, кроме отчетов… Как считаешь, подойдет для работы в вечер пятницы?
— Подойдет просто идеально! — обрадовался я. Причем, совершенно искренне.
Люблю иногда такой вот незатейливый труд. Он сродни отдыху для усталого мозга. Правда, не в этом случае. Лучшего способа найти идеальное место, где можно встретить Luminfungus cerebri просто не придумаешь!
— Ры-ы-ы… — прорычал, скорчившись, Бойлеров.
Не понравилась ему моя довольная рожа.
Но это его проблемы. Так и знал, что он не любит такую кропотливую и скучную работу, поэтому откладывает ее на максимально долгий срок. Лишь бы не делать. Поэтому и поддел его, чтобы он спихнул самую ненавистную часть своих обязанностей на меня. И оказался прав.
Развернул ноутбук, открыл карту региона во втором окне и принялся за составление отчетов. Образцы нашел на сервере. И правда: последний отчет был написан полгода назад. Но кажется, их вообще никто не смотрит. Ладно, такие мелочи меня не волнуют.
  
Я быстро окунулся в работу, потеряв счет времени. Отвлекся только на миг, когда мимо прошла Селезнева, шедшая, словно на смертную казнь. И вернулся к работе. Сводил вместе отчеты, сводки погоды и данные по изменениям почвенного состава. Тут же отмечал на карте интересные места и дописывал комментарии, что там можно обнаружить. К концу первой стопки у меня уже получился приличный список. Особенно выделил одно место. Отправил на печать кусок карты с ним и еще несколькими перспективными местами. И с удивлением обнаружил две вещи: я ужасно голоден и все остальные разошлись по домам.