Из золота в свинец (СИ)

— Я уже догадался, — ответил, не отстраняясь и глядя ей прямо в глаза.
— Хорошо! — выпрямилась она и направилась к выходу. — Тогда еще поспаррингуем. Обещаю не выбивать тебе плечо! Интересно будет сразиться с тобой через месяц тренировок.
— Почему «Пушинка»? — спросил ее вслед.
— А как ты себя чувствуешь? — развернулась Лиза, замерев в проходе.
Свет из зала косо падал на ее фигуру, подчеркивая спортивные формы.
  
Я прислушался к своим ощущениям, подвигал плечами, покрутил спиной.
— Будто все тело онемело, — ответил наконец.
— Потому и «Пушинка»! Как будто ничего не весишь, — засмеялась она и вышла.
Да уж. Не угадал я с сарказмом и иронией, когда увидел вывеску первый раз. Это самый настоящий черный юмор, от которого в глазах темнеет. Но так даже лучше. Одно напрягало: Тренер (с большой буквы!) пока ни разу не заговорил о деньгах. Оно понятно — сегодня было скорее пробное занятие, которое должно показать, хватит ли у меня вообще духу здесь тренироваться. А уж потом встанет и денежный вопрос.
О нем я не волновался. После перевода Листницкого какое-то время о деньгах можно не думать.
На сегодня я все. Пожалуй, буду переодеваться и собираться домой. Эту ночь надо отлежаться.
Вообще, кстати говоря, насчет денег. У алхимиков существует негласный кодекс. Он гласит, что нельзя требовать оплату с человека в отчаянной ситуации. Как с Листницкого, например. Поэтому я и не заговаривал с ним об оплате зелья и моих услуг. Кодекс говорит, что зелье стоит столько, сколько отдаст за него человек уже после. Даже если один золотой. Конечно, были и неблагодарные, и просто хитрецы, прознавшие про кодекс. Таких всегда видно. Просто их потом заносили в гильдейский черный список, и им уже приходилось порядочно побегать, чтобы найти помощь. Или алхимика, не состоящего в гильдии. Моей гильдии.
Ладно, что-то я в воспоминания ударился. А хотел переодеваться.
Встал и потянулся. Все тело начало болеть, адреналин окончательно отпустил. Вывихнутое плечо тупо ныло, но не очень больно. Пройдет через пару дней.
Отложив наполовину растаявший ледяной пакет, стянул потную футболку, затем шорты с трусами.
— Кстати, совсем забыла! — появилась в дверном проеме голова Лизы. Ее глаза тут же скользнули ниже моего пояса и прищурились. Я быстро прикрыл причинное место футболкой. — Оу, неплохой парад…
— Чего тебе? — нахмурился, застигнутый врасплох.
— Не пренебрегай мазью Тренера. Хорошая штука, помогает на раз, — хмыкнула девушка и снова исчезла, явно довольная происшествием.
Мне осталось только головой покачать и продолжить переодеваться. Из зала уже вновь доносились звуки тренировки: лязг железа, команды Тренера, глухие, бухающие по груше удары.
* * *
Домой вернулся к одиннадцати часам ночи. Пришел бы раньше, но идти было… трудно. Роман, корпевший на кухне за учебником и тетрадями с конспектами, сразу заметил во мне перемены.
Ну, их трудно было не заметить.
— У тебя что за привычка, приходить вечно отделанным, как отбивная? — возопил он. — Кто на этот раз?
— Да так. Старый враг, — ответил, одновременно морщась, пока стягивал куртку.
— Старый враг лучше новых двух… — покачал головой сосед. — Помощь нужна какая-то?
— Справлюсь.
Разделся и первым делом отправился в горячий душ. Вода и прогрев размяли одеревеневшие мышцы. Левая рука еще казалась как будто чужой, но хорошо функционировала. Несколько полегчало. Но будет еще лучше, если воспользуюсь одним старым проверенным способом, который ускоряет восстановление после травм и снижает риск воспаления.
Контрастный душ.
Взгляд остановился на ручке холодной воды в капельках конденсата. От горячей шел едва заметный пар. Я взялся за вентиль и ощутил, как тело впало в ступор.
Хах, Исаев, похоже, никогда так не делал. Боялся нарушить свой комфорт.
А я это сделаю. Потому что только борьба сделает тебя сильнее.
Крутнул ручку сразу на пол-оборота. Секунду ничего не происходило, а затем на меня обрушился холодный водопад.
— Уху-ху-ху! — вырвалось против воли.
Постоял немного, глубоко дыша, затем вернул теплую воду.
Фух, вот теперь хорошо. Кожу покалывало, сердце билось чуточку быстрее, а боль от синяков отступала. От сегодняшних и позавчерашних, которые получил при задержании.
Жить можно. Даже плечо стало чувствовать себя лучше.
После душа, абсолютно уставший и разомлевший, пошел в свою комнату и завалился на кровать. Силой воли заставил себя подняться вновь, разобрать сумку и добраться до мази Тренера.
Стеклянная баночка грамм на сто пятьдесят, темного стекла, словно после какого-то соуса или закуски. Этикетка тщательно ободрана, внутри — мятного цвета масса. Мазь остро пахла чем-то разогревающим и хвоей. На всякий случай проверил ее зрением алхимика и не обнаружил Порчи. Вообще ничего не обнаружил. Ни магических Нитей, ни узелков. Обычная мазь, сделанная из трав и еще каких-то ингредиентов.
Короче, Тренер алхимиком не был. Просто готовил мазь рецепту, который разработал сам или получил от кого-то.
Со спокойной душой щедро намазал плечо и другие синяки и шишки, немного положил на разбитую губу, носовые пазухи… и чуть не взвыл. Разогревающий эффект оказался мгновенным и мощным!
Аж глаза заслезились!
Кое-как, сквозь пелену соленой влаги, выставил будильник на телефоне и рухнул спать. Приятной тяжестью сон упал на меня и унес в свои чертоги.
* * *
Наконец-то. Я. Выспался. Как же это здорово!
Проснулся даже раньше будильника на двадцать минут, которые потратил на зарядку. Все тело ломило, но если его не размять, будет только хуже. В целом, хотя бы без явных воспалений удалось обойтись. А мазь Тренера действительно оказалась очень эффективной. Старые синяки уменьшились, новые вылезли, но не такие крупные, как должны бы.
Надо будет спросить у него рецепт. Похоже, в составе есть что-то очень полезное из местных растений. Если узнаю, возможно, смогу улучшить эффективность.
За завтраком пересеклись с Романом. Выглядел он так, как будто ночью отделали уже его.
— Плохо спал, — пояснил он, зевая. — Баранова всю ночь кашляла, и я все время просыпался. Это нормально. Потом буду две недели спать как младенец.
— Пока у нее лекарства опять не кончатся? — спросил его.
— Ага… — зевнул друг.
Хм, ладно, знаю я один рецепт. Точнее, не один, но этот из дневника Исаева. Называется Кашлегон-отвар. Рецепт простой, ингредиенты мне известны. Дождусь поставки от Листницкого и попробую приготовить его для Барановой. Заодно посмотрю, какой узел вяжется при приготовлении.
После завтрака, состоящего из овсяной каши, которую приготовил Роман, видимо решивший показать, что «он тоже не пальцем деланный», отправился на работу пешком. Время позволяло, а лишняя разминка не помешает.
Пришел за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Как, в общем-то, и полагается, чтобы успеть подготовить к работе свой стол. Разобрать обработанные папки, снабдить их отчетами и выписками и сложить обратно в шкаф за стулом Бойлерова.
Неожиданно обнаружил, что пришел далеко не первый. Здесь уже вовсю хозяйничала уборщица — невысокая пожилая женщина в синем рабочем халате, ситцевой косынке и желтых перчатках. Она мыла пол шваброй.
— Здравствуйте! — громко поздоровался с ней.
Ноль реакции.
Хм, странно.
Хотел было пройти мимо нее, но женщина, пятясь и шустро орудуя шваброй, врезалась в меня спиной.
Ладно, не совсем спиной, а местом пониже спины.
И подскочила от неожиданности. Обернувшись, скованно заулыбалась, будто извиняется, прижала руки к груди и несколько раз поклонилась. Потом сделала какой-то жест руками. И все это без единого звука.
  
Вот оно что. Я неумело повторил за ней жест, и она сразу расцвела, морщинистые щеки зарумянились.
Она была немой.
И сразу бросилась махать руками, пытаясь поговорить со мной, но я развел свои руки в стороны.