Я дома

-Анни, – вновь заговорил Блейкард, положив руки на стол и сложив их в замок, опершись на них подбородком. – Никс передал мне суть вашего утреннего разговора. Ты всё ещё сомневаешься в том, где находишься. Поэтому, я кратко расскажу тебе о происходящем, а затем покажу пророчество.
-Как покажешь? – спросила я. Не думаю, что мне сейчас выкатят телевизор и начнут показывать видео.
  
-Ты говорила Никсу, что читала о нас в книгах своего мира. Возможно, ты знаешь, как это будет? – Блейкард посмотрел на меня с нескрываемым интересом.
-Возможно, догадываюсь… – медленно произнесла я. – Ты проникнешь в мои мысли и покажешь воспоминания?
-В общих чертах, да. Я поделюсь с тобой воспоминанием о пророчестве, а ты со мной любым, каким пожелаешь: о своём мире, о последнем моменте перед тем, как оказалась здесь. Согласна?
-Какой‑то неравный обмен, – нахмурилась я. – Да и я не знаю, как это делать.
-Это необходимо, чтобы ты осознала масштаб пророчества. А мы, в свою очередь, сможем понять, как вернуть тебя домой. Ты хочешь вернуться домой, Анни? – голос Блейкарда звучал серьезно, почти сурово.
-Конечно, хочу! – вырвалось у меня с отчаянием. – Я не понимаю, где я и с кем…
-А может тебе не надо домой? -хихикнула Кларис, делая глоток вина. Она, по-моему, совсем не отрывалась от этого кубка, даже поближе подвинула кувшин со всем остальным вином. – Выходи замуж за Никсика и дело с концом, ведь и так всем объявили о вашей помолвке. Ну, а там попутно спасешь наш мирок.
-Кларис!
-Кларис!
Блейкард и Никс вскрикнули одновременно, их голоса слились в едином возмущённом аккорде. Я же сидела, ошарашенная, не зная, как реагировать. Разговор должен был быть серьёзным, меня ведь не просто так сюда позвали! Почему она ведёт себя столь легкомысленно? Неужели уже успела перебрать с вином?
-Не обращай на неё внимания, Анни, – устало проговорил Никс, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Судя по всему, подобное поведение сестры для него не в новинку. – Она перепила вина.
Блейкард метнул в сторону дочери грозный взгляд, от которого, казалось, даже воздух сгустился. Но Кларис ничуть не смутилась, лишь пожала плечами и снова приложилась к кубку.
-Давайте поедим. Всё‑таки все мы пришли на ужин, – предложил Никс, пытаясь сгладить неловкость.
Мы молча принялись есть. Но тишина длилась недолго. Ну и накалённая обстановка…Прямо руками раздвигать надо, чтоб дышать. Спустя всего несколько минут Кларис вновь нарушила покой:
-Вкусное вино, папочка достанешь еще? – уже немного пьяно проговорила она.
-Ты заливаешь алкоголем отсутствие сил, сестренка? – с едкой усмешкой бросил Никс.
А я положила себе салат и начала есть, да уж…попала не на ужин с ответами, а на семейные разборки. Вроде должны были обсуждать мое появление и что с этим делать дальше. А получается какая-то ругань. В воздухе висело напряжение, хоть руками трогай. Я решила пока помолчать и не привлекать к себе внимания, пока оно не спадет.
-Хватит! – Блейкард резко ударил ладонями по столу.
Его лицо исказилось от гнева, а за спиной заклубились тени, словно живые существа, пробудившиеся от долгого сна. Я физически ощутила давление. Не физическое, а ментальное, магическое. Оно прижало меня к спинке стула, словно невидимая рука. Вот о чем в спальне говорил Никс – сила. Он и Кларис мгновенно замолчали, выпрямились.
-Мы собрались не для этого! Прекратите выяснять отношения! – продолжил Блейкард.
Затем, чуть смягчив тон, он обратился ко мне:
-Анни, извини моих детей. Вернёмся к тому, на чём остановились. Пророчество. И меня интересуют книги, что ты могла читать о нашем мире. Покажешь эти воспоминания?
-Сначала пророчество! – воскликнула я, не скрывая нетерпения. – Я ещё не получила ни одного ответа. Понимаю, что в нём есть что‑то, из‑за чего я вам нужна. Я хочу знать.
-Хорошо, – спокойно кивнул Блейкард. – Около шести лет назад каждому королю королевств Аметистарии, было видение о гибели нашего мира, а также мира, из которого появится фейка по имени Анни. Только она сможет спасти оба…
-Ха‑ха‑ха! И вы решили, что я спасительница миров? Это очень смешно! – я не смогла сдержать смех.
Какая чушь! Я всё ещё пыталась осознать, что нахожусь не в Сочи, что мне не нужно вставать на работу к девяти утра. А они говорят, что я должна спасти два мира. Три ха‑ха, два раза!
-В видении была девушка, похожая на тебя, – терпеливо пояснил Блейкард. – Объяснить словами трудно. Давай я лучше покажу?
-Хорошо, покажи. – согласилась я, волнуясь. Какие ощущения ждут меня, когда кто‑то буквально «полезет» в мою голову?
Блейкард поймал мой взгляд. Я не отводила глаз, всматриваясь в его зрачки, словно пытаясь разглядеть там грядущие видения. Минута тянулась мучительно долго, но ничего не происходило. Ни вспышек света, ни образов, ни шёпота пророчеств в сознании.
-А глаза должны быть открытыми или закрытыми, чтобы что‑то увидеть? – не выдержав, спросила я.
Кларис уже не притрагивалась к вину. Теперь она, как и Никс, неотрывно следила за нами, переводя взгляд с меня на Блейкарда.
-Не получается, отец? – с недоверием в голосе произнесла Кларис.
-Не понимаю… Ты поставила блок? Но я даже его не чувствую, – нахмурился Блейкард.
-Какой блок? Я не умею ставить никакие блоки! – раздражение закипало во мне.
Уже не оставалось сомнений: я в магическом мире, и Блейкард действительно способен показать мне воспоминания. Но почему‑то именно со мной всё шло не так.
-Возможно, нужен физический контакт… Вероятно, причина в том, что ты не из нашего мира, – Блейкард поднялся, обошёл мой стул и остановился за спиной. – Разрешишь?
– Давай, – выдохнула я.
Он приложил пальцы к моим вискам. В голове нарастал глухой гул. Сначала едва уловимый, затем всё сильнее. Первые тридцать секунд ничего больше не происходило. А потом гул достиг апогея, и мой мозг словно начал вскипать. Острая, пронзительная боль взорвалась в черепе. Я закричала, рванулась вперёд, но пальцы Блейкарда будто приклеились к голове. По телу побежало колючее ощущение, словно тысячи крошечных иголок впивались в кожу. В яремной ямке разгорелся жар: казалось, в грудь положили раскалённый шар. Зрение померкло, перед глазами лишь тёмная пелена. Боль распространялась волнами, достигая пика в ушах и глазах. Я кричала во все горло, вслух и мысленно, всем существом желая, чтобы это прекратилось.
И вдруг резкий перепад. Я всё ещё сидела за столом, раздираемая болью, а в следующее мгновение уже стояла у камина. Ощущения боли притупились, я едва не рухнула на диван рядом. Зрение вернулось. Никс бросился ко мне. Блейкард остался у моего стула, с поднятыми руками на уровне, где только что была моя голова. Моё перемещение заняло не больше секунды. Лица всех присутствующих выражали растерянность.
-Папочка, а как у неё тут получился тепорт? – Кларис наконец поставила кубок на стол, видимо, пила даже в тот момент, когда я кричала.
-Отец, ты снял запрет на тепорт внутри дворца? – удивлённо спросил Никс, подходя ко мне.
-Нет, не снимал. Даже усилил и поставил стену безмолвия, – Блейкард опустил руки, но ко мне не подошёл. Вернулся на своё место.
-Ну это же очень странно, не находишь? – не унималась Кларис.
Их разговор я практически не слышала. Боль постепенно стихла, остался только шар в груди, но он больше не доставлял боли, а наоборот метал приятные молнии по всему телу. Сила…Во мне появилась сила.
Когда я очнулась в Агатгарде, я не почувствовала в себе не каких изменений. Не каких сил или физических улучшений, все было абсолютно так же, как если бы я была человеком. Поэтому мне было трудно поверить в слова Никса, даже видя удивительные виды за окном. Это все равно было похоже на бред. Кроме изменившейся внешности, роста и заострившихся ушей, не чего не говорило о том, что я больше не человек. Но сейчас после моего желания прекратить боль и тепорта, все изменилось. Все. Абсолютно всё. У меня не осталось ни тени сомнения: я действительно в волшебном мире. И теперь я – фейка. Слишком много для одного дня.