Кроу (ЛП)

— Как тебя зовут?
Его пальцы сжали рукоять ножа так, что костяшки побелели.
— Бёрч.
— Мне жаль, Бёрч. — Она знала, что ей не стоит называть свое имя, но ей хотелось дать ему хоть что-то. Он был слишком мал, чтобы помнить её прежнюю. — Я Рева, а это Кроу.
Взгляд Бёрча метнулся к Кроу, это имя он узнал, но её имя, должно быть, действительно кануло в лету, ведь его годами запрещали произносить.
  
— Локаста убила моих родителей. Она обещала защищать нас, но не стала. Она ополчается на каждого, кто перечит. Мои родители хотели, чтобы она прекратила осаду Изумрудного города, и она отказалась.
Рева поджала ли губы и покачала головой:
— Ей никогда нельзя доверять.
Значит, северная дрянь больше не притворяется доброй. Видимо, она считает, что победа уже близка. Если магия Ревы не вернется в ближайшее время, Локаста вполне может победить и воцариться над всей страной Оз. Но нет — Телия сильнее Локасты. Рева чувствовала магию Телии, когда та вытянула её и Озму из «темного места», видела её мощь. Но Телии потребуется время, чтобы научиться управлять ею по своей воле.
Мальчик теперь с благоговением смотрел на Кроу, его рука больше не дрожала. Возможно, Кроу ей всё-таки нужен. В Озе все по-прежнему смотрят на него и на Телию с надеждой. Рева в этом походе чувствовала себя ближе всех к Железному Дровосеку, только вот её сущность вызывала еще больше вопросов. Тина можно простить, но простят ли когда-нибудь фейри Оз её саму за то, что она совершила?
Бёрчу нужно было попасть в безопасное место, но поблизости не было ни одного города, которому можно было бы доверять. В Изумрудном городе была таверна, но добраться туда в одиночку и не погибнуть для Бёрча было бы слишком сложно. Рева и Кроу также не могли тащить его через кукурузное поле к Королю Гномов. Там его замучили бы до смерти.
И тут ей в голову пришла идея. Идеальная и, возможно, эгоистичная. Но Бёрч был с Севера, и если он научится доверять другим территориям, возможно, и другие северяне последуют его примеру…
— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на Юг?
Бёрч побледнел. Он потер затылок и прикусил губу.
— Там Лангвидер.
— Она мертва, — сказал Кроу. — Теперь там безопасно.
— Что, если мы скажем тебе, что теперь это приют? — начала Рева. — Ты сможешь прийти во дворец и будешь в безопасности. Мы с Кроу поможем сделать безопасным и Север.
— Глинда никогда не станет помогать Северу.
— Нет. Не Глинда, а та, кто любит всю страну Оз. Теперь она правит Югом и Западом, и она была таким же ребенком, как ты, когда спасла нас в прошлый раз.
Бёрч вскинул подбородок, его светлые брови взлетели вверх.
— О ком вы говорите?
— Ты слышал о человеческой девочке по имени Дороти?
Она ожидала, что он обрадуется, но он лишь недоверчиво прищурился.
— Она — причина всех бед. Из-за неё все гибнут. Так сказала Локаста.
Локаста, которая убила его родителей… но Рева не могла выразиться так прямо.
— Ты веришь всему, что говорит Локаста? Дороти убила Лангвидер и теперь помогает восстанавливать Юг. Мы доверяем ей. Разве я плохая? Разве Кроу плохой?
Бёрч оглядел её с ног до головы.
— Не знаю.
Это отнимало слишком много времени, ей нужно было, чтобы он уже отправился на Юг.
— Разве я не могла бы убить тебя во сне, если бы действительно хотела твоей смерти? — спросила она. — Разве я не могла бы оставить тебя здесь одного, не дав этого шанса?
— Наверное. — Бёрч поджал губы. — Значит, Дороти и правда добрая?
— У неё чистейшее сердце. — Куда чище, чем у неё самой. — Хватит ли у тебя смелости отправиться на Юг, в её дворец, в одиночку?
Расправив плечи и выпрямившись, мальчик выпятил грудь.
— Я уже давно сам по себе и отлично справлялся. Пока не съел то мясо…
Рева мягко положила руку ему на плечо.
— Избегай пути через Изумрудный город.
Кроу выудил из сумки яблоко и протянул Бёрчу.
— В дорогу.
Рева хотела выхватить фрукт и дать ему какой-нибудь другой, но ребенку он был нужнее.
Рева убрала руку с его плеча.
— Дороти понадобится хороший страж, и я думаю, ты именно тот фейри, который поможет ей восстановить то, что разрушила Лангвидер.
— Я сделаю это.
Она знала, что Дороти примет его, как только он появится на её пороге.
— И, Бёрч, если ты поможешь нашей дочери добиться успеха, мы будем тебе очень благодарны, — добавила Рева.
— Дочери? — Его лицо выражало крайнее изумление. — Дороти ваша дочь? Но вы же… — Бёрч посмотрел на Кроу. — Он же… Она же…
— Она не человек. Не совсем. Она фейри, как и мы.
Бёрч задумчиво посмотрел на свои маленькие руки, а затем снова поднял на них взгляд.
— Я буду защищать дочь Кроу ценой своей жизни. Родители учили меня никогда не давать обещаний, если я не собираюсь их выполнять. И я обещаю.
— Ты будешь вознагражден. — Она об этом позаботится.
Кроу указал ему направление к Дороге из Желтого Кирпича и велел придерживаться её, идя на юг, но обходить столицу стороной.
Бёрч развернулся и зашагал в южном направлении, ни разу не оглянувшись и не выказывая ни тени страха. Возможно, он уже слишком много потерял, чтобы бояться.
— Ты не упомянула, что там будет Железный Дровосек, — сказал Кроу, подходя к Реве.
— Я не хотела его пугать. Телия поможет ему во всем разобраться. К тому же, Дровосек не был таким ужасным, как я. Он не убивал ради чистого удовольствия.
— Но это ведь была не ты.
— Я знаю, — прошептала она. — Но всё равно больно. Так будет всегда.
— Рева?
Она подняла на него глаза:
— Да?
— Обещаю, я больше никогда тебя не оставлю. И если бы я мог отправиться с тобой в «темное место», я бы это сделал. Даже если бы пришлось остаться там на вечность.
Что-то коснулось её пальцев. Кроу вложил яблоко ей в ладонь.
— Я отдал Бёрчу не последнее.
Её сердце бешено заколотилось от его слов. Она поднесла фрукт к губам и не смогла сдержать улыбки, откусив кусочек сочного плода.
Больше не говоря ни слова, они поправили рюкзаки, напились из реки и продолжили путь. Светового дня оставалось немного, но была надежда добраться до окраины кукурузного поля к сумеркам.
Раздвинув ветви, Рева и Кроу вышли к роще белых деревьев. Но не кора делала их такими — стволы и сучья были целиком оплетены белоснежным паучьим шелком. Над головой раздался крик; Рева вскинула взгляд и увидела огромного паука на длинных тонких лапах, который закатывал в паутину спрайта. Хорошо. Этот вид спрайтов был сущим наказанием: своими клыками они высасывали кровь у молодых фейри и вырывали куски плоти.
Пауков, выглядывавших из-за ветвей, становилось всё больше, и инстинкт Ревы требовал пустить в ход магию. Но та по-прежнему не желала пробуждаться. Впрочем, пауки не приближались. Что-то подсказывало ей: они узнали в ней Реву, правительницу Запада, а не Злую Ведьму, и понимали, что нападать не стоит.
Рева и Кроу шли в уютном молчании. Она всё еще не могла перестать думать о вчерашнем поцелуе — нужно было взять себя в руки и не зацикливаться на этом. По крайней мере, пока они не закончат дело.
Она раздвинула ветки высоких кустов, и впереди, словно колышущиеся тени, возникли силуэты. Лучи заходящего солнца осветили кукурузное поле. Оно тянулось до самого горизонта. Пересечь его — дело не одного дня, так что завтрашнюю ночь им придется провести прямо среди стеблей. А пока можно было найти место на опушке.
Но когда она прикрыла глаза от солнца, то заметила нечто странное. Некогда желтые и зеленые стебли, хоть и оставались высокими, стали совершенно черными. В воздухе стоял запах гнили, от которого к горлу подкатила тошнота. Подойдя ближе, Рева и Кроу увидели желтые скелеты, припорошенные пылью и разбросанные по земле в причудливых позах.
  
— Здесь было так же, когда ты был здесь? — Голос Ревы дрожал от ярости, но не на Кроу, а на того, кто сотворил это.
Она резко повернулась к нему, не дождавшись ответа. Лицо Кроу было искажено болью, он выглядел совершенно разбитым.