Границы виртуальной любви

– Шейлин! – крикнула Виктория, заметив, что я разглядываю картину Чикаго с высоты птичьего полета на стене позади нее. – Ты можешь относиться к этому серьезно?
– Как раз потому, что я отношусь к этому серьезно, мы избежали катастрофы. Неужели лучше оправдываться перед игроками за слитый финал, чем потерпеть еще недельку и сделать все на высшем уровне?
– Разумеется, не лучше, – согласилась Виктория.
  
– Тогда я не понимаю, в чем проблема.
Виктория тяжело вздохнула.
– Шейлин, ты работаешь в команде. Знаешь, что это означает?
Я моргнула несколько раз и снова начала рассматривать картину на стене.
– Мы – слаженный механизм. Мы должны поддерживать друг друга и справляться со всеми трудностями вместе. Если ты поняла, что конец нуждается в доработке, нужно было сообщить мне, и мы…
– Что? Послушали бы меня? В прошлый раз я попыталась объяснить всем свою позицию, но меня никто не услышал.
– За месяц до этого ты вмешалась в работу младших сценаристов и без их разрешения внесла корректировки, – напомнила Рошель, словно это все объясняло.
– Я не делаю ничего из того, что может навредить игре, – огрызнулась я, вставая с места.
– Но вредишь команде.
– Какое мне дело до команды? Вмешалась в работу младших сценаристов? Они даже не умеют прописывать диалоги!
– Это ты так думаешь, – добавила Рошель.
Я набрала воздух в легкие, чтобы послать ее куда подальше, но вмешалась Виктория.
– Достаточно.
Какое-то время мы с Рошель не сводили друг с друга ненавистные взгляды, пока я не поняла, что не хочу тратить лишние эмоции на бесполезные споры. Она даже не принимает участие в создании игр. Что такой человек вообще может понимать?
– Шейлин. Признаюсь честно, моя команда немного… устала от твоего поведения.
– Сочувствую.
Виктория наградила меня взглядом, который должен был заставить либо заткнуться, либо почувствовать вину. Ничего из этого не произошло.
– Мы долгое время обсуждали эту ситуацию, – продолжила Виктория, сцепляя пальцы рук.
На этот раз ее взгляд потеплел, и она посмотрела на меня… виновато?
Это был тот самый момент, когда я впервые занервничала.
– Тебя переведут в другой отдел.
Первые секунды я находилась в подвешенном состоянии, страшась услышать новость об увольнении и не зная, как реагировать на такой пустяк как перевод. Облегчение медленно поднялось по позвоночнику, но до того как у меня получилось расслабиться, Виктория продолжила:
– В команду Жаклин Хобс.
Я не смогла взять свое тело под контроль, поэтому предательское «нет» все-таки сорвалось с губ. Позади послышался довольный смешок Рошель.
– Только не к ней. Виктория, я…
– Это не обсуждается, Шейлин. – Виктория резко поднялась и остановила мои попытки заставить ее передумать. – У тебя два варианта. Увольнение или переход. Даже твоего хамского поведения с коллегами недостаточно, чтобы я поверила, что ты захочешь уйти из компании.
– Но Жаклин…
– В этом месяце они начали работу над новой любовной новеллой. Жаклин будет рада принять в свои ряды такого талантливого сотрудника.
– Я не работаю с этим жанром. И с новеллами тем более!
– Начнешь с завтрашнего дня.
Виктория вышла из-за стола, кивнула Рошель, призывая вернуться к работе, и обратилась ко мне:
– Если история Жаклин станет такой же успешной, как и все, за что ты берешься, я верну тебя в свою команду.
– А если нет? – рискнула спросить я.
Уже у дверей Викторий ответила:
– Останешься в отделе Жаклин. Если только не захочешь уйти.
♡♡♡
У молодого парня, который делал мне кофе в кафе на первом этаже бизнес-центра, явно было хорошее настроение. Он улыбался девушкам, делавшим заказ, приветливо общался с другими работниками и почти порхал за стойкой, не забывая бережно обращаться со всеми предметами, которые попадали ему в руки.
Когда он наконец-то соизволил отдать мне американо, я наградила его сухой улыбкой и бросила чаевые в стеклянную банку у кассы, замаливая все свои недавние грехи.
У огромного окна в углу кафе сидела Полин, моя кузина и по совместительству личный психолог, на которого я всегда вываливала все свои проблемы. Справедливости ради хочу заметить, что возможность поныть работала в обе стороны. Она пила вторую порцию молочного коктейля и махала мимо проходящим на улице парням. Вряд ли они смотрели на ее прекрасные большие зеленые глаза или пухлые красные губы. Нет. Их интересовали длинные ноги, выставленные напоказ, и неприлично короткая кожаная юбка с шипованным поясом. Этот образ идеально подходил её светло-русым волосам. Я со своими рыжими прядями и голубыми глазами лишь отдаленно напоминала сестру Полин. Первое время в компании никто даже не догадывался о нашей родственной связи.
– Когда-нибудь этот вырез станет еще глубже, и все мужчины повалятся к твоим ногам.
– Они уже это делают, – ответила кузина и подмигнула группе молодых ребят.
– Молю, прекрати. Они могут быть несовершеннолетними.
– Я не делаю ничего противозаконного. И всегда проверяю паспорт перед сексом.
Я поперхнулась кофе и уставилась на кузину.
– Избавь меня от этих подробностей, извращенка.
Полин хихикнула и провела языком по верхней губе, убирая остатки коктейля. Я спиной почувствовала мужские взгляды, которые сосредоточились в одном конкретном месте.
За этим самым столиком.
Где сидела я, ненавидя все это.
– Этот день не может стать еще хуже.
Полин оторвалась от всеобщего мужского внимания. Игривость на ее лице сменилась состраданием.
– Как они могли так с тобой поступить, моя беззащитная девочка. В этой компании работают одни бездари и неблагодарные, которые ничего не смыслят в человечности и таланте. Разве не могли они вытерпеть еще одну твою выходку и просто принять тот факт, что ты – настоящее сокровище всего Норладса? – Последовала подозрительная пауза, во время которой милая улыбка Полин превратилась в натянутую, а потом кузина громко засмеялась. – Это ты хотела от меня услышать?
Я недовольно фыркнула.
– Сама виновата, – продолжила кузина, доставая зеркальце и помаду. – Создаешь проблемы и хочешь, чтобы все закрывали на это глаза? До сих пор не понимаю, почему Виктория тебя держит.
– Потому что я…
– Талантлива? Это оправдание перестало работать еще два года назад, когда ты заставила дизайнеров полностью перерисовывать главных героев, потому что тебе взбрело в голову поменять их внешность.
– Это было верное решение.
– Как хорошо, что ты не можешь влиять на наш отдел.
Полин работала в группе по звуковому сопровождению. Руководители составляли техническое задание для них и отпускали в свободное плавание, доверяю их мастерству.
Я любила звуковиков, потому что они никогда не косячили и делали то, что от них требовалось.
– Может, все-таки написать заявление на увольнение?
– Да брось, куколка. Жаклин Хобс не так плоха, чтобы из-за нее нужно было уходить.
– Ты видела, в чем она пришла вчера? – спросила я, вспоминая широкую перьевую шляпу и длинное платье, подол которого постоянно путался под ногами. – А песни, которые она поет во время обеденного перерыва. Жаклин заставила свою команду выучить их, чтобы начинать так каждый рабочий день.
Полин ахнула, и как только я подумала, что до моей кузины наконец-то дошел весь масштаб проблемы, она воскликнула:
– Я услышу, как ты поешь!
Моего воспитания было достаточно, чтобы сдержаться и не окатить Полин волной ругательств, но я все равно пихнула кузину под столом. Она на это задорно засмеялась, убирая волосы на левую сторону.
– У нас в компании работает много странных личностей. Некоторые творческие люди действительно пугают.
  
– Вот именно.
– Но Жаклин сложно назвать пугающей. – Полин постучала пальцем по подбородку, раздумывая. – Она на своей волне. Это же неплохо.
Неплохо для тех, кто любил спонтанность, разговоры по душам и пятничный вечер в компании коллег и друзей. Но плохо для тех, кто все держал под контролем, любил уединение и ненавидел открываться людям.