Кто такая Марта
– Я сказал что? Сказал ехать медленно! Сказал не дергаться! Сказал? Где твои уши, безухая? Что устроила? Куда рванула? – растеряв всю дружелюбную манеру, Таран орал, брызгая слюной.
– Куда? Да вперед! Вы долго бежали! – я спуску давать не собиралась. – Чего мне, ждать, когда меня стащат? Быстрее надо было!
– Поговори мне еще, мелочь! – Таран грузно приземлился на рядом, подхватил вожжи и еще плечом подвинул меня, чтобы не мешалась. – Одна бы шла, давно бы в кустах лежала!
– О, да! Значит, надо благодарить? Спасибо большое! – я ответила криком на крик.
– Ты, ползучий, куда смотрел? Видел же, что она несется? – гнев Тарана обратился на своих.
– Извини, друг. В повозке слегка трясло. Покидало, припоздал… – Сок с раскаянием улыбнулся.
Я удивленно покосилась на него.
Был в повозке? Так я не одна ехала?
– А ты, драный клюв, куда смотрел? – очередной выпад Тарана был обращен к Ворону.
– Я успел. А нянчиться с безмозглыми девками не нанимался, – резанул в ответ Стэк.
– Сам ты безмозглый! – обиделась я.
Стэк мне не ответил.
– А ну молчать!!! Я ща сам всем все сломаю! Каждому! Поговорите еще! – громогласно рявкнул Таран. – Рты заткнули!
Выговорившись всласть, дальше ехали в полном молчании. Случившееся толклось и перемалывалось внутри меня, как в ступке. И опасность, и крики, и эта гонка, те лица, и обида, и облегчение… Позже всех пришел страх, который осел на коже холодным потом, насквозь прошиб дрожью.
«Я ведь могла идти по той же дороге одна… – дошло до меня. – Могла ведь. Обошла бы их? Не факт… Получается повезло мне с этой помощью?»
Выходило, что так. Но никакие выводы настроения не исправляли. Наоборот, стало еще тоскливее. Еще и неизвестность подтачивала, подъедала язык, как соль, пощипывала. Но все молчали, молчала и я. В таком настроении все равно лучше не говорить, чем говорить. Что ни скажи, хорошего на языке не почувствуешь.
Как будто плохого было мало, зарядил дождь. Ехать стало совершенно невозможно и Таран остановил повозку. Спасаясь от дождя, мы залезли под навес с Сокуром и Тараном, там же молча пожевали сухого вяленого мяса. Таран хрустел морковью, и я не отказалась. Грубиян Стэк с нами не сидел и не ел, торчал где-то снаружи. Потом Сокур с Тараном уснули, развалив ноги, я тоже была бы не прочь, но лечь с мужчинами не могла. Пришлось сидеть в их ногах, да еще жаться, чтобы не касаться ботинок. Я пыталась дремать сидя. Дождь стучал по промасленному навесу гулко, часто, на досках было неуютно, а рядом с выходом, где я сидела, тянуло холодком и вездесущий дождь уже обмочил края досок. Я опустила голову на колени, пытаясь сохранить сухое местечко хотя бы частично, хотя бы внутри самой себя. Опасность путешествий в том, что ты просто не можешь все предусмотреть. Думаешь, что справишься за день, а застреваешь на неделю по причинам, о которых совсем не думал, даже предположить не мог.
Сколько будет еще причин? Я мрачно думала об этом, а потом мантрой ворочала внутри себя правила.
Помогать каждому. Не пользоваться Силой. Никому не говорить. И тогда все спутанное – распутается. И тогда – смогу. Стану.
Стэк, небось, обратился в птицу, и сидит себе вольно под веточкой. Я бы тоже обратилась, если бы умела… Но это мне не светило никогда, я же смесок, не чистая порода… Если Силу обуздаю, максимум, иллюзию могу… Была бы я как папа, давно бы зажгла огонь… Хотя, была бы, как папа, не оказалась бы тут, да…
Мысли текли бесконечно, как длинные-длинные косы, не распутать, веки немилосердно липли друг к другу, и я то, проваливалась в сон, то вздрагивала, вываливаясь оттуда. Навес дернуло, капли дождя скользнули внутри, осыпаясь на плащ. В повозку влез Стэк, мокрый до нитки. Я открыла глаз, посмотрела на него, столкнулась с тяжелым взглядом и скорее закрыла глаза. Как могла подтянула к себе ноги. Из-за Стэка стало еще холоднее и еще неудобнее, ноги-то девать некуда… Я помнила его «безмозглую девку». Зачем он пришел, сидел бы под веточкой, разве так не удобнее, если ты Ворон?
Сам безмозглый…
– Значит так… – перестав храпеть, Таран подал голос, и я вывалилась из сна, не понимая, пробыла я там мгновение или час. Стэка передо мной уже не оказалось, значит, сколько-то поспала. – Дело к тебе такое, Полянка… Слушаешь?
Голос Быка снова был умиротворен, добродушен и мягок. Отошел-таки.
– Слушаю, – подала я голос. Тот со сна нещадно хрипел. Задеревеневшая задница чуть не заскрипела, когда я пошевелилась.
– Слышала, что у верховного мага дочь пропала?
Сон слетел.
Таран и его шарф
Стэк
Глава 8. И совсем не страшно
Сердце гулко дергало в грудной клетке, а я прижимала колени к груди, пытаясь скрыть это настойчиво-беспрестанное колочение. Вроде получалось. Дождь колотил снаружи в помощь, под навесом было темновато. Пошарив в углу, Таран аккуратно чиркнул огнивом и зажег фитилек свечи. Огонька оказалось достаточно, чтобы осветить лица. Сокур уже не лежал, а сидел, искоса периодически поглядывая в мою сторону. Огонь красиво подсвечивал его рыжие волосы.
Очень хотелось сказать, что о дочери верховного мага я не слышала, и вообще о ней понятия не имею, но я взяла себя в руки.
– Слышала. И что? – грубее, чем обычно произнесла я, цепляясь пальцами в предплечья. – О ней в каждом трактире спрашивают, надоели уже. Устала уже отвечать, что не видела. При чем тут она?
Таран почесал крупную шею.
– Ищет ее один… – неторопливо заговорил он. – Особенно старательно. Вот поступил заказ проверить, как он среагирует, если увидит.
– А я при чем?
– Подходишь под описание. Возраст такой же, род тот же, волосы только не того цвета, но не беда – парик наденешь. У нее рыжие волосы.
«Парик?»
Волосы аж приподнялись, хорошо, под париком этого никто не заметил. Я заморгала, представляя все сразу: как натаскиваю второй парик поверх первого, реакцию этого «одного» на Марту, то есть меня. От абсурдности ситуации хотелось и рассмеяться, и нахмуриться, и еще что-то, но за раз изобразить все эмоции я не могла, потому – просто нахмурилась.
В повозку молча подсел Стэк, опять мокрый до нитки, хоть выжимай. Весь дождь впитал. Снова устроившись напротив меня, он начал смотреть, я чувствовала, что на меня. Вроде стройный, молодой, а взгляд тяжеленный. У Сокура взгляд легкий, как бы щекочущий. У Тарана поосновательнее, но не страшный, а вот у Стэка… У него взгляд сразу с Ингея весом, будто бык сверху прилег и не заметил. Я поежилась, надеясь, что Ворон не читает мысли. Хотя не должен – иначе давно бы раскрыл. Внутри-то я себя Мартой называю…
– Не бойся, магиня, – глядя на мои сдвинутые брови Сокур улыбнулся. – С тебя только проходка в парике. А мы за реакцией клиента поглядим, только и всего.
Звучало совсем просто, даже не страшно.
– Только пройтись? И потом я свободна? – уточнила.
– Только пройтись. И – свободна, – кивнул Таран.
– Если надо, еще и проводим. Куда тебе надо за Денир? – добавил Сокур. – Вроде там ничего нет из дельного…
Молчание от Стэка ощущалось как расширяющийся камень.
– Не надо провожать… – смутилась я, уклоняясь от ответа. – Дальше сама дойду.
– Ага, а как из кустов собиратели выпрыгнут, что делать будешь? Грибами кидаться? – хохотнул Сокур.
Он наглый, но не злой, не выглядит злым, они оба не выглядят. Вот Стэк – злым выглядит полноценно, за всех сразу. Резко откинув навес, и так и не произнеся ни слова, он снова выпрыгнул наружу. Я тихонько выдохнула. И чего он ходит туда-сюда, если только молчит, как скала? Ужас, что за род эти Вороны…
– Обойду! – уверенно сказала я.
Сокур снова рассмеялся – весело, совсем не обидно, а Таран бережно загасил свечу и без комментариев полез наружу.
– Дождь почти сошел, – констатировал он оттуда. – Давайте наружу.
Мы с Сокуром вылезли. Я размяла ноги, наконец, сбегала до мокрых кустиков, а после принялась смотреть, как Таран в одного перетаскивает повозку из рыжей грязевой лужи, смачно чавкая по ней ботинками. У великородного Быка силищи больше, чем у десятерых, так что Сокур даже не попытался предложить помощь. В ответ на моё робкое «может помочь?», Таран только расхохотался и так двинул плечом, что повозка подпрыгнула и толкнула в зад Ингея. Тот обиженно замычал и переступил ногами.