Хроники Армагеддона (ЛП)

Мы добрались до главного входа, и как я думал, нас там уже ждали. Я насчитал тридцать тварей. Джон перелез через окно на пассажирское сиденье, а я занял место водителя. Я включил зажигание и поднял стекло. Не поставь мы «Хаммер» впритык к входным дверям, мы бы сейчас влипли. Когда выехали на автостоянку, я, потеряв всякую осторожность, стал просто сбивать тварей. Джон был занят тем, что чистил свой «Ремингтон» от наклеек и этикеток.
  
Пришло время найти убежище, так как солнце уже садилось. Мы выехали на подсобную дорогу, шедшую параллельно 35 шоссе на север, и стали искать, где бы остановиться. Я предложил Джону найти какое-нибудь в меру безопасное местечко и переночевать в «Хаммере». Он согласился, пошутив, — Гостиницы сейчас уж точно не работают.
Я ехал дальше, пока мы не достигли городишка под названием Кайл, к югу от Остина. Дорожный знак гласил: «Кайл, штат Техас. Добро пожаловать домой». Тогда я и заметил подходящее место. Это было большое поле с кипами сена, обнесенное оградой. Тварей поблизости видно не было. Я въехал на подъездную дорогу и убрал с ворот подпорку. Подал Джону сигнал поменяться местами и вылез, чтобы снова запереть за нами ворота. Мы поставили «Хаммер» между четырех круглых кип сена. Кипы прикрывали машину с обоих боков, поэтому подойти к нам можно было либо спереди, либо сзади. Мы с Джоном убедились, что все двери закрыты, и Джон отошел ко сну. На часах 23.30, поэтому я сделаю то же самое.
24 января
15.34
Мы проснулись в 6.15 от далекого петушиного крика. Я завел двигатель и вывел машину из сена. Подъехав к воротам, мы посмотрели на дорогу, откуда приехали. Вдалеке виднелось множество тварей. Не понятно, в нашем ли направлении они двигались. Могли они услышать нашу машину, и пойти сюда на шум? Надеюсь, что нет.
В 7.05 мы достигли окраин Остина, штат Техас. Из-за дыма нечем дышать. Видимость ярдов сто. При каждом порыве ветра вдали проявлялись очертания высоких зданий. Одно из них походило своей пылающей верхушкой на факел. Справа я увидел что-то типа диспетчерской башни, какие бывают в аэропортах. На следующем повороте мы свернули направо и двинулись к ней.
Добрались до забора внешнего периметра. Это был маленький частный аэропорт с несколькими «Сесснами» и парой реактивных самолетов, стоявшими в открытых ангарах. В одном месте ограждение было разрушено, поэтом мы въехали прямо на бетонированную площадку перед ангарами. Осмотрели место, и никакой прямой угрозы не обнаружили. Я привязал веревку к винту на носу одной 172-ой «Сессны» (выбрал самую лучшую) и открыл дверь в кабину. К своему удивлению, нашел на пассажирском сиденье планшет пилота, бортовой компьютер и карту.
Я забрался в кабину и крикнул Джону, чтобы он аккуратно тащил нас к заправочной станции. Закрыл дверь и сосредоточился на инструкции, чтобы включить в самолете электричество, проверить индикаторы топлива и все остальное. Спустя несколько секунд я почувствовал, как самолет тронулся с места, это Джон буксировал самолет и меня к заправке. Проверив индикаторы, я с радостью обнаружил, что оба бака полные, поэтому я открыл дверь, выпрыгнул на землю и побежал вперед, сказать Джону, чтобы тот разворачивался и тащил птичку назад к башне.
У вышки я воспользовался инструкцией, чтобы произвести полный осмотр. Мне не очень нравится идея потерять управление над сильно зараженным районом. Я подготовил птичку к полету и обсудил с Джоном дальнейший план действий. Мы достали атлас и стали искать ближайший к нашему родному Сан-Антонио аэропорт. В конечном итоге я смог найти только международный аэропорт в центре города. Но это был неприемлемый вариант.
Джон склонился над атласом с озадаченным видом. Он спросил, не бывал ли я на гоночном треке «Ретама Парк», что у съезда с 35-го шоссе. Он сказал, что мы проезжали его по пути из города. Я не слышал о таком, так как давно там не живу. Джон спросил, какой длины мне нужна дорожка, чтобы посадить самолет. Я вернулся в кабину и заглянул в карту, но не смог найти никакой информации. Если я пользовался бета-управлением, для маленьких самолетов, на которых я летал, требовалась где-то 1000 футов. Но у этой птички не было бета-управления. Пришлось поломать голову. Похоже, мне потребуется минимум 1500 футов. Джон сказал, что у нас должно получиться.
Мы с Джоном достали оружие и осторожно подошли к дверям башни. Джон открыл дверь и занял позицию. Лифт, естественно, не работал, поэтому нам пришлось воспользоваться лестницей. Мы заперли за собой дверь и стали тихо подниматься. В каждом пролете были окна, через которые было видно взлетную полосу. Я не заметил ничего подозрительного, пока мы не достигли конца лестницы. Перед дверью в центр управления я увидел запекшуюся лужу крови.
Подал знак Джону. Подошел к двери, медленно открыл ее, и резко вошел, держа оружие наготове. Я не думал, что увижу такое… Видимо, один из операторов прикончил четырех тварей, а потом от безысходности пустил себе пулю в лоб. Я открыл двери на смотровую площадку, и мы с Джоном сбросили тела на землю, с противоположной стороны от того места, где стоял наш самолет.
Потом мы спустились к нашему «Хаммеру», чтобы разгрузить его. На всякий случай перетащили все вещи в башню. Я запер машину и поднялся наверх, чтобы составить план действий.
Джон сказал, что не хочет оставлять свою собаку в подвале умирать с голоду. Я его понимаю. Он сказал, что хочет взять «Хаммер» и встретиться со мной уже на гоночном треке, а потом мы поедем домой с ним вдвоем. Мне же нужно было запустить птичку и аккуратно посадить ее на трек. У меня большой опыт в военной авиации, но я никогда не управлял «Сессной». Это было рискованно, но необходимо.
Я рассчитал, что на то чтобы произвести контрольный запуск, подняться в воздух и посадить самолет на трек мне потребуется минут 35. Значит, ради экономии топлива, Джону нужно было уезжать до меня. Его поездка займет два часа. Я показал Джону свои расчеты, и он согласился с тем, что ему лучше уезжать первым.
22.43
На улице темно. Только вдали горят огни. Нашел кое-какие взлетно-посадочные схемы для этой полосы. Тоже не плохо. Из этих документов я узнал, что в конце взлетной полосы стоит двухсотфутовая водонапорная башня. Из-за дыма ее не было видно. Теперь хоть знаю, в каком направлении лететь, когда подниму самолет в воздух. А сейчас спать.
25 января
07.00
Пора выдвигаться. Мы вышли с Джоном на смотровую площадку и посмотрели вниз. Похоже, мы наделали много шума. Вокруг башни шаталось с десяток тварей, то и дело натыкаясь на нее с глухим металлическим стуком. Я отвлек их, пока Джон сбрасывал на землю небьющиеся вещи, чтобы нам не пришлось делать многочисленные рейсы. Джон подошел ко мне и протянул свою винтовку 22-го калибра. Я сказал, что позабочусь о них, пока он будет собирать припасы. Видимость по-прежнему была ярдов 100.
Я перестрелял всех тварей и помог Джону с остатками припасов. По лестнице спустились без происшествий. Я взял все необходимое для полета, то есть оружие, немного еды и питья, а Джон забрал остальное. Я спросил Джона, не передумал ли он. Он ответил, что нет. Я сказал, что встречу его на треке в 9.30. Мы нашли в башне портативное радио, поэтому Джон сможет связаться со мной на частоте 121.5, если потребуется. Это авиационная аварийная частота. Сомневаюсь, что кому-то пришло бы в голову пользоваться ей.
Джон сел в «Хаммер» и уехал. Я забрался в самолет, закрыл двери и стал проверять все приборы. Дым и плохая видимость должны были притупить чувства этих тварей. Знаю, что выстрелы приведут сюда еще больше нежити. Что-то мне страшно. Улетаю…
  
08.12
Я в воздухе. Самолет выровнял, поэтому руки сейчас свободны. Направляюсь к треку. Решил провести небольшую разведку, раз уж вылетел так рано. Этим самолетом довольно легко управлять. Думал, что будет больше проблем. Взлетев, решил слетать до базы, и посмотреть, целы ли стены. Я помнил координаты, набрал их на навигаторе и последовал за указателем. Сердце екнуло, когда я опустился сквозь облака на высоту в 2000 футов.