Хроники Армагеддона (ЛП)
Я видел, как по ее лицу катятся слезы.
Нет, она не врала. Они собираются это сделать. Я смотрел, скрестив пальцы. Я знал, что мой город 8-ой по величине в Соединенных Штатах. Я не ошибся. Когда прошли города на букву «Р», мы с Джоном затаили дыхание. Так и есть… Сан-Антонио. Мы с Джоном обозначены ядерной мишенью. Я живу в восемнадцати милях от Аламо. Аламо — центр Сан-Антонио. Радиус взрыва будет минимум миль двадцать, в зависимости от размера боеголовки. Я уверен, что они не будут рисковать, а значит, радиус взрыва будет более пятидесяти миль.
Как только эта мысль пришла мне в голову (перед глазами прокручивались названия обреченных городов), на экране появилось превентивное руководство. Минимальное безопасное расстояние от точки взрыва — 150 миль. Это значит, что правительство будет использовать боеголовки повышенной мощности и не остановится ни перед чем.
Я посмотрел на Джона и сказал, — Похоже, пора линять отсюда.
31 января
23.41
Ситуация не улучшается. Мы с Джоном загрузили «Хаммер» для поездки к гоночному треку. Сегодня ночью мы улетим. Взошла луна, поэтому видимость для полета будет замечательная. Текст в аварийном сообщении предупреждал выживших, что для увеличения эффективности взрыва бомбардировщики сбросят в центре намеченных городов электронные звуковые приманки, чтобы привлечь нежить. Также прозвучало предупреждение, что это может вызвать повышенную активность в рядах мертвецов. Сегодня около полудня над нами пролетели самолеты и сбросили свою полезную нагрузку. Звук был такой громкий, что слышно было даже отсюда. Это был какой-то пронзительный вибрирующий вой. Аннабелле это не нравится, но она привыкает, хотя шерсть на загривке периодически встает колом.
Трудно поверить, что январь кончится через несколько минут. Сегодня нам с Джоном пришлось воспользоваться нашей сигнализацией в почтовом ящике, когда загружали «Хаммер». Это произошло через пару часов после того, как военные сбросили звуковую приманку. Твари полезли отовсюду, и многие из них толпились на нашей улице. Мы сделали три захода, пока мертвецы не уничтожили изобретение Джона. В конце концов, одна из тварей вырвала его из почтового ящика и принялась колотить им по ящику. Мы все загрузили, и можно было уже уезжать. На улице стемнело, и я выключил в доме свет, так чтобы перед поездкой наши глаза привыкли в темноте. Мы с Джоном полетим на восток. Я изучил руководство к самолету вдоль и поперек. Подходящее занятие в последние часы перед отлетом. Думаю, мы немного перегрузим птичку, но все равно, я подниму ее в воздух. До конца света осталось десять часов.
Ядерная зима
1 февраля
04.30
Мы втроем (включая Аннабеллу) выскользнули через черный ход и добрались до «Хаммера». Глаза привыкли к темноте. Вероятно, глаза Аннабеллы тоже привыкли, потому что она предупредила нас о прячущемся в темноте упыре. Несший ее на руках, Джон сказал, что чувствует, как у нее на загривке вздыбилась шерсть, и мы услышали, как она тихо залаяла сквозь намордник. Я прикончил тварь алюминиевой битой и продолжил путь к машине. За автомобилем скрывалось еще несколько тварей, но они находились на безопасном расстоянии и мы смогли забраться внутрь. Даже из машины мы слышали вибрирующий вой звуковых приманок. Но даже его заглушали далекие потусторонние стоны мертвецов.
Поездка до гоночного трека прошла без происшествий. Я ехал медленно, с выключенными фарами. Кроме случайного удара одного из тварей о крыло, ничего не случилось. Лунный свет показывал мне дорогу.
Мы остановились у сетчатых ворот трека. Я включил фары. Струбцина была на месте. Вышел с ружьем из «Хаммера» и открыл ворота. Хотя тварей поблизости видно не было, я чувствовал их запах и ощущал их присутствие на расстоянии.
Загнав «Хаммер» в ворота, я поставил струбцину на место. Проехав сто ярдов, я разглядел силуэт одного из трупов. Ну и пусть. Чтобы сломать забор, потребуется не меньше ста тварей.
Мы с Джоном перетащили вещи из «Хаммера» в «Сессну». Я провел предполетную проверку и подготовил птичку к полету. Забрался в кабину и проверил двигатель. Он завелся без труда. Проверил давление и количество топлива. Все в порядке. Мы с Джоном задраили двери, и я включил бортовые фары. И вдруг я вспомнил, какое страшное открытие я сделал на днях. Бедный механик, раздавленный лифтом и колотивший гаечным ключом по полу. Еще я вспомнил, как я столкнулся с одной из тварей, как я убил ее, а потом заблокировал дверь 55-галонной бочкой с маслом, чтобы не дать никому выбраться наружу.
Бортовые фары светили прямо в гаражную дверь. Она была открыта, бочка валялась на боку. И тут появился таинственный обитатель гаража. Сильный удар в боковое стекло, и за окном нем возникла тварь… Она прижимала свои слюнявые губы к стеклу кабины, как аквариумная рыба-присоска. Я чуть не обделался от страха. Как же я мог забыть про гараж! Это могло бы плохо кончиться. Я стал выруливать на зону взлета. Тварь волочилась за самолетом. Я старался не задеть ее пропеллером, так как боялся повредить самолет.
Я перевел рычаг на полную мощность, и подал в двигатель богатую смесь топлива. Мы рванули вперед. Мои проблесковые огни устроили на стадионе натуральный грозовой шторм. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел в периметре двух, волочащихся к нам, упырей.
50 узлов… 60 узлов… 75 узлов… Я отпустил рычаг и начал подъем. Вот-вот взлетим. Двигатель заревел, когда я выжал максимальную скорость. Могу поклясться, что задел главной опорой одно из мест на трибуне, когда миновал верхний ряд кресел.
Мы были в воздухе, и летели на юго-юго-восток в направлении Корпуса. Еще раньше, до того как сесть в «Хаммер», мониторя телевидение и радио, и мы дважды удостоверились, что на пути нашего следования не будет ядерных взрывов. Внизу экрана прокручивались все те же названия городов. Думаю, Корпус не такой уж и большой город. Черт, наверняка, бомб у них достаточно… вот только сомневаюсь, что хватит пилотов.
По пути мы различили слабый свет фар на автостраде. Неужели это эвакуируются другие выжившие? У меня ничего бы не вышло, и я убил бы и себя и Джона, попробуй я посадить самолет на автостраду или рядом с ней.
Я летел на высоте 7000 футов, по привычке следуя правилам визуального полета. Сомневаюсь, что возможно столкновение с другим воздушным судном, так как мы, похоже, единственный пилотируемый самолет в воздухе Северной Америки. Но я уверен, что небо патрулируют несколько беспилотников «Предейтор», собирающих данные о растущем количестве мертвецов. На полпути к Корпусу, я увидел нечто невероятное… — Огни, настоящие электрические огни. Хотя огни были обычным делом с момента нашего взлета, но только не электрические.
Если верить карте, мы приближались к Бивилю, штат Техас. Там была небольшая муниципальная взлетная полоса. Проверил топливо. Я знал, что рано или поздно оно кончится, поэтому мы с Джоном решили пройти над аэропортом на бреющем полете, раз там горят огни, и посмотреть сможем ли мы там сесть. Я летел на юго-восток над 37-ым шоссе. Чудесным образом GPS-спутники еще работали, и я набрал координаты в GPS (28–21.42N / 097–47.27W). Зеленый дисплей указывал то же направление, в котором я двигался, так что я на правильном пути.
Через восемь минут мы достигли взлетно-посадочной полосы, как и показывала система GPS, и я сбросил высоту до 800 футов. Полоса проходила с северо-запада на юго-восток. Я решил зайти на 12-ую полосу, потому что ветер благоприятствовал моей посадке там. Направленные маяки все еще работали, поэтому я знал, что смогу приземлиться, поскольку бетонированная площадка перед ангарами была пуста. Пролетев над аэропортом один раз, я направил самолет на посадку. При первом же заходе я увидел рядом с рулежной дорожкой автоцистерну с горючим.
Я посадил самолет и вырулил его к автоцистерне. Не заглушая двигатель, я вылез и самолета и, обойдя его сзади, пошел к грузовику. Ружье на всякий случай держал наготове. Я включил свой светодиодный фонарь и ярким лучом осветил пространство рядом с грузовиком. Когда вылезал из самолета, я забыл выключить проблесковые огни, поэтому они ярко мигали, освещая местность каждые две секунды.