Моя Академия 5 (СИ)

— А камни откуда? — интересуюсь. — Откуда бойцы их берут? Ни про какие пещеры я вроде не слышал…
— А? Неет! Какие пещеры, куда там, — улыбается моим размышлениям Германыч. — Камни иногда попадаются в тварях прорыва. Я же говорю, их обычно коллекционеры покупают. Использовать пока не научились.
— И где можно достать такие? — киваю на горстку разноцветных камней.
— Так они попадаются во всех прорывах, — поясняет завхоз. — Там и достают. Чёрт его знает, что это такое. Магию в себе камни не хранят. Более того, даже не принимают. На эликсиры никак нигде не влияют. В качестве ингредиентов тоже бесполезны. Защиты от них никакой. Обработать эти камни, как и говорил, ничем нельзя — они разрушаются от любой шлифовки и контакта с препаратами. В общем, не драгоценные, но, как ни странно, спросом пользуются.
  
— Значит, их можно продать коллекционерам? — задаю вопрос.
— Нужно, если сам чего интересного не придумаешь, мало ли. Ванну посреди комнаты замастрячил же, — смеётся завхоз. — Стоимость камней прорыва немного ниже, чем драгоценных, как раз за счёт редкости. Скажу тебе вот что: эти десять камней, которые они тебе передали, отряд заработал примерно месяца за три, не меньше.
— Ого, — удивляюсь. — Получается, действительно редкие. Бойцы же зачищают…
— Вот я про то же, — подтверждает Германыч. — Они всё время работают на передке. Иногда им попадаются твари вот с этими штуками. Бойцы их разрезают, достают, когда есть время, и если не в ущерб боевой задаче. Так что владей. Они, правда, ни на что не влияют. Не усиливают никоим образом. Проверяли их разными способами — дохлый номер. Поэтому сразу тебе говорю, чтобы ты голову зря не ломал. Это просто благодарность от ребят.
— Хорошо, спасибо, — собираю обратно в мешочек мутноватые камни практически идеальной правильной формы. Их действительно так и хочется отшлифовать.
Все камни разноцветные. Причём семь из них подобраны будто специально: идентично повторяют все цвета радуги. Еще два похожи по цвету — жёлтый и красноватый. На последний камень смотрю дольше всех. Мутный, фиолетовый, с переливами. Мне казалось, изначально его здесь не было. Может, меняет цвет? Хм. Ладно, разберемся позже. Все камни разные по размеру и по виду. Напоминают маленькие птичьи яйца.
— Может быть, внутри что-нибудь есть? — предполагаю.
— Нет, они абсолютно инертны, — мотает головой завхоз. — Просто безделушки. В общем, хочешь — продай. Не хочешь — можешь, конечно, поломать голову. Никто не запрещает. Но, знаешь, за несколько десятков лет никто так и не придумал им применения. Средняя цена около двадцати золотых, я тебе уже сказал, за меньше не отдавай, — протягивает мешочек мне. — Понимаешь, если бы у бойцов была возможность подготовиться, они бы тебе презентовали что-нибудь покруче. Но охота в очагах случается нечасто.
— Да я вообще не рассчитывал на благодарность, — признаюсь. — Просто делал, что нужно.
— А вот это ты правильно, — улыбается Германыч. — Ты мне этим и нравишься. А у ребят зачистки сейчас другие задачи. Им нужно поскорее зачистить активных тварей прорыва, чтобы нам более-менее безопасно здесь существовать. А заготовкой всяческих ингредиентов у них занимается другой отряд. Что по пятам ходит. Если бы они заранее знали, то договорились бы. А как такое заранее узнаешь?
— Спасибо, — забираю мешок и забрасываю его в сумку. — Интересная штука. Думаю, всё-таки поломаю голову.
— Дело твоё, — пожимает плечами завхоз. — Тогда всё, больше ничего для тебя нет. Дел много, — кивает на коробки. — Так что береги себя.
Прощаюсь и выхожу со склада.
До общего подъёма остаётся ещё полчаса. Всё-таки мы довольно долго работали с утренним бойцом. Такими темпами оставшихся семерых мы отработаем только дня через три, как раз перед выходными. С другой стороны, а куда им спешить? Стазис — дело такое. Главное, чтобы из-за работы не сорвалась поездка в город, а то выбирать между развлечениями и человеческой жизнью особо не придется. Да и Прокофьева подводить не хочется — место уже забронировано.
Ноги сами несут меня на улицу. Хочу послушать, что происходит в местах зачистки и понять, насколько они далеко. Выхожу из ворот замка.
Вдали слышится непрекращающийся гул, прерываемый взрывами. В общем, происходит что-то по-настоящему глобальное. Да и зарево на пока еще тёмном небе подтверждает, что бьются там всерьёз. И вроде бы даже относительно близко. Если примерно прикидывать расстояние до горизонта — километров двадцать от замка. Можно сказать, в одном пешем переходе.
Разворачиваюсь и успеваю заметить довольно новую для себя картину. На посадочное поле садится дирижабль Прокофьева. Рядом с воротами Академии вижу пару вездеходов, которые никуда не двигаются. Видимо, на них пока не хватило военных, чтобы отогнать машины обратно. Жалко, что не смог посмотреть вблизи на винтокрыл. Говорят, очень забавная механическая машина. Сам видел в репортаже, когда листал информер, да и в госпитале прилетал. Но все издалека. Ладно, будет еще возможность, я уверен.
Как только дирижабль завершает посадку, оттуда выбегают трое военных. Они, я так понимаю, идут за одним относительно вылеченным солдатом. Тем, которого мы обработали совсем недавно. Бойцы пробегают мимо меня, и с большим уважением здороваются. Это, в общем-то, странно. Раньше военные всю молодёжь в Академии, особенно первокурсников, почти не замечали. Видимо, бойцы действительно обмениваются опытом между собой.
Подышав свежим воздухом, возвращаюсь обратно в Академию. Коридоры Академии постепенно просыпаются. Вижу, как студенты шныряют до душевых и обратно в комнаты. Значит, можно уже пойти в столовую и подождать там ребят. Благо, в ближайшие минут пятнадцать-двадцать уже начнут спускаться. К тому же не откажусь от еще одной вкуснейшей чашечки кофе. В кафетерии делают очень неплохо. Да, это определенно похоже на план.
Направляюсь в столовую. По пути решаю угостить всю группу. Бойцы очень кстати щедро отблагодарили за своего Батю. Поэтому заказываю сразу шесть чашек и прошу принести их за наш столик. Утро ещё не сильно разгулялось, и народу в столовой почти нет. Девушка из кафетерия, немного помедлив, соглашается выполнить мою просьбу. Есть пока не хочется, так что завтрак не беру. Сажусь лицом к двери, чтобы увидеть, когда придет кто-нибудь из наших.
Первой появляется Олеся, и сразу же улыбается. И это взаимно.
— Привет, Ларион! — радостно машет девушка.
— И тебе привет. Как дела? — задаю вопрос и посматриваю в сторону кафетерия. Напитки еще готовятся.
— А ты не в курсе? — удивляется Олеся.
— Не понял, — смотрю на нее в ожидании объяснений.
— Ну, в принципе, Вероника говорила, что ты сильно сосредоточен на работе и вряд ли замечаешь, что происходит вокруг. Я сначала не поверила, что так может быть, теперь вижу. Ты правда не помнишь, что я вчера была рядом? — спрашивает девчонка.
— В смысле? — еще больше не понимаю, что происходит.
— Я вчера вам ассистировала. Меня позвали в целительскую, — с гордостью говорит Олеся. — Правда, поработать особенно не получилось, подошла только к самому концу. Но Вероника сказала, что для первой практики очень даже хорошо. Считай, первый шаг в целительстве. Не понимаю, почему не позвали Майю или Синегорского. Да и какая разница. Значит, целитель видит во мне потенциал.
— Интересно, как это я тебя не заметил? — задаю риторический вопрос.
— Перенапряжение, — пожимает плечами девчонка. — Ничего страшного. Ты когда упал, я как раз была рядом, — легонько касается моей руки. — Как ты, кстати, себя чувствуешь после этого?
  
— Да вроде нормально, — отвечаю. — Больше новостей нет? Может, я еще чего не увидел?
— Вроде больше ничего, — отвечает Олеся. — Пойдём возьмём по завтраку? — Единственное, преподаватели переживают, что бои идут слишком близко к нашей Академии…
Доходим до раздачи и выбираем завтрак. Мысленно радуюсь, что сейчас получится поесть свежеприготовленную еду без стазиса. Наваристая каша с кусочками фруктов и горячий чай — то, что нужно.