Моя Академия 5 (СИ)

Студенты мнутся.
— Чего стоим? — спрашивает препод. — Чем быстрее вы зайдёте, тем быстрее выйдете. Все записи оставляем перед входом на полигон, — пристально смотрит на девчонку с блокнотом.
— Ладно, ребят, идём, — бросаю в общую сеть. Согруппники кивают.
Мы первыми заходим в нашу дверь. Два шага — и за нами закрываются ворота полигона.
  
Глава 4
   
Мы сдаем практику
 
Перед нами знакомый интерьер. Тот же самый небольшой коридор и похожие друг на друга двери. Над нами опять нет потолка.
— Кажется, они используют один и тот же амулет для дверей, — замечает Марина.
— Конечно, один и тот же полигон, одинаковые амулеты, — подтверждаю. — Думаю, тут похожая конструкция. Скорее всего, создают из одного материала, и основная цель — остановить нас, а не развлечь.
Смотрим на знакомую дверь из красного дерева с мишенью в центре. Вокруг «яблочка» три круга: красный, красный и синий. Кажется, тут всё вполне понятно.
— Огонь, огонь и вода, — в подтверждение моим мыслям кивает Аглая, показывая на странную табличку.
— Да, согласен, — отвечаю. — Есть какие-нибудь дополнения?
Ребята молчат.
— Давайте не будем терять время, — торопит нас менталистка. — Особенно там, где всё очевидно.
С девушкой никто не спорит.
Сначала мой удар росчерком по мишени, следом два Олесиных. Дверь сворачивается в воздухе и пропадает.
— Мы правильно догадались, — констатирую. — Со стихиями определиться несложно. Как он там сказал? Первое задание самое простое?
Аглая удовлетворенно проходит дальше. Переходим в следующую комнату. Нас встречают те же три круга. Один из них меняется на желтый. Красный, синий, желтый.
— Земля? — спрашиваю на всякий случай.
Макс кивает. Время на обсуждения не тратим. Сразу выпускаем росчерки. Вторая дверь исчезает. В общем, физрук не обманул: ничего по-настоящему тяжёлого за первые несколько минут мы не встречаем.
Довольно быстро минуем все стандартные проходы. Первые сложности тоже проходим довольно быстро.
Заходим в очередную комнату. Перед нами снова дверь. Мишень. Круг разделен неравномерно. И если с моей частью все понятно — обычная красная, как и раньше, то по части земли не все очевидно. Понимаем это задание, как одновременный удар красным — огненным росчерком и земляным.
И это — наш первый промах.
Дверь не открывается, а нас всех прошибает легким разрядом молнии. Только самой молнии нигде не видно. Абсолютно никаких внешних проявлений.
— Я так понимаю, это первое наказание? — догадываюсь.
— Похоже на то, — соглашается Макс, растирая плечи. — Кто-нибудь понял, что произошло?
— Кажется, я немного поняла, — отзывается Олеся. — Это не молния, а медицинская техника возбуждения нервной системы. Вообще-то полезная, но очень неприятная. С помощью этой техники раскачивают реакции магов, и не только.
Неожиданно. Не ожидал, что девчонка в курсе.
— Единственный минус техники — она слишком неприятная, — поясняет сокурсница. — Говорят, что при прохождении полного курса, увеличивается скорость реакции процентов на пятнадцать, правда, работает только на молодежи. Да и, по идее, этих же результатов можно достичь тренировками.
— Кажется, наши кураторы решили совместить неприятное с полезным, — хмыкаю. — Как это на них похоже.
Не сказать, что я хоть немного удивлён.
— Так, давайте подумаем, какие ещё есть варианты? — предлагаю. — Если два полукруга — не одновременный удар, — размышляю вслух. — Может быть, нужно вложить меньше или больше усилий в каждый из ударов?
— Может быть, но следом, видишь, идёт вода, — Макс показывает на незаметное с первого взгляда голубое обрамление. — Предлагаю попробовать приложить минимальное усилие для формирования глифов. Так, чтобы он не смог ничего поразить, но при этом активировался.
— Макс, это половина от вложенной магии? — уточняю.
— Нет, меньше… — прикидывает парень.
— Значит, так делать нельзя — тут нарисована примерно половина, — говорю. — Ее и вкладывай.
— А мне что делать? — спрашивает Олеся. — Голубая линия занимает меньше всего места.
— Просто держи еле заметный водный глиф. Любой, — отвечаю девчонке. — И, кажется, мы начинаем интенсивно обучаться, — нервно улыбаюсь. — Думаю, должно сработать.
Держу огненный росчерк примерно в половину силы. Макс настраивается чуть дольше. С непривычки почувствовать баланс не так-то просто. Где-то с пятого раза, периодически стреляя в пол, парень кивает, что готов.
Бахаем по мишени, и в этот раз дверь действительно проваливается.
— Ну вот, похоже, мы угадали, — говорю.
Собственно, на разгадку подобных ребусов у нас уходит большая часть сдвоенного урока. Да, в целом ничего сложного, но ребусы каждый раз новые, и каждый раз цветовая кодировка отличается друг от друга. Весьма часто в нас прилетают разряды псевдомолний.
— Да сколько можно? — возмущается Аглая после очередной ошибки. Каждый из нас выхватывает по молнии. — Мы же все угадали правильно, кроме последовательности.
— Думаю, в этом и суть, — объясняю. — Неважно, какая именно ошибка. Важно, что она может стать фатальной для группы. Поэтому наказания одинаковые.
На десятом и одиннадцатом ударе девчонки некоторое время отсиживаются на полу возле двери. Марк и Макс остаются на ногах, как и я, но удовольствие ниже среднего. Когда все части тела начинают жить своей жизнью, тренировка перестает приносить удовольствие.
Провал за провалом настигает нас примерно через дюжину дверей. К чистым ударам стихий добавляется смесь стихий. Да, физрук об этом говорил, и мы даже запомнили, но что толку? Применить едва понятную схему не получается ни с первого раза, ни со второго.
— Ну и что мы делаем не так? — спрашивает Аглая по внутренней сети. — Чего он от нас хочет? Невозможного?
Одновременно со словами девчонки включается временной таймер.
— Что-то около того, — подтверждаю. — Пробуем ещё раз, но в другой последовательности!
И мы пробуем. Ошибаемся. Снова пробуем.
В общем, за полтора часа мы полностью выбиваемся из сил. Вываливаемся из дверей полигона выжатые как лимоны. Никто из нас так сразу не осознает, что мы оказываемся на улице.
— Поди ж ты, справились! — сверху слышится голос физрука.
Последнюю дверь мы проходим из последних сил, чуть ли не падая.
Точнее, падая, но уже после выхода.
К нам выходит физрук и присаживается рядом с нами.
— Полежать тоже можно, — ухмыляется препод, но без злобы. — Молодцы. Свою быструю раскачку вы получили. Полежите немного, вам полезно, — мужик идёт к другим выходам.
Приходим в себя не сразу. Голова трещит, всё тело ломит. Берём себя в руки и садимся на землю. Девчонкам сложнее, но никто из них не жалуется.
— Кто-нибудь знает время? Урок ещё идёт? — уточняю.
— У меня есть, — отвечает Аглая слабым голосом. — Пока идёт, через пять минут закончится.
Оглядываемся. Полигон прошли далеко не все. Если быть точнее, всего одна группа, помимо нас.
— Кто еще прошел? — спрашивает Марина и последняя из нас садится на землю возле полигона. Рыжие волосы растрепаны, глаза мутные. Если не придет в себя, нужно отвести её в целительскую. Макс подсаживается ближе и приобнимает девчонку за плечи.
— Кроме нас вижу только группу Кормака и маркиза, — отвечаю и слабо машу рукой в их сторону — они тоже замечают нашу группу.
Все остальные, похоже, до сих пор находятся внутри. Ну и пусть.
Физрук снова подходит к нам.
— Если вы пришли в себя, можете идти. Урок для вас закончен, — подытоживает препод. — Практику перед экзаменом, можно сказать, сдали. Тест на сообразительность прошли. Идите.
  
С трудом поднимаемся и помогаем девчонкам. Олеся облокачивается на мою руку. Аглая храбрится больше всех, но всё равно держится за Марка.
Неторопливо плетемся в сторону Академии.
Несмотря на весьма странную подготовку, чувствую, что заметно изменился. Внутри в разы больше спокойствия, но завихрения хмари отслеживаю быстрее. Реагирую без промедлений. Четко и сосредоточенно.