Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

Не знаю, что там Борода объяснял пилоту и что тот отвечал, поскольку без воздуха звук не разносился, а мужики перешли на отдельный канал. Но глядя, как они агрессивно размахивают руками, я старательно делал грозный вид, баюкая в руках бластер, всячески намекая, что коллаборационистам и уж тем более противникам справедливой революции здесь рады не будут. А в её справедливости лично у меня сомнений не было. Хотя бы потому, что именно я сейчас стоял посреди ангара с оружием в руках, а враги и подлые эксплуататоры летали где-то в пустоте замёрзшими ледышками.
  
– Что-то ты загнался, Удав, – встал рядом Коля, взвешивая в руке портативную горелку. – Ты ещё на броневик залезь и руку вытяни.
– А? – Я сообразил, что часть своих мыслей озвучил вслух, уверенный, что меня никто не слышит. А вот с общего канала уйти забыл.
– Да не, нормально получилось! – Снова улыбающийся Сергей встал рядом с другого края. – А вместо броневика сойдёт истребитель. Давай, мы подсадим!
– Да ну вас… – вздохнув, проворчал я, стараясь не расплыться в дурацкой улыбке. – Вот как всегда, придут и всё опошлят!
 
Глава 6
 
Некоторое время после удачного восстания всё шло согласно плану. Гладко, словно сама удача летела вместе с нами. Ну, за исключением некоторых мелочей, никак не связанных с обстоятельствами. Но тут уже ничего не поделаешь, люди – они такие люди…
Разумеется, никто из пилотов не решился остаться болтаться рядом с облаком без защиты и возможности покинуть систему в крохотных скорлупках шахтёрских кораблей. И, разумеется, мы никого не бросили на произвол судьбы, забрав в полёт всех. Но именно они, как только ощутили под ногами устойчивую сталь корабля-носителя, поспешили всячески выразить своё недовольство.
Часть пилотов возмущалась тем, что мы вообще посмели что-то менять, не посоветовавшись с ними. Ведь они так хорошо работали, и до свободы оставалось просто плыть по течению. Пусть и несколько лет, но зато спокойно, ни о чём не думая! А тут пришли негодяи и всё испортили, как всегда. Теперь перспективы неясны, а задницу придётся оторвать от пола и активно шевелить мозгами. Которым в заднице этой и так неплохо было.
Но эти ладно, наивные, ленивые люди, что с них взять. Хуже были те, кто возмущался не самим фактом восстания, а тем, что оно произошло без их ведома. Потому что уж они-то сделали бы всё лучше. Подготовились бы, условия подобрали. И в итоге всё получилось бы красиво. Если бы…
– «Бы» мешает… – проворчал Коля, стоило нам миновать стайку по интересам, собравшуюся как раз из представителей второй группы.
– Что?
– Бабушка моя так говорила, – пояснил Коля. – Сделал бы, да «бы» мешало…
– А, забей! – отмахнулся я. – Обычное явление. Никто сам не чешется, но критиковать все любят и умеют.
– А чего они сами не попытались даже?
– Ты как маленький, честное слово! – хмыкнул я. – Ждали, что всё само наладится. Или кто-то придёт и наладит.
Но несмотря на то, что именно пилоты создали общую нервозность обстановки на корабле, и от них вышла польза. Точнее, от одного, самого заслуженного работника, заставшего ещё те времена, когда шахтёры летали на контракте, а в каждом корабле стояли прыжковые двигатели.
– Парни, вы психи? – Уже на следующий день, с круглыми от удивления глазами, он ворвался в рубку, где отдыхал костяк команды. – Двигатель же!
– Что двигатель?
– Двигатель через неделю рванёт! – отдышавшись, более внятно пояснил он. – Вы что, его не сбросили?
– Да с хрена ли? – возмутился Василий, но замолк, остановленный капитаном.
– Погоди… Нас ведь предупреждали ещё в самом начале, что если мы не возвращаемся в течение десяти дней на станцию, то подлежим уничтожению. Это взаимосвязано?
– Напрямую! – кивнул пилот и, покрутив пальцем у виска, выдал: – Вы идиоты! Ещё год назад на них поставили блок самоуничтожения. Не вернулся в срок, и привет. Только тогда это была защита от воровства кораблей, чтобы партизаны не использовали. А сейчас – чтобы мы не бегали.
И вот с этого момента всё пошло кувырком. В самом двигателе мы попробовали покопаться, но даже у Василия получилось что-то вроде ритуала автолюбителя рядом со сломанной машиной. Открыл капот, попинал по колёсам. Не помогло? Жаль…
Так и мы сняли все блоки, какие смогли, осмотрели… Поскребли в затылках… И пришли к выводу, что ничего с этим сделать не сможем. В итоге ещё три дня занимались демонтажем, скрипя зубами и проклиная на все лады умных эльфов, оставивших нас без средства передвижения.
Конечно, оставались ещё истребители, на которых стояли нормальные двигатели, но их всего три, а нас целая орава.
– Что будем делать? – озвучил я извечный вопрос очередным вечером в рубке, устало разглядывая экраны на стенах, на которые какая-то добрая душа вывела картинки с внешних камер. Наверное, для того, чтобы можно было полюбоваться бескрайними просторами космоса, но и здесь промахнулись. Во всяком случае, вместо просторов на экране были бесконечные камни, висящие или двигающиеся в пустоте.
– Что делать, что делать… – поджал губы Борода. – Двигатель искать. Или корабль.
– Как будто мы сейчас у себя в кладовке, – поморщился Василий. – Вот так вот возьмём сейчас и откопаем среди хлама корабль. С живым двигателем.
– В кладовке – не в кладовке, но я слышал от шахтёров, кто в этих краях работал, что именно тут больше всего обломков.
– Раскиданных по системе?
– Как раз нет. Те, что болтаются на виду, упыри тащат домой, – терпеливо пояснил свою мысль капитан. – А вот то, что валяется среди камней, никому не нужно. Мало того что их ещё вытащить надо, так ещё и неясно заранее, стоит ли рисковать.
– А мы будем рисковать?
– А у нас есть выбор?
Выбора действительно не было. И, распределив обязанности, мы решили придерживаться этого плана, уговорив шахтёров начать поиски.
Впрочем, большей частью они и сами понимали, что уже пора шевелиться, если не хотим остаться здесь навсегда. И потому уже на следующее утро наш москитный флот порхнул в разные стороны на поиски разбитых кораблей, оставшихся после боёв за богатое месторождение.
К счастью, укрылись мы в той части астероидного пояса, которая считалась бесперспективной или выработанной, и не особо рисковали попасться в своих поисках. Ну а от радаров нас надёжно укрывали россыпи астероидов.
Опять же, сами мы тоже не сидели без дела. И составив график дежурства рядом с истребителями, вовсю готовились к десанту на находки. Первая из которых обнаружилась уже через сутки напряжённых поисков.
– Ну что, парни, ни пуха! – Василий, с трофейным бластером на поясе, пожал нам руки и проводил до тесной кабины шахтёра, в которую мы с Серёгой втиснулись с большим трудом, создав серьёзные неудобства недовольному пилоту, вынужденному ужаться в кресле.
Почему мы? Тут тоже всё просто. Один в теории уже успел изучить чужую технику, а второй на практике её обслуживал. Конечно, лучше было бы отправить Василия. Но тому ещё придётся поработать, а мы молоды и полны сил.
Впрочем, была и другая причина. Не такая красивая и, пожалуй, для нас немного даже обидная. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. А песня эта была про то, что именно мы двое на корабле сейчас бесполезны. Да и в качестве пилотов сильно ниже среднего. В отличие от того же Ларионова или, к примеру, Коли, которые сразу же застолбили себе по истребителю и находились в постоянной готовности на них вылететь. Третий забрал себе наш электрик, оказавшийся, со слов Бороды, опытным пилотом.
– Одни мы летаем без кораблей… – словно подслушав мои мысли, проворчал Сергей, пытаясь устроиться поудобнее, воткнув при этом локоть мне в бок, отчего и сам стукнулся шлемом в стальную стенку узкой кабины.
  
– Кто на что учился… – проворчал я, покосившись на сосредоточенного пилота, медленно ведущего корабль между камнями. – Радуйся, что не с Андрюхой летим.
– Зато уже на месте были бы… – буркнул Сергей. Но, подумав, добавил: – Или разбились на фиг.