Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

  
Владимир, Сын Волка 5
   
Глава первая
 
Рациональные резоны
 
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, дача Жириновского, 1 октября 1993 года*
Владимир посмотрел на заходящее Солнце, скрывшееся за розовато-серыми облаками, тяжело вздохнул и вновь взялся за пульт управления.
  
Танк Т-80УД-2, вернее, миниатюрная версия танка, обошедшаяся ему в 75 рублей и 30 копеек, оснащённая радиоуправлением и механизмом поворота башни, зарычал из встроенного динамика и поехал по дорожке из брусчатки.
Он проехал полтора десятка метров, на предел своей дальности, а затем Жириновский нажал на кнопку имитации выстрела.
Игорь, жарящий шашлыки у мангала, повернулся к отцу, а тот подал танк чуть вперёд и сразу же остановил его.
Сын кивнул и поставил на крышу танка блюдо с готовым шашлыком на шампурах.
Жириновский-старший развернул танк на месте и повёл его в обратный путь.
— До чего дошёл прогресс… — изрёк Геннадий Орлов, сидящий за столом напротив Владимира, и стряхнул пепел в урну справа от лавки.
— То ли ещё будет, — сказал на это Жириновский и поставил блюдо с шашлыком на стол. — Теперь надо за пивом сходить…
— Я схожу, — предложил Герман.
Герман Сергеевич Долматов — это старый знакомый Жириновского. Они примерно в одно время воевали в Афганистане, вместе вернулись в Москву, а затем Долматов стал завсегдатаем Дома воинов-интернационалистов, а оттуда попал в кооперативное движение.
В определённый период, он управлял региональным отделом Организации в Латвийской ССР, а затем заведовал всей Прибалтикой.
Но когда Прибалтика себя полностью исчерпала, Штерн посчитал необходимым направить Долматова в Афганистан, где он всё это время помогал наладить работу местной Организации.
Со своей задачей он справился, а теперь нужно решить, что с ним делать дальше.
— Не нужно, — дёрнув головой, ответил ему Владимир. — Сейчас сам схожу…
Он вновь развернул танк и съехал с брусчатки на траву.
Его планом было добраться до двери, ведущей на кухню, и обстрелять её, чтобы привлечь внимание жены, которая и передаст пиво из холодильника через танк.
Но Т-80УД-2 подвёл своего хозяина примерно через семь метров — судя по всему, окончательно села батарея.
— Да когда же они научатся делать нормальные батареи⁈ — раздражённо вопросил Жириновский у небес. — Товарищ гвардии старшина…
— Я быстро, — сказал тот, встав из-за стола.
Герман ушёл к дому, а Орлов потушил бычок об землю и бросил его в урну.
— Ты бы пепельницу здесь предусмотрел, что ли… — произнёс врио председателя КГБ.
— Да была, но разбилась, — ответил Жириновский, вилкой счищая мясо с шампура на тарелку. — То ли ветер снёс, то ли соседская кошка скинула — поди разберись теперь.
— Где-то я видел этого парня, — произнёс нахмурившийся Орлов.
— В Афгане, — убеждённо ответил ему Владимир. — Больше негде — он из десантников, служил в 103-й гвардейской. Ну, или в доме воинов — только ты же практически не захаживал.
— Возможно… — сказал Геннадий. — И что думаешь на его счёт?
— Да вот, думаю, что надо его в Таджикскую ССР отправить, — ответил Жириновский. — Нужен компетентный руководитель для республиканского координационного узла ГКО. Скоро будет начата интеграция афганской экономики в общесоюзную — через Таджикистан, конечно же. Будет хорошо, если в этом поучаствует человек, не понаслышке знающий, как всё устроено в ДРА.
«Интеграция» — это слишком громкое слово, чтобы обозначить то, что будет происходить, но в Совмине СССР этот процесс именуют именно интеграцией.
Реально же будет осуществлено присоединение отчётной системы Организации ДРА к общесоюзной системе, сугубо для того, чтобы ГКО лучше знала, что именно творится в афганской экономике.
В настоящий момент, у ГКО есть только примерное представление, а после «интеграции» будет ограниченное представление — Афганистан всё ещё проходит тяжёлый процесс цифровизации экономики.
Управление афганской экономикой осуществляется с помощью советских компьютеров, массово завозимых в рамках экономического обмена — Ватанджар мог бы закупать западные образцы, но тогда бы он был вынужден самостоятельно заниматься налаживанием всей структуры.
На такое президент Афганистана пойти не мог, поэтому согласился на советские решения, которые пусть и существенно отстают от западных аналогов, но имеют передовое, без шуток, программное обеспечение.
Советское программное обеспечение разрабатывается очень давно, при участии, суммарно, двух с лишним тысяч высококлассных программистов со всего Союза — возможно, сейчас это лучшее ПО для управления предприятиями.
Оно обладает потрясающей отказоустойчивостью и сравнительно богатым функционалом, а также низкими системными требованиями, что позволяет настроить его почти под любой компьютер, а также почти под любое производственное предприятие.
В этом аспекте Запад уже существенно отстаёт от СССР — решения ведущих компаний, вроде Microsoft или Corel Corporation, могут примерно 30–35% от того, что уже сравнительно давно есть в советских решениях.
Это достигнуто благодаря тому, что Жириновский ещё в 1989 году выделил в Организации специальную группу программистов, которые начали работать над комплексным программным обеспечением под будущую операционную систему.
И теперь, через четыре года интенсивной и непрерывной работы тысяч программистов, результат распространяется по сотням тысяч персональных компьютеров, то есть, по всем предприятиям Союза и не только.
На Западе советское программное обеспечение интереса не вызвало — его купили лишь четыре частные компании, и у Владимира есть подозрение, что это были подставные компании ЦРУ или реальные компании, работавшие по заказу ЦРУ…
Только вот Запад — это практически параллельный мир, в котором индустрия информационных технологий идёт своим уникальным путём.
Советское программное обеспечение разрабатывалось и разрабатывается не для коммерческих задач, а для задач, тесно связанных с планированием и управлением ресурсами.
На масштабах даже крупной частной компании эффект неочевиден, поэтому сложно понять, что это не ординарные программы для управления основными ресурсами предприятия, а компоненты чего-то большего, грандиозного и пугающего своими масштабами.
Никто на Западе не собирается превращать свою экономику в колосса из стали и планирования, поэтому значительная часть возможностей советского ПО там так и останется невостребованной.
«И пусть так остаётся — нам не нужны конкуренты», — с улыбкой подумал Жириновский.
Наконец, Герман Долматов принёс запотевшие стеклянные бутылки с тёмным пивом, а также три кружки.
— Мы, как раз, говорили о тебе, Герман, — сказал Владимир.
Он распечатал бутылку и начал наливать пиво в кружку.
Это пиво с низким содержанием алкоголя — не более 3%, поэтому напиться им почти вдвое сложнее, чем обычным, но даже им Жириновский старается не злоупотреблять.
Впереди слишком много работы — её хватит на десятилетия, а чтобы выполнить её до конца, нужно оставаться здоровым и в трезвом уме.
Алкоголизм не способствует ни тому, ни другому, поэтому Жириновский ограничивает употребление не только крепких напитков, но даже слабоалкогольных.
«Но иногда хочется…» — подумал он, посмотрев на оседающую белую пену.
— По поводу моего назначения в Таджикскую ССР? — уточнил Долматов.
— А ты уже знаешь? — слегка удивился Жириновский.
— Со Штерном беседовал накануне, — ответил Герман. — Он сказал, что там нужна моя поддержка в грядущей интеграции. Но я не думаю, что моё присутствие обязательно — ещё в Афганистане я взаимодействовал с ребятами из таджикистанского узла и там все отлично справляются со своей работой.
  
— Петрович доверяет тебе, — сказал Жириновский. — И хочет, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. Но как закончишь там, будь готов вернуться в Москву, на должность в одном из комитетов в ГКО.