Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

Вот это Жириновский называет интенсивным ростом — народное хозяйство начало устойчиво расти, поэтому «подкормка» в виде нелегальных денег с американской биржи уже не сильно-то нужна.
Но «Ифрит» продолжает приносить прибыль, отсеивая значительную часть гарантированно, но неочевидно, убыточных портфелей.
С этими деньгами нужно что-то делать, ведь при достижении определённой критической массы, они будут вызывать подозрения у федеральных органов.
  
Есть два способа решения проблемы: либо осознанно «сжигать» избыточный доход в заведомо провальных портфелях, либо концентрировать средства в крупные компании, для которых естественно, когда их активы лежат мёртвым грузом и почти не участвуют в экономике.
Первый способ рискован и сложен, потому что чем больше активности, тем сложнее ею управлять и тем больше риск разоблачения, но зато и ущерб американской экономике больше.
Ущерб наносится краткосрочный, но зато серьёзный — умышленно понесённые убытки сотен компаний вносят искажение на рынок, что увеличивает его общую непредсказуемость и ломает выработанные инвестиционными фондами стратегии.
Капитал ведь — это не просто цифры на счёте. Это реальные ресурсы: труд людей, материалы, энергия, время и технологии.
Эти деньги будут израсходованы на зарплаты сотрудников, которые не сделают ничего полезного, на аренду офисов для этих бесполезных сотрудников, на закупленное оборудование, которое потом придётся продать за копейки или утилизировать за деньги, и на прочие накладные расходы.
Это значит, что деньги не уйдут кому-то другому, более приспособленному, а будут уничтожены безвозвратно.
Такой способ рискован, потому что люди всё видят.
Можно долго делать вид, что это просто «плохие инвестиции», но такого рода инвестиции тщательно изучаются тысячами специалистов, которые эмпирически накапливают информацию о том, «как делать не надо», то есть, каждое действие сотен подставных компаний будет под пристальным вниманием со стороны рынка.
И, рано или поздно, кто-то обнаружит подозрительно похожие паттерны поведения у сотен компаний, которые кидаются в самоубийственные атаки на слишком рискованные портфели.
А там этим может заинтересоваться Агентство национальной безопасности США…
Но зато второй способ значительно менее рискован, потому что крупные компании, «не любящие сорить деньгами на бирже» — это абсолютно нормально, но ущерб от их деятельности лишь чуть выше среднего.
Зато характер ущерба долгосрочный и системный — крупные компании способны превратить и превращают деньги на своих счетах в «мёртвый груз», который никак не участвует в экономике, потому что эти компании почти не ведут активную деятельность.
Эти компании держат огромные суммы на счетах, в низкодоходных облигациях или просто «паркуют» деньги, почти не инвестируя их в производство, исследования и разработки, и, само собой, не создают новых рабочих мест.
Таким образом, происходит подрыв основной функции бирж — аллокации капитала: перераспределения денег от тех, у кого они есть, к тем, кто может их эффективно использовать. В теории всё это просто прекрасно, но происходит всё это по мановениям «невидимой руки рынка», то есть, непредсказуемо и без строгой привязки к логике, поэтому неотъемлемой частью этой системы являются финансовые пузыри.
Компании, возникающие при помощи КГБ, будут «парковать» капитал, занимая собой места на рынке — из-за них какие-то реально эффективные компании не смогут получить финансирование, ресурсы будут распределяться менее оптимально, что будет неизбежно замедлять рост экономики, при мнимом благополучии.
И вся прелесть в том, что такие «консервативные» компании и так существуют на рынке США и остальных капиталистических стран, поэтому их существование абсолютно нормально и не вызывает никаких подозрений.
Бизнес в США любит консерваторов, напоминающих своим существованием о старых славных временах, поэтому консервативная инвестиционная политика компании воспринимается как «надёжность» и «взвешенность».
— Кстати, а как наши дела на бирже? — поинтересовался Жириновский, задумчиво прокручивая сигарету между пальцами.
— Конкретнее, Владимир Вольфович, — попросил Штерн. — Речь об американской бирже или азиатской?
— Американской, конечно же, — улыбнувшись, ответил Жириновский.
— Если вас беспокоит избыток ликвидности, то на совещании ГКО и ГАУ решено, что часть денег придётся «сжечь», — ответил на это Виктор Петрович. — Но только часть — злоупотреблять методом мы не будем, чтобы избежать лишних рисков. Это позволит выиграть время для КГБ. А Комитет воспользуется этим временем, чтобы подготовить надёжную инфраструктуру для будущих компаний.
В США заброшены сотни нелегальных разведчиков КГБ, получивших полноценное профильное образование — кто-то под чужими личностями, а кто-то под настоящими именами.
Последние — это, преимущественно, израильская агентура. Там очень много как «спящих», так и вполне активных агентов КГБ.
Программа репатриации в Израиль — это идеальный способ заброски агентуры разного назначения, через который КГБ и ГРУ до сих пор забрасывают по 100–150 качественно подготовленных агентов в год. (2)
К евреям-финансистам в США даже больше доверия, поэтому натурализовать таких нелегалов будет легко.
А ещё в престижных вузах США, на соответствующие профессии, всерьёз учатся сравнительно молодые нелегалы, которые используют полученные знания в подставных компаниях.
— Это «сжигание» ведь не спровоцирует кризис? — уточнил Жириновский.
— Кризис крайне маловероятен, — ответил Штерн. — Сумма маленькая — 120 миллионов, равномерно распределённые по всем сегментам биржи. Она даже ничего не почувствует. К тому же, «сжигание» будет происходить постепенно. А пока оно будет идти, уже будут готовы к формированию будущие крупные компании.
— Замечательно, — улыбнувшись, сказал Владимир. — Хоть какие-то хорошие новости…
На самом деле, хороших новостей всегда много, но иногда бывают очень плохие, которые перекрывают весь положительный фон.
К примеру, девять дней назад произошёл неудачный запуск «Энергии», в результате которого ракета сгорела в атмосфере, оставив в качестве утешительного приза два боковых блока, плавно приземлившихся в степи.
Ракета-носитель должна была поднять на низкую околоземную орбиту очередной макет орбитальной платформы «Скиф-ДМ», но затея потерпела крах и макет сгорел вместе с ракетой.
597 миллионов рублей, буквально, сгорели, из-за чего Владимиру нестерпимо больно до сих пор — боль не утихла даже от очень хорошей новости об успешной реструктуризации долга Югославии перед Лондонским клубом коммерческих банков.
СССР гарантировал выплаты Югославии, что позволило банкирам переоценить риски и «пойти навстречу Жириновскому». Они знают, что у СССР точно не будет дефолта и долг будет гарантированно выплачен, поэтому срезали по 6–7% вознаграждения с югославских займов, а также пересмотрели сроки.
Переговоры с банкирами начались ещё до того, как Милошевич принял предложение, от которого просто невозможно отказаться, но закончились только сегодня утром, когда Милошевич уже попал в советский карман.
Также ведутся переговоры с Парижским клубом — советские дипломаты стараются выбить лучшие условия для погашения югославских долгов на сумму 3,5 миллиарда долларов США.
Жириновский не питает иллюзий насчёт Слободана Милошевича, поэтому в течение месяца на постоянное проживание в Москву переедут Марко и Мария Милошевичи, дети президента.
Кто-то говорит, что это средневековые методы, что неформальные заложники — это ненадёжно, но у Владимира есть своё мнение на этот счёт.
  
Ни Саддам Хусейн, ни Хафез аль-Асад, ни разу не возражали против решений Жириновского и ответственных лиц, в вопросах направления развития их стран.
Все понимают, что Жириновский не станет убивать их детей, но понимать и чувствовать — это разное.
«Концепция с благородными заложниками работала тысячи лет — с чего вообще возникло убеждение, будто она перестала работать?» — подумал он с лёгким недоумением.