Владимир, Сын Волка 5 (СИ)

Внутри этапов нет никаких жёстких сроков и форм отчётности, кроме ключевых контрольных точек. Исход каждого этапа может быть только одним из трёх: принять/отклонить/переделать.
— Екатерина Георги… — начал задумавшийся Жириновский. — Ох… Ах, да, что это я?..
Секретаря у него больше нет, поэтому в приёмной никто не сидит, да и самой приёмной тоже нет — не того полёта он теперь птица.
  
— Эй, как вас там⁈ — громко позвал он. — Евгений, Стелла!
Первой в его кабинет вбежала Стелла Шаховская, а за ней забежал Евгений Сыров.
— Итак, товарищи, — сложив руки на животе, произнёс Владимир. — Доставайте блокноты и карандаши — сейчас мы начнём работу…
— Но, Владимир Вольфович, согласно документированной… — начала Стелла.
— А согласно Жириновскому всё будет происходить так, как я скажу! — перебил её Владимир. — Вам придётся подстраиваться под мой стиль работы, поэтому записывайте… Как вы знаете, советская промышленность уже давно и успешно производит одноразовые безопасные бритвы. Я пару раз попользовался, но потом плюнул и вернулся к своей верной «Юбилейной» за 10 рублей 60 копеек! Так дальше продолжаться не может! Хватит это терпеть!
Он купил эту безопасную бритву в Кабуле, когда его электробритва «Бердск-7» сломалась, а починить её было негде.
За «Юбилейную» он расплатился сертификатами Внешпосылторга, поэтому относится к ней с особой бережностью — она напоминает ему об афганских временах.
— А что вы предлагаете, Владимир Вольфович? — спросила Шаховская.
— Я предлагаю концепцию безопасной бритвы, изготовленной из высококачественных материалов, с удобной эргономичной ручкой, но повторяющей идею безопасной одноразовой бритвы! — заявил Жириновский. — Идея такая: станок из пластика высокого качества, с резиновыми полосами, для лучшего хвата, а головка трёхлезвийная и сменная, на несколько десятков применений. О! А степень расхода головки можно будет определить по состоянию силиконовой полоски — надо разработать подходящий тип силикона и рассчитать правильную толщину, но это не наша проблема. Наша проблема — придумать! И я придумал!
— Вы это только что придумали? — с подозрением спросил Евгений.
— Нет, конечно же! — ответил Жириновский. — Проблематика волновала меня уже давно, с момента, как я воспользовался одноразовой бритвой! Эти одноразовые бритвы — это позор! Национальное унижение советского человека! О! Я снова придумал! Женщины ведь тоже люди! Нужно разработать бритву для женщин, но не с тремя, а с четырьмя лезвиями!
— А зачем женщинам… — начал Сыров.
— Это тебя не касается, зачем оно женщинам! — перебил его Владимир. — Записали? Безвозмездно передаю будущий патент в пользу государства!
— Вы уверены, Владимир Вольфович? — с сомнением спросила Стелла.
Сомнение её объясняется тем, что если изобретение пустят в серию и производство будет сопоставимо с производством обычных бритв, то патентные отчисления легко могут превысить сотни тысяч рублей.
Но Владимиру не жалко, потому что у него и так неприлично большой ежемесячный заработок.
— Абсолютно уверен! — ответил Жириновский с решительностью. — Бегите! Оформляйте бумаги — работаем-работаем!
Его заместители засуетились и убежали исполнять поручение, а Владимир, удовлетворённо улыбнувшись, вернулся к чтению должностных инструкций.
*СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия программы «Взгляд», 4 февраля 1996 года*
Жириновский уже давно не посещал передачу «Взгляд» — как-то не складывалось с графиком, а также он не хотел замыливаться в глазах телезрителей.
Ведущий, Александр Любимов, разлил чай по чашам и подвинул одну из них к Владимиру.
— Как бывший президент, как вы оцениваете работу товарища Орлова? — спросил Любимов.
— Он же меньше месяца на посту — как я должен оценивать его работу? — с недоумением спросил Жириновский. — Или вы говорите о том, что он успел заявить?
— Да, я имею в виду заявления товарища Орлова, — кивнув, ответил ведущий.
— Никак не оцениваю, — ответил Владимир. — Хочет понизить цены на продовольственные товары — пожалуйста! Я такую возможность рассматривал, но экономика, к сожалению, не позволяла — это могло бы нанести ей непоправимый ущерб. Но в ближайшем будущем, возможно, ситуация изменится — тенденции проявились ещё при мне.
— Это исчерпывающий ответ, благодарю вас, — поблагодарил его Любимов. — Но, всё-таки, не могу не спросить — а почему вы решили не баллотироваться в президенты во второй раз? Закон это позволяет, вы на пике своей популярности — почему?
— Надоело, — ответил Жириновский. — Когда каждый день работаешь, как одержимый, на очень ответственном посту, власть — это вещь, которая причиняет дискомфорт. Это злоупотреблять властью, смотреть, как перед тобой лебезят, преклоняясь перед твоим положением, легко, а когда работаешь… Я работал — выводил нашу страну из губительного пике, в которое нас завёл Горбачёв, поэтому не знаю, что люди находят во власти. Это тяжёлая работа — я выполнял её, смею надеяться, достойно. Результаты вы видите сами.
— Да, трудно не заметить вашу результативность, — согласился с ним ведущий. — Но мы ведь можем надеяться, что новый президент покажет себя, как минимум, не хуже?
— Геннадия Романовича я знаю уже много лет — он отличается трезвым умом и определённой степенью перфекционизма, — произнёс Жириновский. — За качество его решений я ручаться не могу, но то, что он сделает всё возможное, чтобы довести их до конца — в этом можете быть уверены.
— Что ж, это тоже весьма исчерпывающий ответ, — кивнув, сказал Любимов. — А теперь мне бы хотелось поговорить о вашей нынешней работе — до нас доходят слухи, что вы теперь трудитесь в ГКО, в Управлении инноваций…
— Да, тружусь, — подтвердил Владимир. — Работа интересная — я увлечён процессом и могу обещать вам, что скоро Советский Союз захлестнёт волна новых товаров народного потребления. И когда вы будете с удивлением изучать их, вспоминайте вот это лицо!
Он показал обоими указательными пальцами на своё лицо.
— Ваша новая работа тяжелее, чем предыдущая? — улыбнувшись, спросил ведущий.
— Ох, лучше даже не сравнивать! — махнув рукой, ответил Жириновский. — Ответственности минимум, не надо никуда постоянно ездить, с людьми разговаривать тоже практически не нужно — знай себе и изучай документы, идеи, предложения и думай, что из этого стоящее, а что лучше отбраковать!
Его идея о станке со сменными головками «выстрелила». За реализацию идеи взялся ленинградский завод «Прогресс» — модель уже прошла прототипирование и найдена перспективной, поэтому конструкторам осталось только разработать серийную модель, для чего потребуется разработать производственные схемы и подобрать подходящие мощности.
Потребуется не меньше полугода, прежде чем бритва «Ленинград III» поступит в серию, но Жириновский уже очень доволен.
В настоящий момент «Прогресс» занимается прототипированием бритвы «Ленинград IIII» предназначенной для женщин — производство наладят примерно за то же время.
Когда он предлагал в названиях цифры «III» и «IIII», он думал, что «IIII» — это ошибка, на которую придётся пойти, чтобы подчеркнуть так количество лезвий на бритве, но оказалось, что древние римляне писали цифру «4» именно в виде «IIII», а версия «IV» — это уже более позднее изобретение.
«Век живи — век учись», — подумал Жириновский.
— И чего же ждать гражданам в ближайшее время? — спросил Любимов.
— Это гостайна, поэтому я не могу рассказывать, — ответил ему Владимир. — Увидите. Но уверяю вас — такого ещё не было и с каждым годом товарное разнообразие будет только расти!
  
*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 27 февраля 1996 года*
Жириновский, следуя заведённой традиции, прохаживался по коридору, чтобы оказать невербальное давление на подчинённых — он установил, что так они работают быстрее.