Владимир, Сын Волка 5 (СИ)
Для этого их оснастили шасси и раскрываемыми крыльями, а также очень мощными БЦВМ, способными осуществлять управляемый полёт и посадку боковых блоков.
Если всё пройдёт успешно, то «Ураган» станет первым в истории человечества на 100% возвращаемым космическим аппаратом, что должно сделать полёты на низкую околоземную орбиту многократно дешевле.
Правда, метановые двигатели к этому запуску не успели и не могли успеть — форсирование проекта «Энергия II» привело к тому, что пришлось оснащать «Ураган» водородными двигателями.
Но вот «Вулканы», которые будут поднимать на орбиту модули «Мира-2», полетят уже с метановыми двигателями, что сделает запуски дешевле примерно на 45%, а также значительно упростит инфраструктуру, так как метан существенно проще в обращении.
Боковые блоки, все восемь штук, будут возвращаемыми, с шасси и раздвижными крыльями, что дополнительно снизит стоимость пусков.
— Мы пожертвовали очень многим ради этого пуска, — произнёс Штерн. — НПО «Энергия» и приданные ей заводы работали в три смены, поэтому производство компонентов обошлось дороже, чем должно было. Но успех всё спишет.
— Да, успех спишет абсолютно всё, — согласился с ним Жириновский. — Я слышал, что недавно был очередной пуск «Бурана»…
— Был, — подтвердил Виктор Петрович. — Отрабатывали новые боковые блоки и запускали «Буран» без экипажа, но с ОПЛ для выращивания кремниевых кристаллов.
— Без фармакологии? — уточнил Владимир.
— Без фармакологии, — ответил Штерн. — Мы не можем удовлетворить имеющиеся потребности в сверхчистых полупроводниках накопленными запасами, поэтому вынуждены были пойти на такой сомнительный шаг…
ГКО осуществляет планирование на годы вперёд, поэтому прогнозирует примерный рост потребности в мощных процессорах и выводы из этого делает неутешительные. Только орбитальная станция «Мир-2» способна полностью удовлетворить растущие запросы Советского Союза, а всё, что до неё — это временные полумеры.
— На следующей неделе всё может резко измениться, — сказал Жириновский.
— Всё резко изменится при любом из исходов запуска, — ответил на это Штерн. — «Ураган», согласно расчётам, работоспособен и даже если будет провал, мы не остановимся. Уже конструируется ОПЛ специально для «Урагана» — она будет полностью автоматической и большего размера. Мы используем все 40 тонн полезной нагрузки.
— Да-а-а-а… — с удовлетворением протянул Жириновский.
Опыт эксплуатации опытно-производственной лаборатории на «Буране» оказался бесценным, поэтому каждый новый «опытно-производственный» запуск осуществляется с применением новой ОПЛ, более совершенной, с увеличением выхода полезного продукта.
Американцы, со своей «SpaceLab», открывают для себя сейчас то, что уже давно, с конца 80-х годов, известно учёным СССР, проводившим опыты в модуле «Кристалл» орбитальной станции «Мир», поэтому даже если НАСА удастся пропедалировать сквозь бюрократию строительство станции «Freedom», они будут сильно отставать.
Да и орбитальная станция «Freedom» сильно страдает от последовательного сокращения финансирования — Клинтон решительно не готов жертвовать деньги на «сомнительную перспективу» повторить успех коммунистов.
— Вылетаем в ночь с воскресенья на понедельник, — предупредил Штерн. — Без опозданий, товарищ Жириновский.
— Да ты, товарищ Штерн, только проснёшься и вылезешь из кровати, а я уже буду бодрый и свежий, в машине, с чемоданом на коленях, — заверил его Владимир.
Глава двадцать вторая
Холодная война 1.5
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, у Сенатского дворца, 28 ноября 1996 года*
— И как слетали? — спросил Орлов, смолящий «Ростов Президентский».
Теперь ему не по чину курить импортные сигареты — обязательно сфотографируют и потом растрезвонят на весь мир, что «Marlboro» завоевало сердце целого президента СССР и это крупнейшая идеологическая победа…
Из-за этого обстоятельства, Геннадий «унаследовал» от Владимира марку сигарет «Ростов Президентский», производитель которого, за срок Жириновского, стал элитной сигаретной фабрикой, производящей свой товар исключительно из первосортного кубинского табака.
— Неплохо… — ответил Жириновский и откинулся на спинку лавки. — Я не переживал о результатах — было у меня хорошее предчувствие…
Тут он серьёзно лукавит, потому что сопоставимый уровень стресса он переживал только при лично наблюдаемом запуске «Бурана».
Но «Ураган» не подвёл его и благополучно поднялся на орбиту, а все четыре боковых блока планово приземлились на специальный аэродром, продемонстрировав филигранную точность.
Сейчас производится оценка повреждений двигателей — есть амбициозная цель добиться стабильного восстановления боковых блоков в течение двух-трёх дней.
«Какая же это была красота…» — с наслаждением вспомнил Жириновский.
Боковые блоки, при посадке, выстроились в линию и последовательно приземлились на индивидуальные полосы, что увидели не только наблюдатели на Площадке № 110, но и телезрители советского ЦТ, в прямом эфире.
Ранним утром был всплеск активности телезрителей, потому что фанатов космической программы очень много и они проснулись пораньше, чтобы первыми увидеть очередной космический триумф Советского Союза.
«Ураган» сейчас находится у орбитальной станции «Мир» и осуществляет монтаж стыковочного отсека.
Как только стыковочный отсек будет установлен и проверен, «Ураган» пристыкуется к «Миру» и заберёт троих космонавтов — Эберхарда Кёллнера и Томаса Рихтера из ГДР, а также советского космонавта Салижана Шарипова.
Эти трое станут первыми космонавтами, возвращающимися на Землю на «Урагане» — это тщательно выверенный идеологический ход, который покажет, что космос, всё-таки, больше советский, чем американский…
Также это станет сигналом ФРГ — ещё ни один западный немец не летал в космос, тогда как сейчас на орбите находятся второй и третий восточные немцы.
Для Кёллнера это станет первым и последним полётом в космос, потому что он уже достиг предельного возраста — он был дублёром Зигмунда Йена, первого немца, слетавшего в космос.
Йен тоже очень просился, но он на два года старше Кёллнера, поэтому ему отказали.
А вот Томас Рихтер, майор ВВС ГДР, ещё полетает — он основной кандидат в команду «Урагана», поэтому он останется в Байконуре и пройдёт полугодичную подготовку на инженера-исследователя.
На следующий год запланирована серия запусков с полуавтоматической ОПЛ, для проведения экспериментов, которые продвинут советских исследователей в направлении совершенствования технологий выращивания кристаллов.
— Жаль, что не смог прилететь… — посетовал Орлов. — Хорошо ты устроился — ни на какие конференции летать не надо, никаких переговоров у тебя нет. Захотел на ракету посмотреть — слетал и посмотрел…
— А чего я, по-твоему, не стал баллотироваться-то? — с усмешкой спросил Жириновский. — Мне интереснее своими глазами посмотреть на запуски «Буранов» и «Ураганов», чем разговаривать со всякими напыщенными подонками.
Это самая лучшая часть его нынешней должности — он избавлен от необходимости проводить официальные встречи вообще с какими-либо иностранцами.
В его Управлении вся работа завязана на изучении обратной связи от потребителей, в виде жалоб на недостатки выпускаемой продукции и предложений новых продуктов.
«Работа, что называется — не бей лежачего», — подумал Владимир с удовлетворением.
— Не подумай, я не жалуюсь, но я ждал от должности президента чего-то большего, — поделился Геннадий. — Какой-то особой ответственности, знаешь ли…
— А чемоданчик ты зачем носишь с собой постоянно? — спросил Жириновский. — Вот это и есть твоя ответственность. В случае чего, ты лично будешь должен дать приказ о запуске всего, что у нас есть, по военным объектам наших невероятных противников…
— Да нет, я не об этом, — покачав головой, сказал Геннадий. — Я ожидал, что нужно будет принимать какие-то сложные решения, тяжело думать, взвешивая варианты, а когда стал президентом, то оказалось что у нас… план. И вся моя функция сводится к тому, чтобы следить за исполнением этого плана и устранять возникающие неисправности.