На пороге зала славы
Арина Малых
На пороге зала славы
Арина Малых
На пороге зала славы
Рассказ
Помни свои мечты и борись за них. Ты должен знать, чего хочешь от жизни. Есть только одна вещь, которая делает твою мечту невозможной –
страх неудачи.
Пауло Коэльо
Костер догорал. Нахальные лепестки пламени вырывались из-под груды углей все реже и реже. Одиночки, которым это удавалось, были похожи на красно-рыжих змей, желающих укусить кого-нибудь или хотя бы напугать. Золотистые блики, вспыхивая и переливаясь, пробегали по черным комкам, рассыпаясь множеством светящихся точек.
Федя Ведеркин сосредоточенно тыкал обугленной палкой в мангал, разламывая остатки угля. Рядом, листая сообщения в мессенджере, стоял его давний школьный приятель Артем Шатский, высокий худой блондин с выразительными светло-карими глазами и мягким спокойным взглядом.
– Сигаретку? – спросил Артем, отводя взгляд от экрана телефона и вытаскивая пачку «Парламента».
– Не. Я скручу, – рассеянно отозвался Федя, поднял голову и жадно вдохнул холодный ноябрьский воздух.
– Как хочешь, – Артем выключил телефон, убрал во внутренний карман светло-синего пуховика и закурил. – Ну что там с твоим романом? Получается что-нибудь?
– Нет, – скривился Федя и поставил палку на землю, прислонив к мангалу. Тяжело вздохнув, он достал кисет из кармана длинной черной куртки, которая висела мешком на его худой, слегка сутулой фигуре. Вытащил тонкую полупрозрачную бумагу, насыпал в нее табак, лизнул край и скрутил папироску. Артем поднес приятелю зажигалку. Федя глубоко затянулся и выпустил тонкую струйку ароматного дыма. Запахло вишней.
– Вкусный табачок, – заметил Артем.
– У меня еще персиковый есть, – сообщил Федя. – Вообще супер – словно кальян куришь.
Раздался короткий жужжащий звук. Артем вынул телефон, быстро набрал сообщение и убрал обратно в карман.
– Сашок пишет. Спрашивает, где я, – пояснил он.
Федя кивнул и сказал:
– Он был у меня на прошлой неделе. Все возмущался, что я загород переехал и до меня трудно добраться.
– Вообще, это действительно не очень удобно… – начал говорить Артем.
– Кому? – перебил его Федя. – Мне удобно.
– Твоим друзьям, – хмыкнул Артем. – Мы почти перестали видеться с тех пор, как ты сюда перебрался.
– Выбора не было, – устало проговорил Федя. – Мы не могли больше снимать квартиру в Москве и содержать дачу. Стало слишком дорого. Этот дом маме достался от бабушки с дедушкой. Поэтому когда в начале пандемии ее уволили с работы, мы решили сюда переехать. Потом ей тут подработку предложили. Я хотел в Москве остаться, но понял, что сам не потяну снимать. Это ж не всем родители квартиры оставляют, – Федя метнул на Артема быстрый, слегка завистливый взгляд. – Вот и приходится в двадцать три года с мамой жить, да еще на даче.
– Ага, мне повезло, – миролюбиво согласился Артем. – Хоть однушка и далеко от центра, зато возле метро! И я в ней один! Никто по ушам не ездит.
– Да меня, в общем, тоже никто особо не достает. Мама сидит за компом целый день. Пожрать опять же готовит. А я на втором этаже. Занял обе комнаты: одна у меня типа спальня, вторая – кабинет. Оттуда есть выход на балкон. Я там недавно обустроил себе лаунж зону: притащил шезлонг и маленький столик. Курю и сижу там иногда с компом. Вид симпатичный – на наш сад. Никто никому не мешает. Когда охота потусить, я еду в Москву погулять или в гости к кому-нибудь…
– Ну не знаю. Я не хотел бы из Москвы уезжать. Мне движ нужен. А здесь как в деревне: тишина, народу нет, тоска…
Федя улыбнулся, сделал затяжку, выдохнул дым и сказал:
– Я уже привык. Для писательства такая обстановка очень подходит. Ничто не отвлекает. Иногда мать попросит за продуктами сходить. Это здесь недалеко. В соседнем СНТ находится маленький магазинчик. Там есть все необходимое. Или минут за двадцать можно дойти до «Магнита». Когда тепло, я туда на велике езжу. Летом вообще хорошо. Я беру ноут и иду на речку. Сажусь на берегу, смотрю на воду и пишу. Бывает до темна там торчу, пока уже букв на клавиатуре не видно.
У Артема в кармане снова зажужжало. Он вынул телефон, посмотрел на экран, выключил и убрал.
– Значит, ты окончательно решил связать свою судьбу с литературой? – Артем внимательно посмотрел на приятеля.
– Да, – кивнул Федя.
– Знаешь, а я так и не прочитал твою рукопись, – извинительно проговорил Артем. – Сорян. Расскажи о чем там речь?
Федя пригладил аккуратно подстриженную рыжеватую бородку и усики, прикрыл серо-голубые глаза, обрамленные темно-коричневыми ресницами, и с удовольствием затянулся.
– Типа малиновый век, – выдыхая дым, оживленно сказал он. В его глазах блеснул задорный огонек. – Еда стала неприличным занятием. Говорить про нее считается верхом непристойности и все такое. А секс – наоборот, самое обычное явление, будничное и естественное. На этом фоне разворачиваются события…
– Класс! – развеселился Артем. – Дальше не рассказывай. Интересно. Хочу прочитать. А как называется? Я опять забыл…
– «Подожди, не раздевайся».
– Хахаха! Супер! Наверное, очень откровенная книга? Эдакая провокация?
– Да нет. В меру. Никакого порно. Сюжетная линия там совсем не про секс, а история главного героя, – глаза Феди сверкнули веселыми искрами.
– Не спойлери! – Артем поднял руку и сделал останавливающий жест.
– Ладно, – хмыкнул Федя и увлеченно продолжил, – Кому я давал почитать – в полном восторге. Человек тридцать-сорок друзей и знакомых, близких и не очень. Всем понравилось. Отзывы мне присылали. Несколько человек написали, что идеальное произведение для экранизации. А некоторым так зашло, что просили продолжения, – Федя выкинул окурок. – Пойдем в дом, а то холодно.
– Ага, – кивнул Артем, сделал последнюю затяжку и бросил сигарету в мангал.
Они пошли по дорожке, слегка припорошенной мелкой снежной крупой, к крыльцу двухэтажного деревянного дома. Раздевшись в узкой прихожей, приятели расположились в просторной гостиной за низким журнальным столиком, в громоздких плюшевых креслах. Комната была полностью обшита вагонкой, что создавало ощущение пребывания в какой-то огромной капсуле. Слева от входа в гостиную находилась дверь в спальню мамы. Справа – кухня-столовая, в которой с одной стороны был круглый стол со стульями, а с другой – холодильник и кухонные шкафчики. В центре гостиной, вокруг журнального столика стояло четыре темно-бордовых кресла. В углу красовался большой камин из красного кирпича. Рядом с ним стояла кованая дровница и подставка с каминными принадлежностями.
– Есть вискарь. Будешь? – спросил Федя.
– Давай, – кивнул Артем и уткнулся в телефон, читая сообщения в Телеграмм.
Федя встал и пошел на кухню. Из углового шкафчика со стеклянной дверцей он достал бутылку «Баллантайнс», налил понемногу в два стакана и добавил по три кубика льда.
– На закусь есть сыр, – крикнул Федя, открыл холодильник и достал кусок пармезана. Он отнес в комнату виски, нож, сыр и деревянную разделочную доску. Расставив все на журнальном столике, Федя плюхнулся в кресло. Раздался звонок – рингтон песни «Faint» Честера Беннингтона. Федя вытащил из кармана телефон. На экране появилось слово «Ульяна» и фотография молодой симпатичной девушки с длинными темными волосами, веселым взглядом голубых миндалевидных глаз и милой улыбкой.
– Привет…. Не один, у меня Темыч … – неторопливо проговорил Федя, разглядывая стакан с виски. – Сидим…. Пьем вискарик…. Приезжай…
Закончив разговор, он положил смартфон на стол.
– Приедет, – произнес Федя и глотнул виски.
Артем с кем-то переписывался. Он поднял рассеянный взгляд на приятеля, выключил смартфон и засунул в карман. Потом деловито порезал сыр на маленькие полоски и сделал большой глоток виски.