Петербургский врач 1 (СИ)
— А теперь он забрал всю семью и уехал из России! В Италию! Сказал, что доверит здоровье дочери только иностранным врачам! Что мне он верить больше не может!
Извеков сделал ещё шаг ко мне. Его трясло.
— Ты понимаешь, что ты наделал, щенок? Батурин — друг великого князя! — Он не мог подобрать слов от ярости. — Вон! Вон отсюда сейчас же!
— Не кричи, — сказал я максимально спокойным голосом.
— Что? — переспросил он.
— Не кричи, — повторил я. — Я ухожу.
Я открыл ящик стола, достал какие-то вещи — перочинный нож, записная книжка, огрызок карандаша, еще всякую мелочовку. Положил все в портфель, закрыл ящик.
— Жалованье за эти дни… — произнес я не знаю зачем. Наверное, чтоб Извеков увидел, насколько я спокоен.
— Жалование⁈ — взревел Извеков. — Никакого жалованья! Радуйся, что я тебя не в полицию сдаю за мошенничество!
Я надел пальто и вышел на улицу.
Итак, можно подвести итоги.
Работы нет. Денег нет. Рекомендаций нет и не будет. Даже наоборот. Извеков позаботится, чтобы меня не взяли ни в одну клинику, ни в одну больницу, ни к одному частному врачу. Для этого даже может попросить своего дядю. А с ним никто ссориться из-за меня точно не станет.
Зато Анна выздоровела.
И в кристаллизаторах в моей квартире росла плесень.
Я засунул руки в карманы и пошёл домой.
Невский проспект был залит холодным сентябрьским солнцем, но я его почти не замечал. Шёл, глядя под ноги, машинально обходя прохожих и лужи, оставшиеся после ночного дождя.
Мимо прогрохотала конка. Кто-то толкнул меня плечом, буркнул что-то недовольное. Я посторонился, прижался к стене какого-то магазина с нарядной вывеской «Братья Елисеевы».
Я двинулся дальше по Невскому. Народу было много — дамы в модных шляпках, господа в котелках, мальчишки-газетчики, городовой на углу. Обычный петербургский день. Всем было дело до своих забот, но никому — до моих.
Чем мне теперь заниматься?
Культуры плесени в комнате на Суворовском… Я усмехнулся. Великий план создать пенициллин. Как бы не оказалось, что теперь это просто плесень в банках. Без доступа к больным — что я с ней буду делать?
Писать? Пытаться опубликовать статью? Кто меня будет слушать? Безработный секретарь рассказывает профессорам, как лечить инфекции. Смешно.
Можно устроиться куда-нибудь… куда? Конторщиком? Приказчиком в магазин? С моим почерком и знанием языков… наверное, можно. Буду продавать галоши или переписывать накладные до конца жизни.
А знания так и останутся при мне. Бесполезные. Как латынь для крестьянина.
Решив немного прогуляться, я прошел по Аничкову мосту, рассеянно глянув на знаменитых коней. Клодтовские скульптуры блестели на солнце.
Анна. Я ведь её, скорее всего, больше не увижу.
Граф Батурин отправил дочь в Италию. Поправлять здоровье. Это хорошо. Там тепло, море, фрукты. При её астении — самое то. Через пару месяцев совершенно восстановится. Будет ли меня вспоминать?
Я шёл дальше, мимо книжных лавок и кондитерских, мимо банков и ресторанов. Невский проспект жил своей обычной жизнью. Где-то играла шарманка. Из открытых дверей кофейни пахло свежей выпечкой.
Надо что-то решать. Квартплату за месяц я ещё потяну — кое-какие деньги есть. А дальше? Аграфена, конечно, не выгонит сразу. Но и бесконечно ждать не будет.
Может, уехать из Петербурга? В провинцию, где Извеков не достанет? В каком-нибудь уездном городке нужны фельдшеры, там не спрашивают рекомендаций от столичных светил… Но я, правда, даже не фельдшер. Оно и даже фельдшером так просто (и так быстро) не станешь.
Да и в таком случае, если у меня получится — прощай, всё. Пенициллин, исследования, надежда хоть что-то изменить. В уездной больнице я буду вскрывать нарывы и принимать роды до конца дней. Полезно, да. Но это ли я хотел?
Попытался спасать жизни — и вот результат.
Около богатого особняка с колоннами стояла нарядная коляска. Я машинально замедлил шаг, пропуская выходящих.
Первым спрыгнул мальчик лет шести в матросском костюмчике. За ним — женщина в тёмном платье, видимо, мать. Потом мужчина средних лет — осанка, мундир, ордена. Высокопоставленный чиновник, судя по всему. Или военный в отставке. Я пока в мундирах путаюсь.
Обычная картина. Богатая семья вернулась домой.
Я уже отвернулся было, когда краем глаза уловил движение.
Кто-то бежал. Молодой человек в тёмном пальто. Бежал быстро и целеустремлённо. Мимо меня. К коляске.
В руке у него что-то блеснуло. Небольшой металлический предмет.
Мозг сработал быстрее сознания. Террорист. Бомба.
Я не думал. Просто прыгнул.
Мы покатились по мостовой — я и этот человек в пальто. Булыжники больно впились в локоть. Где-то закричала женщина. Я вцепился в его руку с бомбой и вывернул её в сторону.
Бомба выпала и ударилась о камни.
* * *
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА
Продолжение — https://author.today/reader/573392