Развод. Попробуй, верни меня! (СИ)
— Изначально строительная фирма была оформлена на отца Кирилла, — объясняю я, — и перешла к моему мужу только после смерти свекра.
— Понятно. А когда именно это произошло, вы помните? — уточняет адвокат, делая пометки в блокноте.
— Конечно. Два года назад.
— М-да, — Арсений Эдуардович качает головой и задумчиво потирает подбородок.
Я застываю. Не нравится мне то, каким тоном он это произнес…
— В таком случае сама фирма, к сожалению, не подлежит разделу, — подтверждает мои опасения адвокат. — Вы можете претендовать только на половину доходов с того момента, как она перешла к вашему супругу по наследству. Ну, и плюс его заработная плата с момента основания фирмы до вступления в наследство, если, конечно, она вообще официально выплачивалась.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног.
В голове вихрем проносятся мысли: неужели это все?
Это что же получается, я годами наблюдала, как наша семья богатеет благодаря растущему бизнесу, видела, как строятся новые объекты, как увеличивается оборот, а формально при разводе получаю практически ничего? Только зарплату мужа и доходы за какие-то два года?
Чувствую себя как в каком-то дурном сне, но Арсений Эдуардович продолжает добивать меня словами.
— Такова реальность, — разводит руками он, видя мое потрясение. — Кроме того, хотя формально вы и имеете право на половину доходов, ваш супруг может заявить, что вся прибыль была вложена обратно в развитие бизнеса и свободных денежных средств нет.
Пока я пытаюсь переварить сказанное, адвокат уточняет:
— Диана Алексеевна, хочу уточнить: возможность мирно договориться вы совсем не рассматриваете?
— Нет, — отвечаю честно. — Если бы Кирилл предполагал такой вариант, он бы изначально оформил фирму на себя. Плюс не угрожал бы мне полным лишением средств к существованию, если я уйду. Скажите, мы можем что-то предпринять в сложившейся ситуации?
— Совсем безвыходных ситуаций не бывает, — философски изрекает Арсений Эдуардович и начинает объяснять различные юридические и бухгалтерские тонкости.
Из потока понятных ему, но совершенно непонятных мне профессиональных терминов я делаю вывод, что выход все-таки существует.
Однако есть серьезная проблема: все основные документы — отчетность, договоры, справки — находятся у Кирилла. Без судебного решения он не обязан их предоставлять добровольно.
— И не предоставит, — с горькой усмешкой замечаю я. — Это я вам гарантирую.
— Тогда я предлагаю следующую стратегию, — говорит Арсений Эдуардович. — Начнем с первичного сбора всей доступной информации через официальные источники, а затем уже будем проводить полноценную судебную экспертизу с полным пакетом документов.
На этом и останавливаемся. Я подписываю договор на оказание юридических услуг и вношу аванс.
Выхожу из кабинета адвоката в совершенно растрепанных чувствах.
Шестнадцать лет в браке! Шестнадцать лет я была рядом, поддерживала, делила с ним все радости и трудности, а он подстелил себе соломки, подготовился со всех сторон.
Вот гад! Неужели с самого начала подразумевал возможность развода? Тогда зачем ему меня возвращать сейчас? Для чего? Где логика? Что за тараканы бегают у него в голове? Мадагаскарские, не иначе.
Я, кипя от возмущения, обиды и злости, поворачиваю за угол. Пока иду к месту, где припарковалась, попутно достаю из сумки ключ. Поднимаю взгляд, но вместо своего привычного белого седана вижу... пустое место.
Совсем пустое. Вообще.
Еще пара шагов, и я стою на месте, где должна была находиться моя машина. Чувствую, как мир вокруг начинает плыть. Ноги словно приросли к асфальту, а в голове пульсирует одна-единственная мысль: где мой седан?!
Может быть, я ошиблась? Может, припарковалась где-то в другом месте? Лихорадочно оглядываюсь по сторонам, пытаясь восстановить в памяти события. Бесполезно, потому что я точно помню: встала именно здесь, напротив вывески кофейни с яркими буквами. Такую точно не пропустишь, уж слишком запоминающаяся.
Раз так, то…
Где. Моя. Машина?!
Сердце начинает колотиться как бешеное, а в груди поднимается волна паники. Угнали? Но как это возможно средь бела дня, в людном месте? Или... что, если и это тоже дело рук Кирилла?
Внутри все обрывается. Конечно же, это он! Кому еще могла понадобиться моя машина? Руки трясутся, когда я набираю его номер. Не успевает он даже поздороваться, как я взрываюсь:
— Что ты сделал с моей машиной?!
— Ты о чем? — В его голосе звучит искреннее недоумение.
— Ты сам прекрасно знаешь! — кричу я, нисколько не сдерживаясь. — Какого фига, Кирилл?
— Диана, успокойся, пожалуйста, я не понимаю, о чем ты говоришь.
Его спокойный тон только сильнее разжигает мою ярость.
— Так я тебе и поверила!
— Да ничего я не делал с твоей машиной! — теперь уже и Кирилл повышает голос. — Я вообще сейчас на объекте в десяти километрах от города. Тебе скинуть мою геолокацию?
Ну-ну. Можно подумать, он стал бы это делать собственноручно. Разумеется, перепоручил бы другим людям.
— Что случилось-то, объясни по-человечески? — продолжает он уже более мягко.
Я молчу, крепко прижимая трубку к уху.
— Диан, ты еще тут? Мне подъехать к тебе?
— Не надо, — отвечаю резко.
— Тогда объясни, что случилось.
Я хмурюсь. Неужели муж ни при чем? Будь он замешан, его голос звучал бы по-другому, уж я-то знаю.
— Так что с машиной? — спрашивает он требовательно. — Если не расскажешь, я приеду и узнаю сам.
Я поджимаю губы. Э нет. Расскажи я ему, так он только порадуется и заявит что-то вроде: «Вот, видишь теперь, какая она, жизнь гордой одинокой женщины?»
Такого удовольствия я ему точно не доставлю.
— Проехали. Уже все в порядке, — бурчу.
— То есть как это? — озадаченно переспрашивает муж.
— Ну вот так. Забыла, что припарковалась в другом месте, — выпаливаю первое, что приходит на ум.
— М-да, — цокает Кирилл и сбрасывает звонок.
А я готова расплакаться прямо здесь, посреди улицы. Если это не он, то где тогда моя машина? Неужели все-таки угнали?
Верчу головой по сторонам в поисках свидетелей, но прохожих, как назло, почти нет, а те немногие, кто проходит мимо, явно спешат по своим делам. Да и какой толк их расспрашивать? Тут нужен кто-то, кто находится здесь постоянно.
Взгляд падает на вывеску кофейни, и я решительно направляюсь туда. Может быть, сотрудники что-то видели.
Внутри пахнет свежемолотым кофе и выпечкой. За стойкой стоит молодой парень с модной стрижкой и татуировкой на предплечье.
— Добрый день, — обращаюсь к нему. — Скажите, а вы случайно не видели, что произошло с белой машиной, которая стояла у вашего заведения?
Парень задумчиво почесывает затылок, а потом оживляется.
— А, вы про ту, что эвакуировали? Видел, конечно. Часа полтора назад приехал эвакуатор и увез какую-то белую тачку.
Сердце падает в пятки.
— За что?! — изумляюсь я. — Здесь же разрешена парковка! Я никаких правил не нарушала!
— Ну, не знаю, — пожимает плечами бариста. — Но после того как машину увезли, на это место встала аварийка электросетей. Подняли такую специальную кабину и что-то там долго копались в проводах. Наверное, эвакуировали, потому что мешала срочным работам.
— Спасибо большое, — благодарю парня и заказываю кофе.
Сажусь за столик у окна и достаю телефон. Нахожу номер единой дежурной службы города и набираю его дрожащими пальцами.
— Да, подтверждаю, — говорит скучающий голос диспетчера после того, как я называю номер машины. — Автомобиль эвакуирован в связи с проведением срочных работ по устранению аварии на линии электропередач. Забрать можете на спецстоянке по адресу...
Записываю адрес и понимаю, что это на другом конце города. Прекрасно, просто прекрасно.
Вызываю такси и жду, попивая остывающий кофе и чувствуя, как нарастает раздражение. Водитель приезжает только через двадцать минут, а потом мы застреваем в пробке на полчаса. Мне остается лишь сидеть на заднем сиденье и наблюдать за медленно ползущими машинами.