Развод. Попробуй, верни меня! (СИ)

Вопрос повисает в воздухе.
Я понимаю, что он деликатно пытается выяснить мое семейное положение. Вот только что ответить? Формально я еще замужем, но фактически...
В итоге открываю рот, чтобы сказать, что да, лечу одна, и как раз в этот момент почти над моей головой раздается твердый, знакомый до боли голос:
— Она замужем. За мной.
Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с такой силой, что, кажется, его слышно в соседних рядах.
  
Словно в замедленном кино, я поворачиваю голову влево и... вижу Кирилла.
Пока я в полном шоке хлопаю ресницами, все еще не веря в происходящее, муж как ни в чем не бывало бухается на сиденье слева от меня.
— Что ты здесь делаешь? — едва слышно шиплю на него, стараясь, чтобы Давид не услышал.
Кирилл улыбается во все тридцать два зуба:
— По-моему, очевидно. Лечу в Анапу, как и все, кто в этом самолете. Что-то подустал в последнее время, — нарочито тяжело вздыхает он, — решил отдохнуть недельку. Кстати, такой отель классный нашел, «Мовенпик» называется.
Я пялюсь на него неверящим взглядом.
Мало того, что он летит со мной одним рейсом, так еще и в тот же отель?!
Похоже, меня ждет просто фееричный «отпуск».
  
Глава 19. Союзник
 
Диана
Мир словно останавливается на несколько секунд.
Я сижу, зажатая между двумя мужчинами, и не могу поверить в происходящее. В висках начинает стучать. В голове хаос: обрывки мыслей, вопросы без ответов, злость пополам с паникой.
Откуда, черт возьми, Кирилл узнал, что я улетаю и куда именно? Кто мог его предупредить? Мысленно лихорадочно перебираю варианты. Влад? Нет, не может быть. Он же сам предложил воспользоваться билетом! Неужели он меня сдал?
Нет. Только не Влад. Он сам в такой ситуации, знает, что мне так же больно, как и ему. Он никогда не стал бы... Или все-таки стал? А вдруг Кирилл ему заплатил? Или угрожал? Господи, да что это за кошмар!
Я пытаюсь взять себя в руки, но руки дрожат. Хорошо, что они лежат на коленях и этого не видно. Дышу глубже, стараясь успокоиться. Не время паниковать. Не хочу дать Кириллу понять, насколько сильно он выбил меня из колеи.
— Как ты узнал? — шепчу еле слышно, поворачиваясь к нему всем корпусом.
Надеюсь, что Давид не слышит. Мне жутко не хочется выставлять свои семейные проблемы напоказ перед человеком, с которым только что встретилась после стольких лет.
— Дорогая, разве это важно? — отвечает Кирилл с этой своей фирменной самодовольной улыбкой. — Главное, результат.
О да, результат налицо!
Мой долгожданный отпуск, на который я так рассчитывала, превращается в кошмар еще до взлета. Значит, признаваться он не собирается.
Кирилл сидит себе с удовлетворенным видом, откидывается в кресле, устраиваясь поудобнее. Скотина!
Злость начинает вытеснять шок. Как он смеет?! Как смеет следовать за мной, портить мой отпуск, вторгаться в мою жизнь после всего, что между нами произошло? У меня есть право на личное пространство, на покой, в конце концов!
Я поворачиваюсь к Давиду. Он наблюдает за нашим немым противостоянием, и по его виду вообще непонятно, что думает. Он всегда умел держать лицо.
— Мой муж забыл упомянуть, что он почти бывший, — говорю ему с самой милой улыбкой, на какую только способна. — Я уже подала на развод, так что, считай, я свободна. И лечу отдыхать одна.
Специально делаю ударение на последнем слове и слышу, как Кирилл стискивает челюсти так, что скрипят зубы. Отлично! Пусть знает, что я не собираюсь играть в счастливую семейную пару.
— Диана... — Кирилл тянется ко мне, пытается взять за руку, но я резко отдергиваю ее и продолжаю:
— Честно говоря, я бы предпочла сменить место, не хочу весь полет портить себе настроение. Ты не против?
— Не против, — отвечает Давид с пониманием.
Я оглядываюсь в поисках стюардессы. Вот она, улыбчивая блондинка в синей форме, проходит по проходу, проверяя, все ли пассажиры пристегнули ремни.
— Девушка, — окликаю ее, — простите, а можно ли как-то пересесть? У меня... — ищу подходящие слова, — сложная ситуация.
Стюардесса подходит ближе, наклоняется ко мне с профессиональной участливой улыбкой:
— В чем проблема?
— У вас есть свободные места?
Она качает головой с сочувствующим видом:
— Простите, но у нас полная посадка, свободных мест нет. Рейс забит под завязку.
И уходит дальше по салону, оставляя меня наедине с моей проблемой.
Настроение окончательно портится. Неужели мне придется терпеть Кирилла весь полет? Сидеть рядом, дышать одним воздухом, выслушивать его попытки примирения? Этого просто не может быть!
Давид внимательно наблюдает за мной. Видит мою реакцию, переводит взгляд с меня на Кирилла и обратно. В его глазах читается понимание: он явно понимает, в каком я состоянии.
— Если хочешь, мы можем поменяться местами, — неожиданно предлагает он.
И подмигивает так, что видно только мне. Как в старые времена: тот же заговорщический взгляд, та же готовность помочь в сложной ситуации.
— Согласна! — отвечаю не раздумывая.
На секунду поворачиваюсь к Кириллу и с удовлетворением вижу, как он багровеет от злости. Лицо наливается краской, на лбу проступают вены. Но сделать он ничего не может: мы же в самолете, при людях.
Ему остается лишь бессильно наблюдать, как Давид встает со своего места и пересаживается на мое.
  
Глава 20. Семья — это святое
 
Кирилл
Я сижу в кресле и чувствую, как внутри все кипит от ярости.
Наблюдаю, как этот... как его там... Давид, кажется, устраивается рядом с моей женой. При этом разворачивается полубоком, и теперь я вовсе ее не вижу. Через секунду они начинают мило беседовать. Так, будто меня нет. Будто я пустое место.
Да как она смеет?
Что она вообще о себе думает?
Как можно вот так запросто взять и перечеркнуть шестнадцать лет брака? Шестнадцать лет, черт побери!
И из-за чего весь этот цирк? Из-за того, что предложил ей свободные отношения?
Так разве я не дал ей честный выбор? Дал.
Я ведь не поставил ее перед фактом, не сказал: «Будет так, и точка». Я озвучил вариант, объяснил свои потребности как мужчины. Мог бы просто завести роман втихую, как все нормальные мужики делают. А я что? Я пришел и честно все выложил на стол.
Да, я знал, что она откажется. Диана же у меня правильная, принципиальная. Семейные ценности для нее священны. Знал, что у нее не хватит духу на подобные эксперименты. Но ведь я дал ей шанс. А то, что она отказалась, — это ее выбор, не мой.
Но оценила ли она мою открытость? Как бы не так. Ведет себя так, словно я ее предал и бросил.
Или это из-за Ани? Да, хорошо, согласен: спать с ней было перебором. Но разве не очевидно, что я не собирался уходить из семьи? Я же Диане прямым текстом сказал, словами через рот: люблю тебя и разводиться не планирую. А она что? Пропустила мимо ушей, как всегда.
И вообще, разве я не извинился? Извинился. Хотел помириться. Но оценила ли она это? Как бы не так. Ведет себя, словно я изверг какой-то. Словно я ее предал и бросил, а не просто развлекся немного на стороне.
Что у женщин вообще в голове? Сами себе придумывают невесть что и ведут себя максимально нелогично. Мужская измена — это естественно, биологически обусловлено. Все мужчины так делают, просто не все признаются. А женщины сразу трагедию устраивают, истерики закатывают.
И мало того, что Диана ушла, так еще и уехать решила, даже не предупредив меня. Она что, думала, я не узнаю? Наивная.
В век информационных технологий, при наличии средств и соответствующих специалистов, это сущий пустяк.
  
Неужели Диана и правда думала, что я отпущу ее одну отдыхать? Чтобы она там в этом «Мовенпике» крутила задом перед кем попало? Хрена с два.
В этот момент снова раздается ее смех — звонкий, искренний. Такой, какого я давно от нее не слышал. И меня накрывает новая волна бешенства. Скриплю зубами так, что челюсти сводит. Нарочно же это делает. Демонстрирует, какая она счастливая без меня. Специально смеется, чтобы меня позлить.