Развод. Попробуй, верни меня! (СИ)

— Что именно она тебе сказала? — спрашивает он мрачно, наклоняясь ближе.
Но тут из-за соседнего столика доносится звон упавшей ложки, а следом я слышу знакомые шаги: топ-топ-топ по плитке кафе.
— Мам, можно мне еще мороженого? — Лиза бухается на свое место и сразу тянется к своей недоеденной порции, но потом замечает лицо отца и застывает с ложкой в руке. — Пап, с тобой все в порядке? Ты какой-то красный.
  
— Кофе поперхнулся, — быстро находится с ответом Кирилл.
Ага, поперхнулся. Но не кофе, а словами о том, что у них с Аней неземная любовь. Вот только с чего вдруг его так зацепили мои слова?
  
Глава 25. В любви и на войне все средства хороши
 
Аня
Я хожу по квартире взад-вперед и чувствую, как внутри закипает злость.
Кирилл сбросил мой звонок.
Знает же прекрасно, что я бы не стала звонить без серьезного повода! Набираю его номер еще раз, и снова длинные гудки, а потом механический голос: «Абонент временно недоступен».
А потом он берет и вовсе отключает телефон, отмахивается от меня, как будто я какая-то назойливая муха!
Швыряю телефон на диван и чертыхаюсь вслух. И что мне теперь говорить хозяину квартиры насчет оплаты за жилье? Завтра как раз день расчета, а у меня денег на карте кот наплакал. Кирилл обещал перевести еще на прошлой неделе, но забыл.
Я бухаюсь на диван и мрачно пялюсь в висящую на стене плазму, где какие-то счастливые идиоты из рекламы жрут йогурт и радуются жизни. Вот у кого точно никаких проблем.
Хотя… почему это именно я должна общаться с хозяином? Так и заявлю ему завтра: по этому поводу звоните, пожалуйста, Кириллу. Который, похоже, сейчас развлекается в солнечной Анапе. К дочке он поехал, видите ли. Заботливый папаша нашелся.
Главное, еще неделю назад и не собирался никуда ехать, говорил, что у него важные переговоры на работе, что никак нельзя отлучиться. А потом вжух — и он уже одной ногой в самолете, летит к своей принцессе.
И все бы ничего, если бы там не было Дианы.
Этак она еще, чего доброго, захочет забрать Кирилла себе обратно. Конечно, я знаю ее принципы: она гордая, независимая, не из тех, кто прощает измены. Но чем черт не шутит. Вдруг решит, что поторопилась с разводом? Вдруг поймет, что он ей все-таки нужен? Вдруг они там, на берегу моря, под звездами, вспомнят, как им было хорошо вместе?
Только он и мне нужен. Мне! Не ей!
Я закрываю глаза и невольно вспоминаю тот первый поцелуй с Кириллом, когда Диана лежала в больнице с аппендицитом.
Тогда меня захлестнуло жуткое чувство вины — как-никак, Диана спасла жизнь моей дочери. А я вместо благодарности целовалась с ее мужем.
Но притяжение между мной и Кириллом было таким сильным, таким всепоглощающим, что со временем это чувство вины беспокоило меня все меньше.
В конце концов, я же не специально в него влюбилась, а он в меня. Это просто случилось. А потом я поняла: я много лет была Диане преданным другом, поддерживала ее, была рядом. Разве этого недостаточно? И потом — за такой дар, как спасение жизни ребенка, все равно никогда полностью не расплатишься. Как и за сам дар жизни. А значит, и пытаться не стоит. Можно просто... жить дальше и брать от жизни то, что она дает.
А дала она мне Кирилла. И я не отдам его Диане.
Как там говорят: в любви и на войне все средства хороши?
Так вот, есть у меня на примете одно средство... И кажется, пришло время его использовать.
Смотрю на часы на стене — половина третьего. Так, у Маши скоро закончится тренировка в бассейне, вот там я ее и встречу.
Влад, конечно, не знает, что мы втайне от него общаемся. Но с его стороны было наивно рассчитывать на другое. В конце концов, кто ее воспитывал все эти годы, пока он мотается по командировкам и строит карьеру? Я. Кто оказывался рядом, когда у нее были проблемы в школе, когда у нее случилась первая безответная любовь? Тоже я. Кто понимает, чего хотят современные подростки, на каком языке с ними разговаривать? Опять же я.
После пары задушевных разговоров Маша уже не считает меня ужасной предательницей, которая разрушила семью. Да, сейчас она живет с Владом, потому что я не могу привести ее в эту квартиру, которую для меня снимает Кирилл. Но это временно, только пока мы с Кириллом не стали одной семьей. А когда он на мне женится, я и заберу Машу — в полную семью.
Я быстро привожу себя в порядок и через час уже жду дочку в просторном холле фитнес-центра, наблюдая, как туда-сюда снуют подтянутые фитоняшки и качки в обтягивающих футболках. Пахнет хлоркой из бассейна и каким-то освежителем воздуха. И вот она выходит из коридора со спортивным рюкзаком за плечом — моя умница-дочка.
— Мама? — округляет глаза, явно не ожидая меня здесь увидеть. В голосе удивление, но не недовольство. Хороший знак.
— Нам надо поговорить, — говорю как можно мягче. — Пойдем в кафе? Я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
Когда мы устраиваемся за столиком в небольшом кафе рядом с фитнес-центром, Маша заказывает фраппе, я — кофе. Смотрю в глаза дочери и чувствую, как сердце сжимается от нежности. Она так похожа на меня в этом возрасте: те же глаза, те же волосы, тот же характер. Только ей повезло больше — у нее есть мама, которая готова на все ради ее счастья. У меня такой не было.
— Маш, — говорю напрямик, — ты хочешь, чтобы мы с тобой жили хорошо и богато? Чтобы ты была со мной, а не мыкалась между папой и мамой? Чтобы у тебя было все, что ты захочешь? Новый айфон последней модели, новый планшет, своя большая красивая комната? Чтобы ты, как и Лиза, могла кататься по всему миру, а не только мечтать об этом? Хочешь такой жизни?
Маша кивает, не раздумывая:
— Конечно, хочу, мам. А кто не хочет?
— Тогда ты должна помочь маме.
  
Глава 26. Я кое-что знаю
 
Лиза
Я стою перед зеркалом в нашей уютной комнате в лагере и не могу сдержать улыбку: лицо так и светится, я загорелая, в новом сарафане и в новых серьгах-конго, которые мама купила мне здесь, в местном бутике.
Отдых вообще огонь — каждый день море, солнце, плюс новые друзья, экскурсии. А теперь еще и родители приехали!
Я кручусь перед зеркалом, поправляя сарафан — хочется выглядеть топово для встречи с мамой и папой. Даже не верится, что они здесь. Когда узнала, что они прилетают, чуть не подпрыгнула до потолка от радости. Обычно предки так заняты работой, что мы толком не можем собраться всей семьей даже на выходные, а тут столько времени вместе!
Одним словом — кайф, даже не хочется отсюда уезжать... Придется, конечно, скоро учеба, но пока об этом думать не хочется. Сейчас отдых и родители рядом. Что еще нужно для счастья?
Я снимаю телефон с зарядки, чтобы кинуть маме сообщение, что скоро выхожу, и вижу входящее от Маши:
«Привет».
Быстро печатаю в ответ: «Привет!» — и добавляю солнышко-смайлик.
Тут же накатывает легкий укол вины: давненько я не писала Машке. Вот как приехала в лагерь, так и закрутилось: новые друзья, развлечения, каждый день расписан по минутам.
«Как ты?» — печатаю следом.
Вижу вверху чата надпись «Маша печатает...», однако сообщения все нет и нет. Странно. Обычно она отвечает со скоростью света, мы же с ней чемпионы по быстрой печати, вместе осваивали прогу по печати вслепую.
«Не очень» — приходит наконец. И грустный смайлик следом.
Настроение сразу портится. Я тут кайфую от жизни, а у нее какие-то траблы.
«Что-то случилось?» — быстро печатаю, закусывая губу, и плюхаюсь на свою кровать. Море и встреча с родителями резко отходят на второй план.
  
«Нет... то есть да. Ладно, забей, зря я написала».
Чего? Не догоняю вообще! Любопытство тут как тут, разгорается со страшной силой. Что там у нее стряслось? И почему она так странно отвечает?
«Раз написала, то не зря».
«Потом скажу, когда вернешься».
Серьезно? Она меня на интригу берет, а потом вот так сливается?