Тагир. Девочка бандита (СИ)

Пока добираюсь до города, вспоминаю почему-то, как она на мой член смотрела. Так и хотелось сказать: «Привыкай, сучка! Теперь это твоя основная обязанность в моем доме».
Представляю вдруг, как возвращаюсь, а фея меня на коленях встречает.
– Сука! – ругаюсь.
Надо сосредоточиться на главном, а у меня все мысли о трахе. Члену в штанах тесно.
Захожу в мрачное помещение ресторана и оглядываю присутствующих. Здесь все более или менее значимые авторитеты города. Иногда я собираю их, чтобы обсудить дела и границы. Но эта встреча не по плану.
  
Обстановочка напряженная, как и всегда. Столько злобы, бабла и оружия бывает только здесь. Гремучая смесь. Стоит только показать, что ты слабый – тебя в ней же и перемелет.
Но я держу всех этих людей в своих руках, но знаю, что абсолютно каждый способен перегрызть мне глотку.
Получится вряд ли, но факта не отменяет.
Встречают меня молча. И только когда занимаю свое место во главе стола, Лис первым принимает говорить:
– Много недовольных Тагир. Почему именно ты себе сучку Астахова забрал? Он сдох, и все договоренности аннулируются. Парни тоже хотят «почтить его память», – усмехается рыжий, и вслед за ним по залу проносится общий смешок.
  
Глава 19
 
19
Есения
Если бы я могла сейчас сбежать, то сделала бы это, не думая.
Мне кажется, даже воздух вокруг становится вязким и пульсирующим. А я дышу этим воздухом, втягивая в себя его тяжесть и напряжение.
Но я вдруг ловлю себя на мысли, что не смогу даже сдвинуться с места. Если бы передо прямо сейчас открылись ворота даже на другую сторону планеты, я не смогла бы сделать и шага. У меня просто не получится. Потяжелевшие ноги будто вросли в землю.
Впервые за день глаза наполняются слезами, но я быстро давлю это в себе. Слезы – не выход. Они не помогут, а вот разозлить Тагира вполне способны. А я не хочу, чтобы он снова бил меня.
Я стою спиной, обращенная к забору.
Слышу за спиной шаги мужчины.
Несмотря на свои габариты, он ступает медленно, почти бесшумно. Но мой слух становится таким острым, что я слышу каждое его движение.
А еще ощущаю цепкий пристальный взгляд. Немного тяжелый и властный.
Мне хочется обнять себя руками, потому что в этот момент я словно особенно уязвима.
Теперь более остро ощущается отсутствие нижнего белья под халатом. Никакой защиты. Ни единой преграды. И от этого низ моего живота схватывается тягучим напряжением.
Оно кажется мне знакомым, но я не хочу думать о том, что возбуждаюсь, осознавая, что Тагир очень близко, а я полностью в его власти.
Мне гораздо спокойнее думать, что живот сводит от страха.
Тагир останавливается позади меня, а вот Батый пробегает дальше после жесткой, хоть и тихой, команды:
– Место!
Не могу угадать его следующий шаг. От этого мурашки по коже.
Закрываю глаза, потому что кажется, будто так будет легче.
Но легче не становится.
Близость Тагира будоражит что-то внутри. Зарождает странную помесь из страха и другого чувства, о котором ни капли не хочется думать. Ведь эта реакция тела мне совсем не нравится.
Вздрагиваю, когда Тагир нежно касается моих волос.
Мурашки становятся все ощутимее, а я задерживаю дыхание.
Раз.
Два.
Три.
Каждая секунда сродни вечности. Бесконечная пытка. Острое чувство опасности, от которого не скрыться.
– Как-то неправильно ты встречаешь своего мужчину, фея, – спокойно произносит бандит.
Его голос низкий и хриплый. Но все равно уверенный властный. Особенный.
Тагиру не надо даже повышать его, чтобы добиться подчинения.
– Я бы предпочел видеть тебя на коленях… – другой рукой бандит очерчивает изгибы моего тела через халат.
– Ты не мой мужчина, – мой голос дрожит, но я все равно произношу это. Не хочу, чтобы Ахметов думал, что сломал меня. Даже находясь рядом с ним, и выполняя его приказы, я не покорюсь. – Я у тебя в плену. Это разные вещи.
Тагир максимально сокращает расстояние между нами, и теперь каждая клеточка моего тела во власти его тепла.
Приближение мужчины беспощадно ускоряет сердце. Широкая ладонь оставляет в покое пряди моих волос и опускается на мое горло.
Все внутри переворачивается.
Чувствую пульсацию беспокойной венки, что бьется прямо в мужские пальцы. Наверное, Тагир снова накажет меня за эти слова. И мне стоило держать язык за зубами. Я должна была промолчать.
В ноздри забивается его запах. Запах, который невозможно перепутать ни с чем. Он оседает внутри, бьет в голову очень сильно. Понимаю, что вряд ли когда-то забуду его.
– Пойдем, фея, я кое-что тебе покажу.
Бандит убирает ладонь с моего горла, но я продолжаю ощущать ее там. Словно это невидимый символ моей ему принадлежности.
Он берет меня за руку, и мне приходится обернуться.
С ума сойти! Я и забыла какой Тагир огромный. И какая крохотная я в сравнении с ним.
Поднимаю обеспокоенный взгляд, но в глазах мужчины вижу только темноту. Они не выражают ни искренности, ни нежности, ни каких-либо еще чувств, что могли быть заставить меня хоть немного успокоиться.
– Боишься? – спрашивает Тагир.
Но ответа он не ждет. Все понимает по моим увлажнившимся глазам. Но я все равно отвечаю, чтобы не показывать слабость:
– Нет.
Но выходит так неискренне, словно я прямо в лицо проорала ему утвердительный ответ.
Тагир крепче сжимает мою руку и ведет в дом.
Мы оказываемся в уже привычной мне гостиной, а затем заходим куда-то за угол.
Ловлю себя на мысли, что я так и не изучила его лесное жилище. Понятия не имею, что тут и где находится.
Тем временем, мы подходим к одной неприметной двери в самом углу. Она светлая, практически сливается с интерьером, но явно не несет мне ничего хорошего.
  
Глава 20
 
20
Есения
В руках Тагира откуда-то берется ключ, и бандит вставляет его в замочную скважину.
Непроизвольно сжимаю его ладонь сильнее. Это от страха.
Мужчина замечает это, потому усмехается:
– Запомни, фея, хорошим девочкам в этом доме ничего не грозит. Ты ведь хорошая девочка?
Тагир берет меня за подбородок и поднимает голову так, чтобы я могла посмотреть на него. Ахметов не удерживается, и проводит пальцем по моим искусанным и горящим губам.
Не могу передать словами то, что чувствую сейчас. Внутри многое смещалось. Страх, предвкушение, ожидание опасности и какое-то особенное волнение, что возникает во мне в те моменты, когда Тагир оказывается слишком близко.
– Не слышу, фея!
– Да… – приходится произнести.
Я всегда была хорошей девочкой. Я старалась слушать папу, потому что он убедил меня, что так безопасно. И после того, что сегодня случилось, когда на дом налетели те парни, я поняла, что теперь мне безопасно с Тагиром.
Единственное, от кого он не сможет защитить меня – от себя самого.
– Тогда пойдем. Покажу тебе кое-что.
Ключ поворачивается в замочной скважине, дверь отворяется, являя перед собой беспросветную темноту.
За ней находится выключатель, что при включении озаряет пространство неярким светом лампочки. Вижу лестницу, уходящую вниз, и до меня, наконец, доходит.
Непроизвольно останавливаюсь.
Не хочу туда!
– Не заставляй меня делать это силой, – угрожает Тагир. И мне приходится спуститься.
Подвал оказывается сырым и затхлым. А еще холодным. Прохлада быстро обволакивает мое голое тело под халатом, и я ежусь, в попытках хоть немного согреться.
Вид двух небольших клеток, решетки которых ввинчены прямо в бетонных пол, вызывает во мне отвращение. Здесь нет больше никаких окон и выходов. А пол действительно бетонный. Грязная серая ледяная плита. Еще и с какими-то разводами. Не хочу думать о том, что это пятна застарелой крови.
  
– Ты оставишь меня здесь? – дрогнувшим голосом спрашиваю.